Елена Станиславская – Общество мертвых бойфрендов (страница 12)

– Ва, тебе надо успокоиться. – Сестра сжала ее руки. – Два мертвых бойфренда – это всего лишь одно большое совпадение. Даже не так. Крошечное совпадение. – Сара показала пальцами, насколько оно мало́. – Вот если бы умерли все, вообще все, с кем ты встречалась, тогда я бы еще поняла твои заморочки. Но это не так. Вспомни Захара. Да, вам было всего по тринадцать, но вы же типа встречались. Уверена, с ним все норм.

Варя еле сдержалась, чтобы не ударить себя по лбу. Как она могла забыть о Захаре? Почему не подумала, что нужно проверить всех бывших?

Из глубин памяти всплыло суровое мальчишеское лицо, почти затертое, оставленное в детстве, вместе с лазаньем по деревьям, разноцветными пластырями на исцарапанных коленках и возможностью каждый день видеться с сестрой. Эра до переезда. Эпоха до твари. Мифическое время.

Варя привыкла считать Костика бойфрендом номер один, если смотреть в хронологическом порядке, но первый поцелуй у нее случился с другим. С соседским мальчишкой, вечно носившим футболку с Кинг-Конгом.

Облупившийся принт был не единственной причиной, почему к Захару прилепилась кличка Конг. Коренастое мускулистое тело, приплюснутый нос и взрывной характер придавали мальчишке сходство со знаменитым кайдзю. Прозвище не бесило Захара – наоборот, он носил его с гордостью.

Конг ставил Варе подножки и бросал в нее грязные снежки, но не успел оглянуться, как стал держать за руку и неловко тыкаться губами в губы. Перемена произошла внезапно, в один день, в один миг.

Тогда, украв Сарин велосипед, Захар рассекал на нем по двору. Кривилось и петляло переднее колесо, ржали конговские дружки. Оставив хнычущую Сару на ветке под покровом листвы, Варя спрыгнула на асфальт, подобрала длинный прут и подбежала к Захару.

Столкнув Конга с велика, она хлестнула его по спине. Второй раз, третий. Варя прыгала из стороны в сторону, нанося удары, и Захар – крепкий, но неповоротливый – никак не мог ее поймать. А когда изловчился, заломил Варе руку, наклонился и рявкнул в лицо: «Ты из шисят пятой? Зайду за тобой в семь!» Освободил, отстранился. А вечером, действительно, позвонил в дверь – минута в минуту.

С тех пор Захар называл Варю «моя» и, хвастая мальчишескими бицепсами, обещал навалять любому, кто к ней полезет. Варя гордилась первыми отношениями, Сара супилась, отец ничего не замечал. А бабушка, в очередной раз приехав в Тушино из своего Алексеевского, заявила: «Тюрьма по нему, поганцу, плачет». Она сделала такой вывод не только по внешности Конга, но и после разговора с соседками. Все старухи района знали, что Захар пару раз разбивал мячом окна и подворовывал в магазинах. Вспыхнув, Варя заступилась: «Он футболист, скоро будет в молодежном составе». Взяли его или нет, она так и не узнала.

Варя попыталась вспомнить фамилию Захара – со скрипом, но получилось. В девяностой квартире жила семья Ивненко.

– Возьму? – Рука потянулась к мобильнику Сары: собственный лежал в спальне, и у Вари не хватило бы сил, чтобы добраться до него.

Она сомневалась, может ли назвать Захара бывшим парнем, но хождение за ручки и неловкие поцелуи все-таки что-то значили. Варя помнила, как потели ладони и трепетало сердце. Почему бы не убедиться, что Захар жив и здоров? Варя надеялась: если с ним все в порядке, непонятное чувство вины отступит.

Запросы в соцсетях не принесли результата: ни в одной из них не было Захара Ивненко. Пальцы, порхая над смартфоном, дрожали все сильнее. Сара сбегала в спальню, принесла Варин мобильный и тоже присоединилась к поискам.

– О нет.

Сестра округлила глаза и резко наклонила телефон, пряча экран. Импульсивный, необдуманный жест. Варя молча протянула ладонь, и Сара, немного помявшись, отдала мобильный. Руки у обеих тряслись, как от холода.

– Только не нервничай! – просила сестра. – Тебе нельзя.

Первое, что бросилось в глаза: видео сделано очень, очень плохо. Выезжали из углов байки и вылетали футболисты, явно нарисованные нейросеткой, а следом появилось море – затопило экран, вместе с ракушками, акулами и морскими звездами. Из воды вырос огромный кулак с трезубцем. Сверкнули молнии. Варя хотела спросить, зачем ей смотреть на это визуальное недоразумение, но тут появились кроваво-красные буквы: «Я знаю, любимый, ты в лучшем мире и круто отрываешься с Нептуном. Посвящается Захару Ивненко». Дальше шли две даты: рождения и смерти.

– Ва. – Сара забрала телефон и вгляделась в Варино лицо. – Пожалуйста, не волнуйся. Это вообще ничего не значит. Там нет ни одной фотки. Может, клип о другом Захаре.

– Нет, о нем.

Внутри разрасталось горькое и острое чувство. Будто Варя могла помешать чему-то плохому, стать преградой на пути зла, но не сделала этого. Она топталась на месте, когда нужно было ускорить шаг и вмешаться в судьбы людей. Написать. Позвонить. Спросить, как дела. Почему-то Варе казалось: если бы она больше общалась с Захаром, Костей и Юрой – с ними ничего бы не произошло. Они остались бы живы.

– Просто какое-то общество мертвых бойфрендов. – Сара нервно хихикнула. – Прости. Я глупая. Это глупо. Не слушай меня. – Она замахала руками.

– Они все умерли, Сар. – Варя покачнулась. – На самом деле. Все, с кем я встречалась.

– Ну не все! Андрей-то жив. Ты с ним сегодня болтала.

– Вчера, – обронила Варя.

Сердце рухнуло, будто спелое яблоко с дерева. Варя знала – не в глубине души, а на самой ее поверхности, – почему не подумала об Андрее. Осознанно или нет, она не причисляла его к бывшим. К Захару, Косте и Юре Варя испытывала чувства раньше, а к Андрею – прямо сейчас. Она еще не научилась думать об их отношениях в прошедшем времени.

Варя сама не заметила, как схватила телефон и нажала на вызов. Гудки, гудки, гудки… Она лихорадочно набрала сообщение, не придумав ничего лучше, чем спросить: «Ты где?» Мессенджер показал: доставлено, не прочитано. Пальцы все крепче сжимали телефон, глаза все внимательнее вглядывались в экран. Ответа не было.

«Общество мертвых бойфрендов», – эхом прозвучало в голове.

Глава 7

Восемь неотвеченных звонков и шестнадцать непрочитанных сообщений – так прошли самые длинные сорок минут в Вариной жизни. Хотелось вскочить и со всех ног помчаться к Андрею, но это не имело смысла: между Бостоном и Москвой распластался Атлантический океан. Впрочем, если бы Андрей находился в соседнем доме, Варя вряд ли нашла бы силы, чтобы добежать до него. Вот доползти – может быть. После приступа она ощущала себя ватной куклой, которую прокрутили в стиралке.

Сара обнимала ее, гладила по голове и все повторяла:

– Нельзя нервничать, тебе нельзя нервничать.

В конце концов Варя не выдержала и отстранилась. Она понимала, что надо с благодарностью принимать заботу, но внутри нарастало раздражение. Если тебя сто раз попросят не волноваться, на сто первый это выведет из себя. Чтобы не вспылить, Варя сказала, что ей нужно умыться, кое-как поднялась и ушла в ванную. Не хватало еще сорваться на сестру.

Экран телефона оставался черным – никаких уведомлений. Корпус так нагрелся в руке, что, казалось, в воздухе вот-вот запахнет плавящимся металлом. Варя положила мобильный на бортик ванной и включила воду. В доме отца был обычный душ, с подвижным шлангом, а в квартире Чжан лейка торчала из стены и прицельно хлестала в лицо. Не сдвинуть, не убавить напор. Варя опустилась на колени, подставив воде спину, и закрыла глаза. Под веками прыгали светлые точки, в голове крутились глупые надежды. Если продолжать пялиться в экран – ничего не произойдет, а если отвлечься – Андрей обязательно ответит. Так ведь всегда и бывает, по закону подлости: ждешь звонка от парня – тишина, а забудешь – вот и он.

Зажмурившись плотно-плотно, Варя начала считать до десяти. На пятой секунде она услышала странные звуки, будто радио поймало белый шум, но стоило распахнуть глаза, как все исчезло. Варя глянула на телефон, и в этот миг экран вспыхнул. Сработало! Она схватила мобильный мокрыми дрожащими пальцами. Выронила – не в воду, на кафель. И, перегнувшись через край ванны, уставилась на уведомление.

Пашка. Всего лишь друг Пашка, написавший: «Хей, Варварка, как делища?» Чертов Пашка, чтоб его!

Во рту стало горько от разочарования, следом накатила злость и растворилась в новой волне надежды. В голове крутилось: «Паша, Пашенька, вот кто мне поможет». Варя крутанула вентиль, вытерла пальцы о футболку, лежавшую на полу, и быстро нажала на вызов, но случайно попала на иконку видеозвонка. Хотела сбросить, чтобы перезвонить по аудио, но на экране уже появилось Пашино лицо. Румяные щеки в обрамлении соломенных волос придавали ему сходство со Страшилой из «Изумрудного города».

– Здоро́во, Варварка. Ты че, под дождь попала?

– Паш, ты дома?

– А ты в ванне, что ли? – Густые желтые брови взметнулись вверх. – Голая? Опусти камеру пониже, плохо видно.

– Паша! – одернула Варя. – Слушай и не перебивай. Ты должен сходить к Андрею. Прямо сейчас. У вас ночь?

– Вообще-то день. Суббота. Первое ноября. Две тысячи двадцать…

– Паша! – Варя повысила голос. – Пожалуйста, сходи к Андрею. Тебе же близко, через двор. Очень надо!

– И что я ему скажу? «Привет, Андрей»? – хохотнув, пропел Пашка.

– Неважно. Просто сходи. Прошу!

– Ох, ну лады-нормалды. – Друг нехотя встал. – Опять у вас какие-то мутки. То письмо передай, то не передавай. – Камера повернулась к вешалке в коридоре, на которой болталась одинокая ветровка. Было слышно, как Паша, сопя, натягивает кроссовки. – То коробку отнеси – нет, не неси. Я кто вам, голубь почтовый?