Елена Станиславова – Роман о любви на далёком острове (в трёх историях) (страница 28)
Алекс говорила совсем не то, что ей хотелось сказать на самом деле. И такое случилось с ней едва ли не впервые в жизни.
– Посетители были. Позавтракали и ушли, придут к обеду. Хотите кофе? У меня хороший кофе.
Характерный пряный аромат, витающий в зале, подтверждал его слова.
– От чашки кофе не откажусь. Нет, спасибо, булочку не надо.
Рурик сделал две чашки кофе, принёс и сел рядом за столик.
– Я не добавил сахар и сливки. Принести?
– Нет, спасибо. Так хорошо.
На самом деле, Алекс обычно пила кофе со сливками и сахаром, но почему-то сейчас предпочла от этого правила отступить.
– Какие планы на сегодня? Погода исправилась.
– Да, я вижу. Сейчас возьму машину и поеду в столицу. Вот думаю, нужно ботинки купить. Моя обувь совершенно не годится для местных условий.
– Да, хорошая идея. Я думаю, вам найдётся чем заняться в Рейкьявике. Вечером, когда вернётесь, заходите.
Алекс допила кофе, расплатилась, поблагодарила хозяина, вышла из кафе и направилась в прокатную контору.
Цены в прокатной конторе Алекс уже не удивили. Она привыкла и смирилась. Выбрала белый Фольксваген Поло и поехала в столицу.
Алекс проехала через маленький уютный городок, который раскинулся на берегах небольшого фьорда (и слово «фьорд» фигурировало в его названии, но это название Алекс не запомнила). А затем по обеим сторонам дороги потянулись лавовые поля (это, кажется, так называется), слева виделся океан, справа вдаль уходили невысокие горные кряжи.
Алекс не заметила, в какой момент она въехала в Рейкьявик. Сначала городская застройка не показалась ей особо оригинальной, разве что «каменные джунгли» здесь начисто отсутствовали, но постепенно облик столицы изменился. Алекс решила, что лучше оставить машину на стоянке и прогуляться по городу пешком. Солнце светило, но особо не грело, так что её брендовое пальто сегодня оказалось весьма подходящей одеждой.
Алекс было комфортно гулять по улочкам Рейкьявика. Она с удивлением рассматривала небольшие домики, отделанные цветным сайдингом. Причем её поразил тот факт, что жители этих домиков, видимо, были теми ещё эстетами – около красного домика стояли красные машины, около чëрного – чёрные, около белого – соответственно, белого, навряд ли это была случайность.
Ещё за завтраком Алекс залезла во всемогущий интернет и выяснила, что лучшие магазины, где можно купить обувь, находятся в центре, на пешеходной улице с невыговариваемым названием. Туда Алекс и направилась. Улица оказалась очень милой и приятной. По ней в обе стороны шли люди, одетые весьма разнообразно. Кто-то был в шортах и толстовке, другие посчитали нужным надеть куртки, а на некоторых даже были пуховики с искусственным мехом. Ну, с исландскими контрастами Алекс уже освоилась.
Она понимала, что её летние городские кроссовки совершенно не годятся для здешней пересечëнной местности, особенно в дождливую погоду, ей хотелось завести ботинки наподобие тех, что она видела на ногах Рурика. Обувной магазин скоро нашëлся. Алекс пообещала себе не сходить с ума от цен, которые она увидит, но выполнить это обещание не удалось. Однако ей была нужна соответствующая пара ботинок, и она мужественно купила примерно такие же тёмно-коричневые, как у Рурика, на высокой плотной подошве с мощными протекторами.
А затем Алекс пошла дальше по улице, разглядывая витрины с дизайнерской одеждой и ювелирными украшениями, в которых в основном использовались местные материалы – чёрная лава и другие минералы. Практически все украшения были из серебра и отличались своеобразным нордическим минималистским дизайном. Он были простыми, но настойчиво притягивали взгляд Алекс – эти украшения ей хотелось носить, хотя обычно она была равнодушна к «цацкам». В конце концов, Алекс зашла в один из магазинов и после некоторого раздумья приобрела пару серёжек с шариками из чёрной лавы.
Алекс почувствовала голод – незаметно подошло время обеда. Около небольшого озера или пруда, где вальяжно плавали лебеди и утки, над которыми сновали крикливые чайки, обнаружилось кафе, там Алекс и пообедала. Еда была простой, но вкусной, а цены довольно щадящими для Исландии. И Алекс решила, что при случае можно будет здесь столоваться.
После обеда она вышла на солнышко и посидела на лавочке у озера, а потом направилась на ту улицу, где покупала серьги и ботинки. Очевидно, это была одна из самых многолюдных улиц в Рейкьявике, и народу здесь значительно прибавилось. Большинство из пешеходов были туристами. И Алекс про себя заметила, что эта страна очень дружелюбна к туристам – практически все вывески дублировались на английском языке.
Улица вела к стоянке, где Алекс оставила свой Фольксваген. До этой стоянки оставалось метров сто, когда Алекс боковым зрением ухватила очень странную вывеску, которая её чем-то смутила. Алекс остановилась и как следует рассмотрела эту вывеску. Сама вывеска, она была достаточно простая. Алекс смутила надпись на ней: «Фаллологический музей».. В момент понимания первого слова названия музея, наверное, Алекс слегка бы покраснела, если бы она умела краснеть от смущения, потому что фаллос – это ведь эрегированный пенис. И при чём здесь музей? И как
В музее, в принципе, ничего уж очень неприличного не было. Экспонаты в основном представляли собой заспиртованные или иными способами представленные детородные органы различных млекопитающих – китов, моржей и прочих обитателей океана. Да, интересная информация, если вдуматься, научная, биологическая. Алекс с удивлением узнала, что в пенисах некоторых видов животных, живущих в северных морях, оказывается, есть кость. Что ж, разумно. Продолжение рода – дело святое. Соответственно, матушка-природа об этом позаботилась.
Конечно, некоторые из экспонатов не были столь невинными, но почему-то отнести их к разделу порнографии у Алекс не получилось, хотя, с её точки зрения, отдельные предметы в музее были на грани или, пожалуй, даже за гранью приличий. Сама не зная почему, ради смеха или по приколу, она так и не решила, Алекс купила упаковку макарон в форме пениса с яйцами, пардон, с тестикулами. Ну и что, макароны есть макароны, какую бы форму они не имели.
Выйдя из музея, Алекс обнаружила, что погода испортилась, впрочем, она ожидала чего-то в этом роде, поэтому пасмурное небо и моросящий дождь её особо не расстроили – до машины оставалось метров сто, она даже не успела по-настоящему промокнуть. Алекс села в автомобиль и поехала в сторону отеля.
Ужинать в отельном ресторане Алекс не захотела. В конце концов, у нее была пачка макарон, правда, соус песто или, на крайний случай, кетчуп, который совсем бы не помешал, она не купила, но Алекс вспомнила, что в кухне-столовой на её этаже есть шкафчик, в котором постояльцы при отъезде оставляют несъеденную провизию в общем доступе, и там наверняка найдётся какой-нибудь соус.
Свой план Алекс реализовать удалось. Безумные макарошки были сварены, бесхозный кетчуп в «благотворительном» шкафу нашёлся (и даже с базиликом), и Алекс уже уселась за стол, когда на кухню влетели две хихикающие девушки лет двадцати восьми-тридцати. Смотреть на них было забавно – одна из них была маленькая и пухленькая, с рыжеватыми кудряшками и веснушками, а другая – светлая, бледная, очень высокая, даже долговязая и весьма худощавая, если не сказать анорексичная. Девушки, очевидно, были подругами. По их выговору Алекс поняла, что, скорее всего, они американки.
Нет, Алекс не особо прислушивалась к их разговору. Во-первых, это не очень прилично. Во-вторых, все-таки её английский был достаточно хорош только в рамках стандартных туристических «топиков». Однако через некоторое время Алекс поневоле вникла в смысл беседы подружек, уж очень громко и непосредственно они её вели.
Алекс уяснила, что девушки оказались, как бы поточнее выразиться, «охотницами». Обычный туризм с осмотром достопримов и закупкой сувениров они совмещали с так называемым секс-туризмом. И сейчас девушки – перед выездом на очередную охоту – с радостным смехом и даже с упоением вспоминали свои трофеи, а именно исландских мужиков, которых они в предыдущие ночи «снимали» в каком-то столичном клубе.
Алекс помимо своего желания вслушивалась в их трёп и жевала макароны в форме пениса с тестикулами. И вдруг в её голове стремительно пронеслась мысль: «А жаль, что вид спереди оказался мне недоступен». И тут же Алекс вспомнила, что не воспользовалась приглашением Рурика зайти в его кафе вечером. Но идти было уже поздно.
После ужина Алекс свалилась на свою кровать королевского размера, включила телек, посмотрела кусок какого-то концерта (музыка её не зацепила, скорее, её внимание привлекли безумные одеяния певцов), затем она переключила канал и посмотрела финал американской комедии, которую видела ещё в юности, а потом решила, что пора спать.
Уснула Алекс в каких-то расхристанных чувствах.