Елена Станиславова – Роман о любви на далёком острове (в трёх историях) (страница 14)
На обед Валька не опоздала, ведь это означало лишиться нескольких минут лицезрения хозяина фермы, чего она допустить никак не могла. К обеду опоздал Сигги, точнее, задержался.
— Добрый день, Валька. Как прогулка? — спросил он и, не дожидаясь ответа, озабоченно вздохнув, добавил:
— Позвонил Атли из… (тут он произнёс совершенно невозможное слово), у него что-то неладно с коровой. Сейчас поем и поеду, — хозяин фермы сделал небольшую паузу. — К вечеру обещают дождь, а я не всё сено убрать успел.
— Прогулка получилась замечательной, — Валька не стала рассказывать про песню на берегу океана и желание запихать здешний воздух в банку. — Думаю, что я смогу убрать сено, если покажете где и доверите трактор. Я много раз делала это у деда на хуторе (она сказала «на ферме», ведь говорила по-английски).
Сигги удивлённо посмотрел на гостью (которую почему-то уже перестал именовать по себя «туристкой»), невнятно хмыкнул и сказал просто и коротко:
— Покажу. Доверю.
Обед, как говорят в официальных сообщениях, прошёл в тёплой и дружественной обстановке.
После обеда Сигги показал на трактор, вложил в Валькину ладонь ключ зажигания, махнул рукой в сторону гор и казал:
— Там увидите. К вечеру я вернусь.
После чего он сел в свой внедорожник и уехал, а Валька пошла рассматривать трактор.
Поджилки у неё слегка тряслись — обещать-наобещала, а вдруг не справится с чужой техникой? Но ничего особо необычного она не обнаружила. Трактор как трактор. Забралась на сиденье, завела мотор и поехала. Поле, где следовало собрать скошенную траву, она нашла в том направлении, которое указал Сигги.
Работа спорилась. Тучи, всё плотнее заполняющие бывшее с утра голубым небо, оказались хорошим мотиватором. К семи часам задание было выполнено, и Валька не торопясь покатила к фермерскому дому.
Сигги к ужину припоздал, но вернулся довольный.
— Ничего особо страшного с коровой Атли не случилось. Наелась скошенной травы, в которую попали люпины. Промыли рубец[2], внутрь задали двадцать литров однопроцентного раствора перманганата калия, внутривенно — гексамегилентетрамин с кофеином и глюкозой, внутрь — теобромин, подкожно — сердечное. Все будет нормально.
По мере того, как Сигги рассказывал о лечении коровы, Валька с удовлетворением кивала головой (он действовал исключительно правильно).
— Желаю корове здоровья, а я всю траву собрала, — улыбнулась Валька.
При этих её словах Сигги широко раскрыл свои глубоко посаженные серые глаза и сделал такое движение, как будто хотел закрыть лицо руками.
— Валька, это же была неуместная шутка, — почти шёпотом сказал он.
— Это была очень даже уместная работа, которую следовало выполнить. Посмотрите в окно — дождь действительно полил, — со смехом ответила Валька.
После чего они с полминуты смотрели друг на друга, не отрываясь, а потом Сигги привстал из-за стола и протянул ей руку. Валька с удовольствием пожала протянутую руку (наконец-то она могла прикоснуться к хозяину фермы, причем вполне легально). Однако рукопожатие затянулось. Сигги не спешил разжимать Валькину ладонь, да и она не горела желанием прерывать этот символический ритуал. Однако счастье не может длиться вечно, в столовую вошла Ауста, и их руки, наконец, расцепились.
После нескольких чашек кофе настроение у обоих расцвело всеми цветами радуги, и Валька рассказала Сигги про свою идею увезти домой пару банок исландского воздуха и про то, как пела песню океану.
— А мне ты споёшь? — тихо спросил Вальку хозяин фермы.
— Спою. Я много песен знаю, меня бабушка научила. Женщины сету просто обязаны уметь петь и знать много песен — сто или больше, да ещё импровизировать на ходу. Конечно, сотни песен я не знаю, но штук пять помню.
И Валька запела песню о летнем поле, согретом ласковым солнцем, о травах, колышущихся по воле ветра, о синем небе, что раскинулось в вышине. Голос у Вальки был не особенно сильный, но «богатый», как говорила бабушка. Сигги смотрел ей в лицо, пока она пела, а Вальке казалось, что в его серых глазах отражается то золото солнечных бликов, то зелень мягкой муравы, то синь летнего неба.