Елена Станиславова – Как девица викинга любила (страница 31)
Глава 18
В этот вечер в клубе, как всегда, было многолюдно. Здесь собирались поклонники группы Игоря. Остальная аудитория тоже была вполне адекватна. Совсем зелёного молодняка было мало, возраст большинства посетителей колебался от двадцати пяти до тридцати лет. Неудивительно, что придирчивая к качеству развлечений Аня облюбовала это место. Мила не была большой любительницей клубной тусы. Такое времяпрепровождение казалось ей скучным и бессмысленным. Однако периодически — в студенческой компании — потанцевать всё же выбиралась.
Интерьер «Гардарики» был стилизован под так называемую эпоху викингов и сочетал в себе как древнеславянские, так и скандинавские элементы. Повсюду дерево, кожа, натуральные ткани. В качестве декора использовались вырезанные из древесины головы драконов, наподобие тех, что викинги устанавливали на штевнях своих кораблей. А стойка бара выглядела как борт ладьи. Короче, колорит чувствовался. И у заведения явно была своя атмосфера.
В этот раз «Королей Вальхаллы» Мила слушала внимательно. И группа ей неожиданно понравилась. Музыка была высокопрофессиональной, качество звука тоже превзошло ожидания. Девушка удивилась, как она в первый раз могла не обратить внимания на потрясающий голос Игоря. Глубокий, какой-то наждачно-бархатный, удивительно мужественный, он мог варьироваться от густого баритона до фальцета и, казалось, проникал под кожу и задевал невидимые струны души.
Игорь познакомил Милу с остальными участниками группы. И они произвели на Милу самое приятное впечатление. Симпатичные ребята, с явными признаками интеллекта на лице. Двое — Олег и Ярик — примерно ровесники Игоря. Бас-гитарист Михась выглядел на пару лет постарше (возможно, виной тому его пристрастие к горячительным напиткам?). Вся эта компания явно контрастировала со стереотипным представлением о рок-музыкантах, играющих «тяжёлый рок».
Музыка Игоря взбудоражила Милу, породила целую лавину переживаний. А тексты его песен пробудили воспоминания, сладкие и горькие одновременно. Мила решила, что она расскажет Игорю несколько историй из реальной жизни викингов, которые могут стать неплохими сюжетами для его песен. Честно говоря, девушку поразил тот факт, что новый Игорь оказался настолько талантливым, на грани гениальности, музыкантом и автором песен.
Ночью — уже дома у Игоря — она сказала ему об этом. И не пожалела — её слова сделали Игоря счастливым.
Квартира, арендованная музыкантом, хоть и была аналогичной по планировке, сильно отличалась от жилища Милы. Старая советская мебель Агнии Осиповны соседствовала с ещё не разобранным имуществом Игоря. Практически антикварные кованые подсвечники посреди навороченных звукооператорских гаджетов выглядели экзотически. Игорь подвинул ближе один из подсвечников, окинул взглядом предметы на столе, нашел почти исторического вида коробок со спичками и зажег обе свечи.
— Знаешь, мне многие говорили, что я маюсь дурью. Родители до сих пор считают, что я должен работать по специальности, а музыка — это несерьезно, баловство какое-то, — Сказал Игорь, благодарно глядя на Милу.
— У тебя талант. Я действительно так думаю. Я, конечно, не музыкальный критик, но вкус и здравый смысл у меня имеется. Кстати, хотела спросить, что у тебя за гитара такая красивая.
— Резонаторная? — Игорь кивнул головой в сторону.
— Возможно. Я терминов не знаю. Она наполовину металлическая.
И Мила показала на ту самую гитару, которая привлекла её внимание еще во время переезда Игоря на эту квартиру.
— Да, это акустическая резонаторная гитара. Их изобрели в США в конце двадцатых годов прошлого века. Тогда, во время расцвета джаза, электрогитар ещё не знали, а заставить гитару звучать погромче хотелось. Вот и догадались встроить в корпус обычной акустической гитары металлические резонаторы. Кстати, у этого инструмента и звук другой. Такие гитары до их пор используют музыканты, играющие блюз, — казалось, об этом инструменте Игорь может говорить вечно.
Игорь взял в руки эту чудн
— Хочешь послушать мою новую песню? Правда, она на английском. Наш лейбл поставил такое условие для продвижения на международном рынке, — задал Игорь риторический вопрос.
— Хочу. Очень. И у меня нет проблем с английским.
Игорь с полминуты помолчал, настраиваясь на нужный лад. А потом зазвучала песня[1]. Мила снова была потрясена неповторимым, завораживающим тембром голоса Игоря со множеством обертонов. Песня оказалась довольно сложной с музыкальной точки зрения. Сама мелодия то навевала острое предчувствие тревоги, то вызывала настоящий душевный надрыв. Порой настолько, что слушать её было просто невыносимо. Но и перестать слушать — тоже невыносимо.
По мере того, как Мила вникала в построенный на образах и ассоциациях текст, по её спине побежал холодок, а к глазам подступили слёзы. Она не хотела этих слёз. Но смысл слов и звучание гитары, сливаясь в неразрывной, какой-то неправильной гармонии, царапали ей сердце и раздирали душу. Мила смотрела на Игоря и в какой-то момент перестала понимать, где она, и что с ней происходит.
В основу песни была положена древняя северная легенда о молодой женщине, которая ждала мужа-рыбака, ушедшего в море, целых семь лет. Каждый день она приходила на берег и смотрела вдаль, надеясь, что на горизонте появится лодка любимого. Но её муж не возвращался. Однажды вечером на берег накатила огромная волна и смыла женщину в море. Но она не погибла. Бог морской стихии отобрал у неё любимого мужа, которого она больше никогда не увидит. Зато она стала вечно молодой и красивой и получила дар соединять любящие сердца, разлучённые волей судьбы.
Мила чувствовала, как из её глаз выплёскиваются и текут по щекам крупные горячие слёзы, и губы ее ощущают солёную горечь. Горечь чего? Утраченной любви? Бесконечной муки? Но ведь Игорь с ней… Тогда почему так — почти физически — больно?
А Игорь видел, какое впечатление на Милу произвела его песня. Он до конца не понимал, в чём причина этого мощного воздействия, и чем объясняется такая сильная реакция девушки. Но задумываться на эту тему он сейчас был не в состоянии. Ему передались бурные эмоции Милы. Но спектр сместился.
Игорь отложил гитару, встал и подошёл к Миле. Потянул ее за руку. Девушка встала.
Игорь мягко взял Милу за подбородок, а сам чуть склонил голову. Они некоторое время так стояли — лицом к лицу.
Прозрачная капелька скатилась по щеке Милы в ложбинку между её губами. Игорь попробовал эту капельку на вкус. Солёная. Даже горьковатая.
И Игорь почувствовал, что ему просто необходимо освободить Милу от этой горечи. Сейчас на свете нет для него ничего важнее. И он стал губами собирать эту солёную горечь, льющуюся из глаз девушки, и всё сильнее прижимал Милу к себе.
А она стояла безвольно, лишь позволяя себя целовать, но сама на нежные прикосновения губ Игоря не отвечала. Однако плакать перестала.
Мила ответила на поцелуй Игоря. И горечь постепенно начала отступать. Мила ощущала, как страсть, охватившая мужчину, постепенно передаётся ей. И наплевать на воспоминания и сожаления. Игорь с ней. Здесь и сейчас.
Она обвила его шею руками. И её учащённое дыхание заблудилось где-то возле мочки уха Игоря.
Эта девушка. Она заворожила, околдовала, свела его с ума. Как хорошо, что на ней мало одежды. Сил нет терпеть, когда это, такое желанное, тело освободится от совершенно не нужных покровов.
Пальцы Милы сплелись чуть пониже затылка мужчины.
Его футболка повисла на спинке стула.
Обе серебряные волчьи морды на груди Игоря подмигнули ей и улыбнулись от предвкушения своего волчьего счастья. Или Миле так показалось?
Тело Милы на его руках стало невесомым. Реальности больше не существовало. Во всём мире остались лишь две сталкивающиеся волны запредельного наслаждения. Для обоих.
Ужин они снова съели на завтрак. Девушка допивала вторую чашку кофе, зажёвывая его круассаном, когда Игорь задал вопрос:
— Мил, а почему ты меня Ингваром называла?
Глава 19
В первое мгновение Мила растерялась. В её планы совсем не входило рассказывать Игорю, что до встречи с ним она любила его «клона»-викинга. Или кого? Не двойника же. Во-первых, всё равно не поверит. Во-вторых, будет ревновать. Оно ей надо? Но как же выкрутиться?
— Как? Ингваром? Извини, профессиональная деформация, — Мила улыбнулась при этих словах. — Это называется «заучилась». Начала писать дипломную работу. Погрузилась в тему. Читаю кучу статей и научных трудов про варягов-викингов. Князь Игорь был сыном Рюрика, а Рюрик был варягом, то есть викингом, значит, на самом деле, звали князя Ингвар Рюрикссон, точнее Хрёрикссон. Короче, Игорь — это адаптированная славянская форма скандинавского имени Ингвар.