Елена Станиславова – Как девица викинга любила (страница 23)
Вскоре Ксюха освободилась. Как выяснилось, она тоже была обеспокоена неважным внешним видом Евгении. Гадалка и сама была бы не прочь отдохнуть в комфортабельном спа-отеле, поэтому она сразу согласилась на такую маленькую ложь во спасение. Тем более что карты явно указывали, что над мадам кутюрье сгустились тучи.
Через пару недель две путешественницы загрузились в мягкий вагон международного поезда. Мадам Евгения несколько воспряла духом, а Мила предвкушала встречу с родителями, которых уже давно не видела. Тем более что мама с отчимом так до конца и не успокоились после неожиданной пропажи дочери, хоть она и убеждала их, что теперь с ней всё в порядке.
Своего родного отца Мила помнила плохо. Он неделями пропадал в командировках, а потом нашёл новую любовь и создал новую семью. Мила тогда только пошла в первый класс. Пару лет её мама прожила в статусе разведенной женщины, а потом в столице соседнего государства, которую посещала время от времени по делам службы, познакомилась с симпатичным мужчиной, который вскоре стал её вторым мужем. Так Мила с мамой оказались в столице маленькой европейской страны. Своих детей у мужчины не было, он быстро привязался к падчерице и фактически заменил ей отца.
После окончания школы Мила решила стать студенткой престижного российского университета. Родители против выбора дочери не возражали, тем более что после смерти бабушки Лизы в наследство Миле досталась уютная квартира в центре ближайшего российского мегаполиса. Это решало многие проблемы. Мила обычно навещала родителей несколько раз в год. И делов-то — всего одна ночь в поезде или час в самолёте.
Мама и отчим Милы встретили девушек на вокзале и отвезли Евгению в отель с аквапарком, разными банями-саунами, косметическими кабинетами и прочими приятными фишками, расположенный как раз между старой частью города и его современным деловым центром.
Погода в начале сентября была удивительно ласковой. Прогноз на следующую неделю обещал теплые солнечные дни — то ли продолжение настоящего лета, то ли начало бабьего. Хотя, надо сказать, что город, в который приехали девушки, прекрасен в любое время года. Мила искренне считала, что это — один из самых красивых городов в мире. Его старинная часть умудрилась уцелеть во время всех войн за последние века. Она поражала своей аутентичностью, уникальной атмосферой и в то же время комфортом вполне в духе двадцать первого века. Почти все современные «спальные» кварталы тоже выглядели цивилизованно и уютно.
Родители были счастливы увидеть Милу живой и здоровой. Дочь ещё раз повторила им ту же легенду про нападение, чудесное возвращение и амнезию. Что с ней было в течение нескольких месяцев — она не помнит. Но сейчас она чувствует себя хорошо, восстановилась в универе, собирается сдавать оставшиеся экзамены и писать дипломную работу. На вопрос о личной жизни девушка ничего не ответила, только вздохнула. Впрочем, для мамы в этом не было ничего нового.
Квартира отчима находилась недалеко от средневековой части города, и на следующий день Мила отправилась навестить мадам Евгению. А потом ей захотелось просто побродить по мощёным булыжником улицам, таким узким, что двум автомобилям не разъехаться, а иногда и одному не проехать.
Евгения выглядела довольной и, как показалось Миле, заметно похорошела. Сегодня утром на завтраке она познакомилась с одним импозантным вдовцом средних лет, гражданином Страны Озёр. Потом они вместе плавали в бассейне, а вечером собираются ужинать в модном итальянском ресторане на соседней улочке. Милу эта новость обрадовала. Она еще немного поболтала с Евгенией и отправилась в старую часть города, чтобы окунуться в её непередаваемую средневековую атмосферу. Так Мила и поступила.
Пообедав в маленьком уличном кафе, Мила решила зайти в старинный собор. В кирхе было малолюдно, играл орган. Мила села на скамью и заслушалась. Внезапно она ощутила, что от браслета, найденного в сейфе бывшего кабинета Игоря, начало исходить тепло. Она потрогала браслет рукой. Так и есть. Пока Мила обдумывала, что бы это могло значить, рядом с ней на скамью села незнакомка. В полумраке девушка не могла понять, старая она или молодая. Её волосы были гладко зачёсаны назад и собраны в узел. Почему-то эта женщина показалась Миле очень красивой, хотя черты её лица она разглядеть не могла.
— Браслет может помочь тебе вернуть его хозяина в твой мир. Найди саамскую колдунью Кайю в заполярной деревне на холодном северо-западном полуострове. Скажи, что Ингигерда тебя прислала. Сделай то, что она скажет. Но помни, что ты будешь действовать на свой страх и риск, чем бы это ни закончилось. И помни — твоя судьба предначертана.
Мила даже не смогла определить, на каком языке обратилась к ней незнакомка. Однако смысл её слов был ей совершенно понятен. Мила хотела задать таинственной женщине несколько вопросов, но… на скамье рядом с Милой уже никого не было.
В очередном рейде Ингвару и его людям удалось добыть много серебра и нескольких красивых молодых пленниц. Его хирдманы были довольны. Девушка, которую Ингвар купил в Торговом городе, куда их корабль зашел после удачного похода, смотрела на него преданными глазами, как собачонка. Ингвару не нужна была эта рабыня, но ее собирался приобрести человек, нравы которого были хорошо известны викингу. Ингвар очень хорошо знал, что ожидает эту девчонку у нового хозяина. Видимо, гуманизм Игоря, человека двадцать первого века, не окончательно выветрился из сознания викинга, и он — неожиданно для себя — предложил за рабыню на полмарки серебра больше и увёл её на свой корабль. А теперь не знал, что с ней делать.
Девушка была очень молода, лет пятнадцати, не больше. Она прекрасно говорила на северном языке, но волосы и глаза её были чернее воронова крыла. Она ждала, когда же новый хозяин прикажет ей разделить с ним ложе. А Ингвар и думать не мог о том, чтобы развлекаться с юной рабыней. Во-первых, она — опять-таки по меркам Игоря — была совсем ещё подростком, у неё даже грудь надо было днём с огнём искать. Во-вторых, после того, как Мила вошла в его дом, Ингвар думать не мог о других женщинах, хотя Гвен и Нафа то и дело бросали на него вопросительные взгляды. Он и с этими-то двумя никак не мог разобраться, а тут еще дополнительная забота — тогда Ингвар не предполагал, насколько эта забота большая. Ведь он привёл в свой дом колдунью.
Однажды вечером эта малышка, желая услужить хозяину, проникла в спальный чулан и — абсолютно нагая — забралась к нему в постель. Ингвару пришлось ей объяснить, что таких услуг ему не требуется. Что он её не хочет, потому что любит другую. Но Марет, так звали юную рабыню, этого не понять не могла. Зато маленькая саамская нойда[1] могла кое-что
— Ты викинг, и у тебя нет жены. Да если бы даже и была, всё равно хёвдинг должен иметь нескольких женщин. А та, которую ты любишь и хочешь, для тебя потеряна. Вас разделяет непреодолимая преграда. И не в силах человека это изменить.
Тут Марет замолчала, и на минуту взгляд её затуманился. Её глаза смотрели на Ингвара, но викинга они не видели.
— Но ты не только человек, ты маг. Сильный маг.
Марет снова замолчала на некоторое время.
— Эта женщина за преградой обрела что-то, принадлежащее тебе. Старая нойда покажет ей дорогу. Если твоя женщина сможет пройти этот путь до конца, преграда рухнет, и ваша встреча станет возможной. Но я не вижу, что будет дальше.
При этих словах Марет побледнела, её глаза закрылись, и сознание её временно покинуло.
Глава 12
Ингвар похлопал девушку по щекам, но это не помогло. Марет лежала белее снега и не подавала признаков жизни. Викинг посмотрел на неё в задумчивости и направился в дом вёльвы. Уж она-то должна знать, как привести Марет в чувство. Да и вопросы у Ингвара появились.
Вёльва сидела у очага и помешивала какое-то зелье, булькающее в котелке.
— Она скоро очнётся. Эта девчонка — слабенькая нойда. Но она права. Ты оставил в том мире вещь, которая принадлежит тебе. Твоя женщина её нашла и носит на своей руке. Ингигерда откликнулась на зов и указала твоей женщине путь. Дальше всё зависит от неё. Но и от тебя тоже.
— Фрида, ты говоришь загадками.
— Разве ты не понял? Где твой браслет с рунной вязью? Только не говори, что ты его там
— Да. Я знал, что я уйду из мира, в котором суждено жить Миле. Я надеялся, что она его обнаружит и наденет. Хотел оставить ей что-то на память о себе.
— Да уж. На память. Магический артефакт, который может изменить судьбу… Так и говори, что ты хотел изменить судьбу.
Фрида замолчала и вперила свой взгляд в лицо Ингвара. Но это продолжалось недолго.
— Не сказать, что это легко. Но возможно. Конечно, если она найдет нойду в своём мире и последует её совету… Но и в этом случае всё непросто. Тебе тоже придётся принимать решение, — голос Фриды звучал всё тише и тише. — А теперь ступай. Я устала.