Елена Станис – Лыр (страница 4)

– Аркадий Иваныч, как вам наряд Люды? Правда она чудесно выглядит? – Начала воплощать свою идею сватовства Валя.

Я на неё шикнула, но подруга не среагировала.

Аркадий Иваныч допил коктейль, безразлично посмотрел на меня, а потом резко повернулся к Вале.

– Глаза твои словно бездонные озёра, губы твои, словно алые врата в сладостный грех, груди твои, словно белые голубки, порхающие в райском небе. – выпалил он.

На губах Аркадия Иваныча блуждала чудоковатая улыбка.

Спиртное подействовало.

Не желая оставаться третьей лишней, я прошла к барной стойке и уселась рядом с начальником. Георгий Митрофанович тоже прилично набрался и преобразился в тоскливого философа.

– Жизнь – это череда бесконечной боли с короткими просветами иллюзии радости, – начал он.

Я вздохнула и посмотрела на подмосток. К диджею с юношеской прытью влез Аркадий Иваныч и принялся резво отплясывать, местами попадая в ритм музыки.

– Ты думаешь, что можешь что–то изменить, обрести счастье? Ложь. Мы обманываем себя, чтобы не сойти с ума в зловещей карусели человеческих страданий, – развил мысль дядя Жора.

Тем временем, Аркадий Иваныч продолжал наяривать на подмостке. Он снял пиджак, повертел его за рукав вокруг головы и бросил в толпу.

– И нет из лабиринта бесконечной муки выхода, кроме как покинуть этот жестокий бренный мир, – добил мысль начальник.

Я не выдержала, придвинула к себе коктейль и отпила. Какой приятный кокосово-солёный привкус. Может сегодня меня пронесёт и не стошнит? Градусов-то в коктейле немного. Не, сегодня не стошнит, не должно.

Зажав рот ладошкой, чтобы не вырваться прямо в зале кафе-бара, я опрометью кинулась в туалет. Пробежала мимо сосущихся в углу Виталика и Лильки и забежала в кабинку. Надо сказать, что кабинка в туалете кафе-баре была единственной. Вторая уже год как находилась на ремонте.

После того как меня стошнило, пришло облегчение. Но пришло ненадолго.

«Ува-ха-ха!» – раздалось откуда-то сверху и прямо на стене кабинки начала расползаться чёрная клякса.

Недолго думая я сняла с правой ноги туфлю и ударила по расползающемуся чёрному пятну. Я тебе покажу Кузькину мать, мерзкая клякса!

– Эй, звездочёт, это ты там? Выходи, очередь, – раздался из-за двери голос Виталика.

К моему великому ужасу, клякса никуда не ушла, а только становилась больше и больше. Каблук был слишком тоненьким, а кулаком я не дотягивалась.

– Уже по времени можно вволю натошниться, сваливай давай, – раздражался Виталик.

Я размахнулась и рискуя повредить туфлю ударила ей по зияющей дыре. Но снова не помогло. Раздался звук работающего перфоратора. Хана.

Я снова и снова ударяла по кляксе, но она всё разрасталась и разрасталась.

– Ладно, сиди, можешь не торопиться, после тебя всё равно уже не зайти, Калашников ты наш, – фыркнул за дверью Виталик.

А дыра становилась всё больше и больше, затягивая меня внутрь как магнитом.

«Жизнь – это череда бесконечной боли с короткими просветами иллюзии радости», – последнее, что пролетело у меня в голове, прежде чем я покинула этот бренный мир, чтобы очнуться в другом.

Глава 2. Дракмагнагия

Пришла в себя лёжа на мягкой траве с зажатой в руке туфлей. Вскочила на ноги и принялась с ужасом осматриваться. Рядом со мной росли кусты крыжовника, на мили вокруг простирался цветущий сад, слева возвышались прорезаемые реками горные массивы, справа зеленел густой лес, а вдалеке утопал в облаках сказочный замок. Было жарко, градусов под тридцать. В конце-то декабря.

Из-за кустов ко мне выпрыгнуло существо, напоминающее полосатую кошку, нет, скунса. Я вскрикнула и запульнула в него туфлей, которую всё это время продолжала сжимать в руке.

Скунс отпрыгнул, а потом возмутился вполне себе человеческим голосом:

– Не убий своего фамильяра!

Я снова вскрикнула. А зверёк продолжал говорить и самое ужасное, что я его понимала.

– Ой, ты наверно испугана. Тебе вырвало из твоего мира как младенца из утробы матери. Но не волнуйся, тут тебе понравится, и я буду всегда рядом, помогать, подсказывать, как и положено фамильяру.

Неужели я настолько накидалась?! А вот и полосатая белочка, верная спутница алкоголиков. А теперь и моя. Не, я в здравом уме, я это чувствую. Хмель выветрилась ещё в туалете. И на глюки это не похоже. Я больно ущипнула себя. Ай, как больно! Значит всё взаправду.

– Иде я? – хрипло выдавила я.

– Идея – это хорошо, у меня тоже много идей, – воодушевился говорящий зверёк.

– Иде я? – Повторила я, уставившись на говорящего скунса.

– И какая? – Проговорил скунс, присел и задней ногой почесал себя за ухом.

– Иде я нахожусь?

– О, позволь тебе представить Драгмагнагию! Это волшебный мир, занимающий большую часть материка, на юге она граничит с Чайнадрагией.

– Почему я здесь?

– Сюда редко кого затягивает. Раз тебя сюда всосало значит ты обладаешь магическими способностями и чья-то истинная пара.

– Истинная пара, – я поморщилась и с отвращением посмотрела на зверушку, – твоя?

Скунс затряс конечностями как собака, стряхивающая воду.

– Нет, я же сказал, я твой миньон, помощник, значит.

Отвращение с моего лица не сошло.

– Какого-то другого скунса?

Зверёк странно на меня посмотрел.

– И почему тебе непременно хочется быть истинной парой скунса?

– Так здесь же живут говорящие скунсы. Типа планета скунсов.

– Нет, – замотал головой зверёк. – Скунсов здесь мало. Особенно говорящих. Все говорящие животные – чьи-то миньоны. Я вот выходит твой. Уже три дня тебя тут жду. В основном Драгмагнагию населяют люди, такие же как ты, у некоторых из них имеются магические способности, есть эльфы, те магичить вообще горазды, каждый второй у них чаровник, наги, полузмеи-получеловеки, магии они, как водится, лишены, люди-оборотни, обосновавшиеся в лесу и драконы, это как люди-оборотни, только люди-драконы.

Я остолбенела от потока новой ошарашившей меня информации. Скунс повторил ещё раз, медленнее. Наконец часть сказанного до меня дошла и фазу отрицания я миновала со скоростью спринтера.

– Так чья я истинная пара? И что значит «я владею магией»? Это ты будешь учить меня?

Скунс чихнул и распушил хвост.

– Про истинную пару узнаем когда у тебя проявится метка истинности, а насчёт магии, нет. Мы, зверьки-миньоны не владеем магией как таковой, но каждый из нас наделён особой силой. Учить тебя будут в Центральной академии Драгмагнагии. Это самое престижное место для наделённых даром.

Во как. Радовалась что наконец институт закончила, а тут на тебе. Снова здорово.

– А какая у тебя особая сила? – обратилась я к новоиспечённому фамильяру.

– Злвне, – буркнул зверёк что-то неразборчивое.

– Что? – переспросила я.

– Злвне, – снова невнятно повторил он и принялся с остервенением чесать за ухом.

– Да что?

– Зловоние! Зловоние! Я воняю, когда нервничаю! – Взвился он и в подтверждение своих слов испортил воздух преотвратительнейшим запахом.

Воняющий скунс. Как банально.

Когда этилмеркаптан развеялся в воздухе, смущённый зверёк, стыдливо понурив голову спросил:

– Могу я узнать имя хозяйки? Как к тебе обращаться?

– Люда. Так меня зовут. А тебя как?