Елена Сотникова – Ребенок от магната, или Цена запретной страсти (страница 3)
Чем вообще имеет право.
Сердце сделало кульбит и застучало в бешеном ритме. Что еще ему рассказали обо мне, что знать не положено? Кто он такой, черт возьми, что ему все дозволено?
– Станцуй для меня, девочка, – погладил по щеке костяшками пальцев. – Покажи, на что ты на самом деле способна. За что я заплатил…
Заплатил…
Тихо. Спокойно. Дыши!
Он ведь имеет в виду танец? Ничего другого и быть не может.
Да, пара девчонок периодически соглашались на приват и дальнейшее продолжение. Иногда. Но это было по соглашению, и обычно Влад не лез в такие дела, хотя и знал о них. И дополнительный заработок за интим тоже не забирал, не заставлял делиться. Он вообще смотрел на все это сквозь пальцы. Клиенты оставались довольны, возвращались снова, рекомендовали друзьям, и всех все устраивало.
Из этого делаем вывод: мужчина имеет в виду только стриптиз.
Он отошел к дивану, уселся поудобней и похлопал по коленям, показывая, где именно желает, чтобы я станцевала.
И снова кровь с бешеной скоростью побежала по венам, разогреваясь до максимума так, что стало жарко даже в моем мини-костюме. При включенном кондиционере.
Запустила музыку, грациозным движением бросив ему пульт. Повела плавно бедрами, чуть прогибаясь в спине. Сделала волну, медленно заскользив ладонями по бедру, талии и вверх, к груди. Мышцы постепенно отпускало, внутренний тремор проходил.
Вот она – магия танца! Когда под звуки эротической музыки отключаются тормоза. Когда страх вытесняется эйфорией.
Я любила танцевать. С самого детства. Всегда с упорством занималась хореографией, сменила несколько танцевальных кружков, но любимое хобби так и не бросила.
Я не просто танцую, я растворяюсь в музыке, распадаюсь на молекулы, чтобы вновь собраться на определенных движениях, влиться в ритм. Это не объяснить словами. Это мой личный наркотик. Моя самая большая страсть в жизни.
Только в танце я могу раскрыться, выложиться на максимум и показать, на что способна. В жизни все получалось сложней.
В реальности я не заходила с парнями дальше поцелуев. Когда-то в шестнадцать лет один прыткий мальчик попытался взять меня силой, не смирившись с отказом. Увез далеко от нашего поселка, заблокировал двери в машине и решил, что справится с хрупкой девушкой. Только вот не ожидал, что я дам ему достойный отпор. В итоге я исцарапала его всего, сломала в автомобиле бардачок, нашла в нем что-то тяжелое и попыталась разбить окно.
Закончилось тем, что он вытолкал меня из машины сам, с нелестными словами и проклятиями. Домой я возвращалась пешком. Только ближе к утру решилась выйти на трассу и попробовать поймать попутку.
Закончилось все более-менее благополучно: парень больше не появлялся у нас в поселке, и я перестала вздрагивать от вида незнакомых машин, останавливающихся у нашего дома. Но какой-то барьер в отношении мужского пола появился. Каждый раз, когда я начинала встречаться с противоположным полом и простые прикосновения сменялись на более откровенные, намекая на продолжение, я начинала тормозить. Вначале осознанно, ожидая подвоха и агрессии, а после вошло в привычку.
Так продолжалось еще несколько лет. Пока не умер папа и наша размеренная благополучная жизнь не пошла кувырком. Мама впала в жуткую депрессию, начала все чаще увлекаться алкоголем, и мне стало совсем не до развлечений.
Все свободное время уходило на учебу, подработки и танцы, которые я так и не захотела бросать.
У парней просто не было шансов продраться сквозь дебри моих забот. Желающих помочь тоже как-то не наблюдалось. Но сейчас передо мной сидел не парень, а взрослый состоявшийся мужчина. Богатый, избалованный роскошью и со стальным блеском в глазах. С азартом охотника во взгляде.
Это не вчерашний пацан, которого можно послать или напугать просьбой занять крупную сумму денег. Рассказать о больной матери и о младшем брате, забота о котором теперь полностью на моих плечах. Его не испугают подобные мелочи. Более того, я уверена: он заплатит! Глазом не моргнет. Ради своего удовольствия. Такие люди не привыкли себе в чем-то отказывать и ущемлять себя в отдыхе. Для души, для тела.
Так, не думать!
Танцевать!
Просто выложиться на максимум, чтобы потом не было проблем с клубом, с Владом. Мне еще работать здесь.
Исполнить свой первый приват так, чтобы потом не стыдно было вспоминать.
– Ближе! – прочитала я по губам клиента, хотя и так подошла вплотную.
Сам обманчиво расслаблен, руки раскинуты по спинке дивана, ноги широко расставлены. Он наблюдал за мной сквозь полуопущенные ресницы, пожирая взглядом. Стоило мне встретиться с ним глазами, как я мгновенно выбивалась из ритма. Он гипнотизировал, связывал по рукам и ногам, лишая воли и вкладывая мне в сознание свою какую-то дикую необузданную похоть.
Я никогда не реагировала так на парней. Никогда не заходила в своих мечтах и фантазиях слишком далеко, рисуя только общую романтическую картину. А сейчас смотрела на сидящего передо мной мужчину, на его красивые ладони с длинными пальцами, слегка барабанящими по обшивке дивана в такт музыке, и плавилась, закипала от одной только мысли, что эти руки могут со мной сделать, до каких порочных высот возвысить и бросить оттуда в пучину бурлящей страсти, заставив пережить что-то неизведанное, запретное, сладкое…
Не могла выкинуть это из головы. Картинки, словно вложенные чужим сознанием, жгли изнутри. Это не могут быть мои мысли, мои желания!
Не смотреть ему в глаза! Не провоцировать! Не пускать дальше установленной границы!
Я перевела взгляд ниже, заметив, как хищно подрагивают ноздри, как красивые губы кривит едва заметная ухмылка.
Я отвлеклась всего на секунду, собравшись отступить немного и еще чуток подразнить его, когда сильная мужская рука змеей метнулась в мою сторону, обхватив запястье и резко дернув на себя. Я едва не потеряла равновесие, чудом устояв на пятнадцатисантиметровых каблуках. Но прогнуться вперед, оперевшись на его колено, пришлось.
– Хорошо играешь, сучка! Я оценил. А теперь иди ко мне…
Глава 3
Чудо, а не девочка! Давно не встречал подобных бриллиантов, да еще среди навозной кучи. Такие большие наивные глазки, такой естественный страх во взгляде, вперемешку с тайными желаниями, такая пластика и просто идеально выточенная фигурка. Хрупкая, как фарфоровая статуэтка.
И самое главное – талантливая! Как она играет, м-м-м! Загляденье! Я возбудился от одного ее вида загнанной лани, от чуткого подрагивания ресниц, от практически натурального испуга в глазах.
Где она обучалась всему этому? Какие курсы проходила, чтобы так естественно изображать невинную скромницу?
Да, стоит признать, природа не поскупилась, щедро отсыпав ей красоты, грации, пластики и умения нравиться мужчинам. Не просто привлечь внимание, а, черт возьми, зажигать!
До болезненной рези в яйцах, в желании насадить ее на себя и трахать до искр в глазах, чтобы стереть это ангельское выражение лица, заменив его на агонию от оргазма.
И это все будет. Я знаю. Я так хочу!
– Ближе! – прошептал почти беззвучно, но она поняла.
Дернулась, чертовка, широко распахнув свои огромные карие глазки. Красивые. Как элитный горький кофе. Вильнула бедрами.
Еще немного – и она сама снимет с себя эту чертову тряпочку. Я почти уверен, что под ней нет трусиков. Бюстгальтера нет точно. А через несколько мгновений – потечет. Я знаю тайные уголки любой женщины, приласкав которые, заставлю даже самую фригидную феминистку умолять взять ее здесь и сейчас.
Но нет. Милая Зайка не торопилась, продолжая дразнить. Выгибалась на расстоянии вытянутой руки, эротично трогала саму себя, лаская и кайфуя от предвкушения. Но в руки не давалась.
Я чутко следил за ее эмоциями, улавливая тонкие переходы, когда она то вздрагивала, перехватывая мой взгляд, то эротично вела головой, встряхивая шикарной гривой волос, и забывалась в танце.
Смотрел на нее и понимал: пора заканчивать с прелюдией и переходить к делу. Меня вело на ней, как прыщавого подростка в переходном возрасте.
Может быть, после, когда мы немного развлечемся, в перерыве, она снова станцует. Побалует эстетическими моментами. Все-таки двигалась она бесподобно.
Но сейчас я хотел секса. Зверски. Грязного, пошлого, на полную катушку. Чтобы минет до рвотных спазмов, чтобы оргазм со слезами на глазах. Намотать ее волосы на кулак, натянуть до предела, прогибая под себя, и вдалбливаться по самые яйца, выбивая сладко-болезненные стоны. Чувствуя, как пульсирует внутри.
Я ощущал, как накаляется пространство между нами, когда Зая наклонялась в мою сторону, открывая шикарный вид на ложбинку меж грудей. И не выдержал. Не дождался окончания номера.
К черту! Хочу ее сейчас!
Рванул на себя, поймав девчонку за руку.
– Хорошо играешь, сучка! Я оценил. А теперь иди ко мне!
Ну дрянь! Какой невинный взгляд! Какое волнение в глазах! Я почти поверил! Проникся, вдохнув ее запах страха. Нежный, будоражащий аромат.
– Пожалуйста! – пролепетала она, взмахнув длинными ресницами так, что член заныл под брюками, требуя срочно освободить его.
– Кончай играть. Мне понравилось, но я хочу нечто большее. Ты ведь понимаешь меня?
Твою мать! Лет двадцать назад я бы бесповоротно влюбился в эти кофейные омуты. Растворился, утонул и запретил бы меня спасать. Да даже и десять лет назад еще повелся. Женился бы и, как идиот, таскал каждый день охапками цветы, водил в самые дорогие рестораны, а по ночам любил бы нежно и долго, зацеловывая каждый пальчик.