18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Елена Сомова – Шоколадные дети сумерек (страница 3)

18

засунутой подальше (чтоб не испачкаться)

чистейшей чистоте.

Что лишь шиповник прав

в колючих доморощенных кастетах

и в рыло целящийся сборщикам с бидоном,

пакетами и ведрами хапуг

в аптекарски шикарных раскорячках,

сбирающих сбирателей лжецов

и правдолюбов с тонким бумерангом

счетов по вкладам с выкладками Маркса

и Лениным слегка поднакачавшись,

Хайдеггера осматривая в кресле,

кишку и жилу пролетариату

чрез банкомат довольно промывая

с подставленной корзинкой для яиц

и невостребованной глупенькой резинкой,

в лапту проигранной за Мерседес

из попустительства вломивших бревен

в апрельский день, до мая за неделю,

когда весь мир батрачит на него.

14 июня 2025 г.

***

Это колесо вращается, как обол,

Заработанный у духов: прыжок, полет, —

Будет, чем глаза прикрыть,

и в рот

положить,

и не широк Ахерон.

Здесь не ждут, и там не особо ждут,

Разве что за выволочкой, ведь трёп

созерцателей

дороже, чем летом дождь,

в алое полымя жара – свежести колючий еж.

Слушаю дождя вдумчивый язык, —

Шепелявый гул жизни откликается.

Стебельки дождя крошатся, – в пазы

Попадая мельнице. Мелет, словно кается.

Я нашла ее, мельницу ветров,

Бесноватых колосков укротительницу.

И стою, как жердь, слушая основ

будто бы отчет соблазнительницы:

Сколько съела, выпила, чтобы записать

Яркой акварелью мечтателей

Образов России грани, словно мать,

Защищая мир от предателей.

9 июня 2025 г.

***

Дождь, проникающий в расщелины души,

Бежит с горы, как стайка

утят, до мамы добегая, – тут и дома.

Спеши

понять родную душу, побегайка,

Пока не дорого дается слово,

Пока идет поток речей в родную душу,

питавшую тебя сердечной половинкой,

зовущую от слез подальше, от суглинка

размытой сущности любви в кровавой бойне,

науку палачей освоив

до ноты воя.

И так ли добиваются, кроваво,

и через смертный грех лучину потепленья

взыскуют, или неустанным сердцем

ткут вечность стрелами и спицами с рожденья

такого же тепла, как ты,

прошедшего, как школу, свой Освенцим