Елена Сомова – Этюды о поэзии. Парижская нота (страница 4)
Мы чувствуем торопимся куда.
А более разумных объяснений
Не нахожу, но предложу одно
Потустороннее: угрюмый гений
Распада призывает нас на дно.
В этих строках Льва Дановского стремление жить вопреки:
«…Но смысл прорыва, дикого стремленья
Из жизни: извести ее на нет,
Оставив искренность изнеможенья,
И подлинность, похожую на бред.
Мы сами знаем в сумасшедшей спешке —
Так в ливень задыхается вода…»
– в этих строках Дановским показана «искренность изнеможенья» от жизни через ливень, в котором «…задыхается вода». Жизнь и ее течение – это ливень, непрерывно движущееся волокно времени.
И та сухая оболочка из стихотворения «Вот стрекоза, припавшая к стеклу…» – убывание, «вычитание», как сказал Иосиф Бродский, – но убывание в жизнь, так как у Дановского «… тело, прекратившее полет, \\ Изнемогло от ожиданья сада», – ожидание – это жизнь, ожидание рая, счастья. Это движения души по вектору перевоплощения.
Есть поэзия высших небес, тонкая лирика, восприятие которой идет исключительно через душу, и к этой поэзии, ведущей нить от Осипа Мандельштама, относятся выделенные мною для рассмотрения стихи Льва Дановского. Мироощущение в этих стихах истинно от человеческой души, высокий полет духовного поиска и выражение соответствия духовного полета шагам по грешной земле. Смягчение падения в реальность может стать решающим, оттого я ради воскрешения духовного подхода к поэзии пишу эти строки, и мое обращение к поэзии Дановского не случайно. У Айзенштата при жизни не вышло ни одной книги. Его стихи сохранили друзья поэта и Валерий Черешня и Владимир Гандельсман.
Поэзия определяет состояние духовного поиска поэта, человека, живущего в определенное время. По—разному сами поэты определяют свое лицо и лицо истории в своем становлении: одни ясно выражают свое место среди человеческих и нечеловеческих масс, утративших способность видеть свою сущность со стороны, другие отрицают внешние призвуки цивилизации, и уходя в свое поэтическое витание под облаками и даже в космических пределах, третьи выделяют проблемы отдельным словесным маркером и перерастают в критика исторических процессов и отдельных личностей, четвертые слушают не мотивы своей души, а совершенно абсурдные веления преобразований родного языка в угоду американскому образу жизни и психологического лица человека. Это основные поэтические изыски современников, живущих и пишущих в 2024 году, находясь в разных возрастах и с разным опытом письма и жизни. Тональность поэзии определяют, прежде всего, внутренние причины, отношение к миру и его цивилизованным обитателям, музыкальные данные, которые полностью отсутствуют в поэзии молодых, кроме разве что Яны Яжминой, опубликованной в «Литературной газете» № 17—18 (6932) (08.05.2024) в подборке «Я стану морем». В поэзии Яны чувствуются ее хороший слух и музыкальные данные, ее превосходные для молодого поэта знания основ критического отбора жизненных коллизий, активно обсуждаемых всеми и везде от поэтических кругов до дворовых бесед пенсионеров «В нашей рыночной псевдоигре». Поэт знает место материального мира в поэтической параллели и активно прочерчивает контуры ее личного отношения к критике общественного разума:
– и это отсутствие нежности к финансовым скачкам соотечественников определяет личное мнение поэта, созвучное мнениям людей, понимающих градацию высших ценностей для мыслящего существа, которым является человек и ради которого замысливаются многие компоненты литературного процесса. Яна Яжмина в своей поэзии иллюстрирует фрагменты бытия, имеющие резкую оценку соотечественников:
– поэт не просто витает в облаках, что не порицается мыслящей частью человечества, а наоборот, но ее мыслеобразы качественно отражают время и его проблемы, это проблемы обычных людей, обывателей, среди которых все трудности, предоставленные плохой организацией актуальных процессов бытия для человека. И это понятно: Яна вместе с людьми, среди которых стоит на остановке, она и ее лирический герой находятся внутри процесса истории и проблем современности.
– лирическая героиня поэзии Яны Яжминой понимает основные процессы жизни, к которым относится и обилие магазинов, центров продаж, вымогающих у покупателей их средства к существованию назойливой рекламой и постоянным мельканием этих магазинов перед глазами, порождающих болезненные процессы психики, когда человек перестает понимать и видеть себя, вовлеченный гонкой коммерции, обеспечивающей цивилизацию.
Очень милое стихотворение Яжминой «Море волнуется – раз», – здесь автор находит особый язык детской мудрости в феноменальной строчке «Рыбы коснулись земли». Вдуматься только в эту очень удачную строку, – этой строкой определяется место самого поэта среди гениальных личностей, и эта строка делает само стихотворение. Рыбы касаются земли, будучи не живыми и брошенными рыбаками для последующего употребления. У Яны в стихотворении рыбы касаются земли ненадолго, вскользь, и это говорит о взаимодействии рыб с планетой подобно человеческому взаимодействию с землей и планетой: значит, рыбы могут то, что может человек, и даже своим молчанием исправить многие процессы, говорящие о недостатках человеческой цивилизации. Биологические особенности рыб предусматривают бессловесность, но не бессловесно море: «Море волнуется – пли!», – море борется, а рыбы указывают место и смысл борьбы:
– человек не волнуется за себя, природу, экологию, свою планету. Он пассивен, и оттого бесполезен в большинстве своем, он согласен с тем, что надо стоять долго и мерзнуть на остановке, что приезжать надо поздно вечером:
и высаживаться заполночь, когда пора спать, и значит, дома просто пока никто особенно не ждет, а работодатели варварски используют трудовые силы человека, соглашаясь с такой несправедливостью как 12—часовой рабочий день. Люди перестают ждать друг друга дома, они уставшие, замертво падают в постели, чтобы чуть—чуть выспаться, а наутро отправиться в блоковский фабричный Аид.
Мир, в котором этикетка важнее всего, а человек не важен
рыбы касаются земли, они совершают процесс, запущенный человеком: быть внутри проблем земли, здесь, на мой взгляд, автор поднимает и проблему экологии человека, а касаться земли для рыб – это чувствовать ее импульс:
Два последующих стихотворения в данной подборке говорят о двух проблемах, развивая поэтическую мысль об одиночестве женщины—матери в мире, где мужчина ценен и обожаем, а женщина – вечная раба, и вторая проблема – одиночество умного человека, ум которого остается невостребованным, и это еще одна беда современного человека:
и следовательно:
потому то
И лирическая героиня опасается за свое будущее в мире практического присутствия мужчины только в момент зачатия, зная о такой проблеме от окружающих ее старших женщин в ее молодой жизни.
Об ином качестве фактически той же самой современной жизни на той же планете, говорит поэт Олег Горшков. Поэзия Олега Горшкова* – лицо современности без напыления блеском бравады богатеющего слоя умственных кастратов. Россия богата отщепенцами, продавшими самоё себя, здесь уже не встретишь человека и человечности, – лишь цепкие воры защемляют хоть крохотный кусок тебя, желая переползти на твое сердце и ум с тем, чтобы изменить твою сущность, лицо последнего человека.
Стихи Горшкова великолепны цельностью восприятия мира, его упорным взглядом осознавшего смерть и распад бывшего разумного человека, не впадающего в истерику при виде денег и способе их освоения. Россия сейчас напоминает остров австралопитеков, рвущих друг из—под друга клочки награбленного у страны: вот награбят и не успокоятся, – так и будут набивать под себя пух, как обезьяны или нищие птицы перед холодами рвут мягкие ветви, пушинки и листья, лишь бы утеплить свое гнездо и не замерзнуть на экзистенциальном ветру. От этого ветра надежно себя сохраняет жировая прослойка бесчеловечности, подтыкая себя новыми жертвами и их присвоенным имуществом. Так стало модно грабить рядом расположенного: «зачем он тут?..», – из вопроса следует логичное современному мышлению грабофилов поведение. Эта бомба ускоренного действия вышла из предостережений прозревшего поэта ушедшей эпохи: «Воруй и грабь, не отходя от кассы…» (имя поэта, может, кто вспомнит?..)