18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Елена Сомова – Этюды и смыслы. Парижская нота (страница 5)

18

И распознав в ближнем слабака, современные варвары, видом издалека напоминающие людей, начинают его «тренировать» на злобу, исправлять его действия, слова переправлять на свои и «удобрять» его слова новыми ингредиентами зла, изображая новую реальность и разрывая себе утеплитель для кладки награбленного.

В этом ужасном мире есть еще и поэзия, есть «снег, пахнущий сиренью, тихий снег», снящийся спящему младенцу, – лирическому герою поэзии Олега Горшкова, – младенцу, появившемуся в тексте спонтанно, как данная природой и Богом возможность увидеть этот мир нуждающимся в тепле и уюте, мире и добре. Там, где «ни тишины, ни праздника, ни света» осталось еще едва мерцающее сияние душевной красоты, крохотная надежда человечества (стихотворение «Здесь праздник всё же был, но вышел вон»).

Перебирая клавиши души, поэт Олег Горшков оповещает мир о проблесках сознания, отвергнутого усталыми погонями за мнимым благополучием современных россиян.

Словом, зрелого мастера Олег дарит луч сияния прекрасного: «В глубине тишины, за румяною корочкой речи» (стихотворение «Закрываешь глаза, чтоб о чем—то с собой помолчать»), и утраченная красота общения и видения мира возвращается на мгновение прочтения его стихов.

Поэт открывает правду грешного мира и причины его распада:

«…Человек это дом, но твоих домочадцев детства

не останется вовсе, лишь старый запойный Йорик,

обезьянкой шарманщика будет в тебе вертеться»

(стихотворение «Исход»)

– привычка – вторая натура, человек не стабилен в своем поведении, когда меняется мир вокруг, разламывается единство души на страх, боль и желание выжить. Но мир вокруг меняется не для всех, а лишь для меняющих пространство вокруг себя, так как нет смысла менять мир в бардаке, если пытаются не выслушать и понять, а изменить самого провидца. И тогда

«…птичья вера какая—то, лепет чудной про травы,

муравьёв и сверчков, водомерок и рыб летучих…»

Исход»),

уходит, и даже «…сверчки зачехлили скрипки, и к чужим берегам чудо—рыбы летят на нерест», – вот, к чему ведет распад сознания человека на желаемое и действительное, когда желаемое изувечили и заставили плясать гопака экономики в кабинете для прививок младенцам в районной поликлинике. Детям в современной России прививают не любовь к Родине, а стремление выжить в крайне тяжелых условиях, когда квартплата, цены на транспорт и продукты ежедневного потребления непомерно растут, в отличие от зарплаты. Неминуема внутренняя эмиграция человека, если его вынуждают становиться бесчеловечным и отказаться от понятия человечности:

«Эмиграция человека

из себя самого происходит почти без боли,

порождая чудовищ.»

(стихотворение «Исход»)

Чтобы мир стал красивее и прочитавший стихи человек понял свое место в мире и свое предназначение, выделил для себя отвратительные моменты бытия, и необходима современная поэзия как явление критического разума и вместе с тем явления истинного пути, когда «Служенье Муз не терпит суеты».

Всеми муками мира преображает поэзию Елена Крюкова  своими фресками и православными мотивами своей поэзии, активно владеющими ее разумом: Елена Крюкова – великий мастер слова, работающий на высоте, как художники—иконописцы писали свои фрески, которыми миллионы людей восхищались и продолжают восхищаться, отдаваясь без остатка искусству живописи, так Елена Крюкова, без остатка, отдает все свое человеческое существо своим творениям:

«…Я кормлю собой собак, зверей, людей

На изломе, на отлете площадей,

Вот уже я пища ваша, град и весь,

И себя насущным хлебом дам вам днесь!»

– вот такая она в жизни и творчестве!  «Пища», тело Христово, гипербола.

Художники—иконописцы умирали под куполами храмов, создавая фрески, и Лена всеми своими чудесными силами поэтических образов рисует жизнь, и ее читатель и слушатель ее поэтических спектаклей наделяется от ее творчества святыми силами искусства. И мало что остается «за кадром», в душе, оттого что Елена максимально выложилась в своем искусстве слова, о чем свидетельствуют ее публикации на сайте «Маяк» в литгостиной **.

Душа поэта вылилась в строки, потерялась там и для жизни уже не остается слова, а слово Елены бесценно и ложится в финансовые, полагающиеся мастеру, пределы, ограниченные государством, не выделившим на литературу ни единицы расходов в нашей современности.

О поэзии Ефима Бершина  (книги «Осколок», «Мертвое море»), лирический герой которого сросся со Вселенной во всех болевых точках, первой из которых является пространство как необходимая единица бытия:

«…Пространства нет!

Есть вечная дыра

в окаменевшем облике пространства…»  —

Стихи Ефима Бершина задевают за живое своей прямотой и смелостью. Ни слова лишнего, ни буквы, – четко выверенная формула жизни автора в поэзии, боевой дух в борьбе на ухабистом жизненном пути. И это основные мотивы жесткой лирики Ефима, жесткой, оттого что жестка жизнь, и проявления всесильных неумолимы. Даже сильный человек высыхает изнутри слезами, становясь изюминкой, произошедшей из виноградины, когда бездомная душа всю свою земную жизнь ищет приюта:

«… Вселенная бездомна, как огонь,

кочующий по воющим каминам,

как осень,

как отцепленный вагон,

как запах облетевшего жасмина…»

– вот эта бесприютность души лирического героя, «… Как отцепленный вагон…» – эта жуткость атмосферы постоянной борьбы характеризует всё творчество поэта. Ефим Бершин – борец, воин света, огонь в ладони, он – рыцарь вселенной и ее образов.

Бершин потрясает своим мировоззрением, он божествен в своем исполнении симфонии жизни.

Прочитав стихи Ефима Бершина «…грешница становится невинной…», и сад расцветает для борьбы с едким дымом повсеместной лжи.

«…Мы вмертвую держались за скобу

родного дома.

Но скрипит со стоном

гнилая дверь.

Не обмануть судьбу.

Ты чувствуешь? Уносит!

Вместе с домом.»

Неожиданность мотивов поэзии Бершина ставит перед стеклом, становящимся зеркалом, и видеть начинаешь по—бершиновски – офтальмологически четко и ясно.

«Пространственная форма пустоты —

дыра в заборе

или кукиш рамы,

застывшие солдатские кресты,

свистящие из снежной панорамы,

звезда в ночи,

огонь из блиндажа,

самоубийство – как побег из плена,

фигура бесприютного бомжа —

как сгорбленная формула вселенной.

Вселенная бездомна, как огонь,

кочующий по воющим каминам…»

Есть очень немногие люди на свете, поэты, несущие свет. Много лет назад я открыла для себя Ольгу Седакову, как чудо. Чувственная органика ее поэзии необычайна:

«… Дикий шиповник

идет, как садовник суровый,

не знающий страха,

с розой пунцовой,