Елена Сомова – Добрый город Пегаса (страница 3)
паразитирует среди картин
неядовитых угловых растений,
и вопреки творит себе кумир,
и сетует: здесь были свиристели,
а на столе в тот миг стоял кефир,
но после птиц его коты доели.
И все мы исключительно за мир.
***
Зеленый бархат пишет фон весны,
Рождает заново людей и листья,
Рождает воду неба, глаз, да кистей
соцветья, чьи коробочки тесны.
Всё внове. Режет надвое капель
небесную
законодатель влаги,
и оседает на края бумаги
то, что ее разрушит, бессловесную,
готовую безропотно впитать,
с тем уничтожив. Даже не восстать.
Впитает сны и тополиный гул
Всех лопнувших в одномоментье почек,
Диктующих по лужам между строчек
Свой текст изгнанья. Ветра караул
Подхватывает вас под локти. Вы сутул
И неказист, идете по бульвару,
Теряя крыльев огневую пару
И времени подержанную тару,
И мыслимый на струнах ветра стул,
Гитару и пюпитр. Такой разгул
Сродни рыдающему урагану,
Сносящему дома и страны в свару
Из мелк0листовых реклам, афиш
Того, что только лишь произросло,
Как выпрастало лепестки наружу —
Из уголка – , наделало вдруг лужу, —
И в пляс по ветру!
В мире всё на слом,
Когда весна палит прямым углом
И мечется пыльцой на километры.
***
Почему вспоминаю? От того, что жива душа,
55 – 30 (писят пять минус тридцать) – бушует любви волна
и оттаивает шоколад в мороженом!
И тогда еще лица тех, что нынче лишь рожи,
не активничали в интернете, но пили «спрайт»
в знак прозрачности и бурленья. Но каждый найт (night)
детям теплыми сосками с кашей в очаг поддавали,
накрутив не мозги, но педали.
Аллергийные рыла в экзотике отмочив,
Распевая в три клюва: «Мало, но ты, чив—чив—
чив, работай—работай, пока не проклюнет икота».
Продырявились оба растерзанных бота,
и ленивой бахче не собрать с себя оборота
за отцеживанье по кредитам, когда трепачи
предлагают дождя в свежей банке от шпротов,
говоря дождевому червю: «Ты лечи
отпочкованный хвост,
пока ТАМ налинуют нам ноты».
Я живу с твоим именем на устах,
И люблю с твоим именем, но устав…
Предавать и себя и тебя – сущий божий страх —