Елена Солт – Я (не) твоя, дракон! (страница 37)
Мотаю головой, решаю перевести тему:
— Чем всё закончилось тогда? Я…
— Всё хорошо! — пресекает расспросы. — Не переживай.
— Эмм… — касаюсь рукой основания шеи. — Мы уничтожили Дхарраса? И всех гарпий?
— Почти.
— Постой! В каком смысле? Почти?
Нортан с шумом втягивает воздух. На миг закрывает глаза, открывает их снова:
— Не думай об этом.
— А о чём, прости, мне думать?
Шаг, ещё один и ещё.
Между нами почти не остаётся пространства.
Дракон протягивает руку. Подхватывает прядку моих волос, прокатывает её сквозь пальцы, усмехается уголком рта:
— Оглянись вокруг, Ханни. Ты в моём замке. Со мной. Моя. Впереди долгая ночь. И если ты думаешь, что я куда-то тебя отпущу, то ты просто, — он мягко приподнимает мой подбородок, приближается к губам, — сошла с ума.
Смотрю на Нортана снизу вверх. С высоты моего роста он кажется огромной гранитной глыбой.
Отмечаю про себя осунувшееся лицо, покрасневшие глаза, словно он почти не спал все эти дни. Мощная шея напряжена, всё его тело — одна сплошная угроза. Взвинчен. Обозлён. И явно на пределе сейчас.
Одна случайная искра — и полыхнёт.
Поднимаю руку, касаюсь его скулы. Подушечки пальцев царапаются о грубую тёмно-серую щетину. Смело шагаю вперёд, приближаясь вплотную. Сквозь тонкую ткань платья чувствую жар его тела. Улыбаюсь уголками губ:
— Тогда не отпускай!
Наблюдаю за тем, как меняется выражение его лица. Эмоции сменяют одна другую. Удивление, недоверие, настороженность, страх.
Нортан прищуривается. Вертикальные зрачки расширяются из-за тусклого света, так что голубые глаза кажутся почти чёрными.
Чувствую мягкое, но уверенное прикосновение к пояснице. Другой рукой дракон приподнимает мой подбородок, наклоняется очень медленно, словно даёт время передумать, но я для себя всё решила.
Приоткрываю губы, с готовностью встречаю его поцелуй.
Неожиданно нежный, осторожный, ласкающий. С привкусом карамели и спирта. Танец губ, невинный и лёгкий, будто
— Ханни, — рычит хриплым шёпотом, покрывая поцелуями мою щёку и шею. — Ты с ума меня сводишь. Хочу тебя.
Тянусь к пуговицам его рубашки. Справляюсь с одной, второй, третьей.
Нортан подхватывает меня на руки и несёт к кровати, всё это время неотрывно всматриваясь в моё лицо.
Кровать пружинит под поясницей и лопатками, когда он осторожно меня на неё опускает. Потолок балдахина и его занавеси добавляют уютной тьмы.
Выгибаюсь дугой, когда губы дракона прихватывают поочерёдно одну и вторую вершинку моей груди, уже высвобожденной из лифа. Кончики моих пальцев беспорядочно блуждают по его напряжённому торсу. Пересчитывают кубики пресса, выводят узоры на косых мышцах живота.
Зарываюсь пальцами в его волосы. Позволяю поцелуям дракона спускаться ниже.
— Ханни… Ты потрясающе красивая. Вкусная…
Прикусываю нижнюю губу и комкаю простыни. Жёлто-оранжевая полная луна смотрит в окно.
— Хочу видеть твоё лицо! — послушно поворачиваю голову.
Нортан нависает надо мной, чувствую давление горячей твёрдой плоти между ног и понимаю, что сейчас всё случится.
— Расслабься, — приказывает хриплым сбивчивым шёпотом. — Я буду осторожен.
— Аах! — съёживаюсь от резкой пронзающей боли.
Нортан останавливается, легко целует меня в висок, давая время привыкнуть к себе. Глотаю воздух, облизываю губы, солёные то ли от моря, то ли от непрошенных слёз.
— Я… в порядке! Не останавливайся!
Его тяжесть на мне, знакомые ощущения. Более острые в своей новизне. Тягуче-сладкое чувство внизу живота. Нарастающее, будоражащее, запретное.
— Но-нортанн!! — вздрагиваю от волн наслаждения, расходящихся по всему телу.
Перед мысленным взором с бешеной скоростью распускаются золотые цветы.
— Скажи ещё раз! — требует он.
— Ноортан, — повторяю тихим шёпотом.
Затихаю, не в силах даже ответить на поцелуй. Нортан сплетает наши пальцы, отводит мои руки наверх за голову и в несколько движений догоняет меня. Прижимается колючей щекой к моей шее, нежно целует и только после этого перекатывается на спину.
Рассматриваю потолок балдахина. Задумчиво пропускаю сквозь пальцы прядку волос. Делаю движение, чтобы встать и уйти в ванную комнату, но дракон не даёт. Перехватывает мою руку.
Вопросительно смотрю на него.
— Иди ко мне, Ханни, — приподнимается и, удерживая меня за плечи, тянет к себе на грудь.
Когда подчиняюсь, гладит меня по волосам, по обнажённой спине, снова целует, на этот раз в макушку. Крепко сжимает в объятиях, словно боится отпустить.
— Ты потрясающая, Ханни, мне ни с кем не было так, как с тобой. Всё, что было до тебя, теперь как мутно-серая пелена. Будто и не жил вовсе, а так… существовал. И мне впервые по-настоящему страшно. Потерять тебя.
Лежу с широко распахнутыми глазами. Слушаю стук его сердца. Что за нежности? Не замечала за ним раньше ничего подобного! В воздухе повисает пауза. Надо что-то сказать, наверное?
— Мне тоже, — успокаивающе провожу кончиками пальцев по его широкой твёрдой груди, — было хорошо.
Ещё минутку, и надо всё-таки подняться и пойти в ванную. Но в горячем кольце мужских рук так уютно, тепло и спокойно. Гоню прочь все остальные мысли. Сама не замечаю, как проваливаюсь в сон.
Утром обнаруживаю себя отвернувшейся, но по-прежнему в объятиях дракона. Нортан обнимает меня со спины, жадно сграбастав, прижимает к себе. Слышу его размеренное дыхание. Жарко.
Который час? Судя по тому, что солнце уже встало, часов девять утра.
Осторожно, чтобы его не разбудить, выпутываюсь из рук дракона. Пробираюсь к изножью кровати, где лежит смятая белая простынь. Закутываюсь в неё ниже плеч, пряча обнажённое тело. Сажусь, свесив ноги. Смотрю в окно, где виднеется серая морская гладь, синее небо и чистая линия горизонта.
— Ханни! — раздаётся позади.
Слегка поворачиваю голову, боковым зрением отмечаю, что дракон приподнялся на локте и наблюдает за мной.
— Доброе утро, — отвечаю спокойно. Голос чуть сиплый после крепкого сна. Прочищаю горло.
Снова смотрю вперёд, на бескрайние небесные просторы.
— Ханни, давай поженимся? В бездну всё это дерьмо с помолвкой. Просто приедем в храм и проведём обряд. Сразу. Ты согласна?
Медленно закрываю веки, открываю их снова.
Думала, получив желаемое, дракон, наконец, оставит меня в покое, а оно вон как… Впрочем, это всё равно ничего не меняет.
Отвечаю, по-прежнему глядя вперёд:
— Нет.
В комнате становится так тихо, что слышен плеск волн за окном и отдалённые крики чаек.
— Что ты сказала? — нежность в голосе дракона сменяется требовательными интонациями. — Почему?