Елена Солт – Я (не) твоя, дракон! (страница 26)
— Перестань! — рычит Нортан, затем достаёт из кармана шёлковый белый платок с вышитыми фамильными вензелями и раздражённо трёт мне щёку, убирая одинокую слезинку. — Никто тебя не отчислит. Пока я не позволю. Вернёшься обратно через пару часов, если прекратишь ныть. А теперь идём. Ну?
Переминаюсь с ноги на ногу. Глотаю солёные слёзы, недоверчиво смотрю на него:
— Куда?
— Ты ведь так хотела пунш? — насмешливо изгибает правую бровь. — Вот и выпьем. Заодно поболтаем. Хочу обсудить с тобой кое-что.
Элитная ресторация располагается на верхнем этаже здания в самом центре столицы. Вышколенные официанты в серебристых ливреях бесшумно скользят по залу.
Наш столик находится в стороне от остальных в отдельной нише, скрытой от посторонних глаз. О, я прекрасно помню это пафосное местечко. Именно здесь Нортан когда-то сделал мне предложение.
Как же я тогда была счастлива!
Настолько счастлива, что почти не глядя подписала бумаги. Как потом выяснилось — зря.
От неприятных воспоминаний сладкое послевкусие ягодного пунша на языке начинает горчить. Задумчиво помешиваю длинной ложечкой ярко-красный ароматный напиток в изящном хрустальном бокале на тонкой ножке. Подцепляю со дна звёздочку гвоздики. Поднимаю её вверх и смотрю, как она опадает сверху вниз обратно на самое дно.
— О чём думаешь? — спрашивает Нортан.
Отрываюсь от созерцания пунша, которого успела сделать всего пару глотков. Отставляю бокал, упираюсь локтями в стол, поворачиваю голову и смотрю в окно, за которым мерцают вывески магазинчиков и баров, проносятся экипажи. С высоты четвёртого этажа вся главная улица как на ладони.
— О том, что я устала, хочу в свою комнату и спать. А вместо этого зачем-то сижу здесь с тобой.
В ответ раздаётся тихий смешок. Нортан отпивает из крохотной чашечки кофе. Возвращает её на блюдце:
— Предлагаешь перейти сразу к делу?
Пожимаю плечами:
— Если это обязательно, чтобы меня наконец-то вернули в академию, — прикрываю ладонью рот и демонстративно зеваю.
Опускаю руку, но вернуть её на стол не успеваю. Дракон перехватывает моё запястье, кладёт его на середину стола и накрывает мои пальцы своей горячей ладонью:
— Ханни, посмотри на меня.
Перевожу недоумённый взгляд с наших рук на сосредоточенное лицо Нортана.
В приглушённом свете его серебристые волосы отдают мягком сиянием, тёмно-синий камзол кажется чёрным, на губах дракона играет лёгкая улыбка, лицо расслабленно, взгляд блуждает по моим губам, плечам, шее. Я словно кожей чувствую его ласкающие прикосновения.
Брови сами взлетают вверх, а щёки вспыхивают. Почему он смотрит на меня ТАК? Совсем как раньше? Ведь сейчас мы никто и ничто не предвещает…
— Ты очень красивая, Ханни, — вертикальные зрачки направлены чётко на меня, подчиняюще пульсируют ртутью, перекрывая собой большую часть голубой радужки. — Отважная, решительная, смелая. То, как ты сражалась с гарпиями, защищая ту женщину с ребёнком, выглядело впечатляюще.
Эмм? Он серьёзно хочет сейчас обсудить, как я справилась с первым заданием?
Нортан мягко перехватывает мою руку и принимается мягко массировать ладонь, вычерчивая на ней большим пальцем витиеватые узоры. От этого неожиданного и слишком интимного жеста по позвоночнику бегут мельчайшие магические разряды.
— Я… не понимаю…
— Несправедливо, что такой талантливой девушке приходится портить осанку и зрение, сидя после учёбы над артефактами. Да и вообще, Шарден не самое подходящее местечко для приличной девушки, особенно по вечерам. В чём ты сама могла убедиться сегодня, не так ли?
— Уверена, это была всего лишь досадная случайность, — пытаюсь высвободить руку, но Нортан не позволяет. Больше того, накрывает мои пальцы второй рукой.
— Уверен, что это не так. Поверь, детка, Шардэн та ещё клоака, незачем тебе таскаться туда. А если нужны деньги, то есть другой способ их получить, намного более приятный и намного менее хлопотный.
Смотрю на него во все глаза.
Внутри закрадывается подозрение. Слишком уж знаком мне этот вкрадчивый бархатный тон. Именно им дракон раньше искусно навязывал мне свою волю, выдавая её за мою собственную. Вот и сейчас, он явно что-то задумал.
Раз так, решаю ему подыграть. Оставляю попытки высвободить руку, расслабляю её. Склоняю голову набок, растягиваю губы в улыбке и добавляю в голос мёда:
— Какой же это способ, господин Обертон?
Нортан снисходительно прищуривается. Явно доволен собой и уверен, что рыбка уже заглотила приманку.
— Будь моей, Ханни. И ты ни в чём не будешь нуждаться.
О, как! Эта новая реальность пробивает очередное дно. Даже не мисса, официальная невеста. Действительно, зачем?
— Ты предлагаешь мне стать твоей ммм… содержанкой? — интересуюсь с милой улыбкой.
— Я прошу позволить мне позаботиться о тебе, — он подносит мою руку к своим губам, медленно и неторопливо целует каждый в отдельности пальчик. Завороженно смотрю на это. — Всё остальное останется на твоё усмотрение, когда и как ты будешь готова. Как тебе, м?
Теперь уже моя очередь прищуриться. Не спешу с ответом, обдумываю его. Испытываю какой-то мазохистский интерес, прощупывая всё новые и новые грани низости Нортана Обертона.
На этот раз он даже не потрудился завернуть своё желание затащить меня в койку в нарядную обёртку помолвки и будущей свадьбы. Что так?
— Если бы я собиралась устраивать свою жизнь через постель, — проговариваю с милой улыбкой, — разве пошла бы на крылоборство?
— Крылоборцы дают обет безбрачия, — невозмутимо произносит Нортан, буравя меня ртутными вертикальными зрачками.
— Спасибо, я в курсе.
— Тебе не быть ни женой, ни матерью. Хочешь и от секса отказаться? Смысл?
Так вот оно что! Сказать, что я возмущена — ничего не сказать. Выдёргиваю руку, скрещиваю запястья на груди и откидываюсь на спинку стула:
— То есть, по-твоему, если девушка не собирается замуж, то ей и терять нечего? Айда раздвигать ноги налево и направо? Расскажу завтра подругам, вот они обрадуются!
— Проклятье, — рычит Нортан и раздражённо закатывает глаза. — Причём тут это? Плевать мне на твоих подруг. Речь о тебе сейчас!
— Именно!! — вцепляюсь пальцами в край стола, царапая скатерть. — Именно МНЕ ты смеешь предлагать… такое!
Получается громко и на нас оглядываются соседние столики. Нортан сохраняет внешнее спокойствие, но играющие на скулах желваки выдают его истинный настрой, как и погнутая в его пальцах кофейная ложечка.
— И что тебя удивляет? — цедит ледяным тоном. — Любая другая на твоём месте скакала бы от счастья, а ты опять за своё, строишь из себя…
Взмахивает небрежно рукой и выплёвывает беззвучно ругательство, не предназначенное для нежных женских ушей, но которое я прекрасно читаю по губам.
Сердцебиение учащается. Чувствую, что закипаю. Отпускаю бедную скатерть, стискиваю хрустальную ножку бокала с пуншем. Надо бы успокоиться, но с этим проблема, потому что успокоиться уже не получается. Хочется дотошно докопаться до сути, понять, с чего он решил, что в этой реальности со мной можно — так?
— Продолжай? Кого я строю из себя?
Он подаётся вперёд, упирается локтями в стол, который жалобно трещит под его весом. Замечаю, как рельефные бицепсы проступают даже сквозь плотную ткань тёмно-синего камзола. Наверное, со стороны мы кажемся влюблённой парочкой, на деле же мне становится не по себе. Дракон смотрится угрожающе, и что-то мне подсказывает, что лимит его терпения уже на пределе и надо бы прикусить язык.
— Про-е-ха-ли, — проговаривает отчётливо по слогам, не сводя с меня пронизывающего взгляда, в котором я вижу уже знакомый холод из той, прошлой жизни.
Хочется поёжиться. Растираю ладонями плечи, разгоняя кровь. Смотрю в сторону, ощущая на себе тяжёлый взгляд Нортана, слышу его низкий голос:
— Давай не будем портить друг другу вечер, Ханни. У меня нет времени ходить вокруг, да около, поэтому я с тобой честен. Ты мне нравишься с первого дня, наверное, когда дерзила на том распределении. Уже тогда запомнил тебя и решил, что хочу… — он делает паузу, но почти сразу продолжает вкрадчиво. — Присматривать за тобой. Знаю, что и я тебе не противен.
Передёргиваю плечом, делаю вид, что меня крайне интересует пунш. Наверное, глупо спорить сейчас, после того, что тогда произошло в его кабинете. Да и бесполезно. Нортан Обертон убеждён в собственной неотразимости — это я усвоила давно. Рассматриваю алые волны, набегающие на хрустальные стенки бокала от помешивания ложечкой.
— Ты ведь умная девушка, Ханни. А раз так, то должна понимать, что лучше меня тебе не найти. Зачем строить из себя недотрогу, которой ты не являешься? Чтобы набить себе цену? Не стоит. Я и так не собирался дешевить. Как насчёт такой суммы? Для начала.
В немом оцепенении смотрю на то, как Нортан невозмутимо убирает руку во внутренний карман, достаёт чековую книжку и перьевую ручку. Не задумываясь, выводит на плотной бумаге семизначную цифру. Уверенным движением отрывает листок. Впечатывает его в стол, прижимает подушечками пальцев и двигает ко мне.
Завороженно смотрю на древний фамильный перстень с квадратным чёрным камнем на его безымянном пальце. Сглатываю, перевожу взгляд на проклятый листок с суммой, в которую этот мерзавец меня оценил.
Поднимаю ошарашенные глаза на дракона. Нортан надменно изгибает бровь. Думает, наверное, что я в шоке.