Елена Солт – Я (не) твоя, дракон! (страница 16)

— Нет… я…

— Вот и славно. Возвращайся на занятие, если намереваешься закончить своё обучение без отметок в личном деле. Инициативность — хороший навык, но применять его нужно к месту. С местом, мисс Бонс, ты сильно не угадала.

— Но… — открываю и закрываю рот. — Вы не можете…

— Разве? Хочешь проверить?

— Это лишнее, Хартман, — раздаётся за спиной невозмутимый ледяной голос, после чего мне на плечо ложится ручища Нортана, сжимает его по-хозяйски, а потом и вовсе оттаскивает назад, к себе поближе. — Не о чем волноваться. Экзамены кончились, никто никуда уже не поступит. И к ректору идти смысла нет.

Наглый брюнет хватает Шери за плечо и дёргает на себя. Мы с Шери вынуждены расцепить наши пальцы.

Наши руки какое-то время повисают в воздухе, тщетно тянутся друг к другу. Бесполезно.

Стоим вчетвером друг против друга. Каждый дракон со своей добычей — горько усмехаюсь про себя.

— Я так понимаю, это твоё, — Обертон небрежно кивает на Шери.

— Моё, — хищно ухмыляется Хартман.

— Забирай. Сам найдёшь, где портальная станция или проводить?

Нет, вы это слышали? А нас спросить? Мы здесь! Ау! Обмениваемся с Шери возмущёнными взглядами. Только это нам и остаётся. Впрочем, есть ещё мысль:

— Я провожу! — пытаюсь шагнуть вперёд.

— Я найду! — чеканит Хартман, глядя на Нортана. — Идём, Шери, не будем злоупотреблять гостеприимством.

А потом этот наглец разворачивается и тащит Шери прочь. Перед поворотом на лестницу она оборачивается. Во взгляде — сочувствие и обречённость. Подаюсь вперёд, вслед за ней, и даже успеваю сделать пару шагов, когда за спиной раздаётся:

— Куда? — жёстким ледяным голосом. — А вас, мисс Бонс, никто не отпускал.

Оборачиваюсь и растерянно смотрю на него. Руки дракона сцеплены за спиной, подбородок поднят. Нортан смеряет меня строгим взглядом сверху вниз:

— Следуйте за мной, мисс Бонс.

— Но я хотела…

— Тшш! — вскидывает руку, жестом заставляя меня замолчать, в несколько шагов оказывается рядом.

— Желания мусора, — с наслаждением произносит каждое слово, — не волнуют самодовольного павлина, так, кажется?

Сжимаю с усилием губы, чувствуя, как горячая краска разливается по щекам и шее. Вот же ж! Это ж надо было умудриться так влипнуть!

Что за напасть? Почему «везучий» случай сталкивает меня с ним снова, и снова, и снова?

— Молчишь? — когда мы наедине, он снова начинает мне «тыкать».

— Это… это было не про вас, — выдавливаю из себя, делая вид, что разглядывание кончиков собственных туфель крайне увлекательное занятие.

— Да ну? — он начинает обходить вокруг. Я вся внутренне подбираюсь и слежу за ним боковым зрением. — Разве у нас несколько руководителей артефакторики, м? Отвечай!

— Нет.

— Нет, господин Обертон!

Гарпии! Ну, всё, кажется, я перестаралась и нажила себе врага.

— Нет, господин Обертон, — проговариваю едва слышно, не поднимая глаз.

— За мной иди, — цедит сквозь зубы.

— Но… у меня занятия! — выкрикиваю с отчаянием, глядя в его широкую ровную спину.

Тренировки по крылоборству никто не отменял! И я не могу их пропустить!

Нортан замедляется, слегка поворачивает голову:

— Тебе не придётся о них переживать, когда я вышвырну тебя из академии за оскорбление преподавателя.

— Но…

— Иди. За мной. Или можешь собирать вещи.

Я оглушена услышанным. В горле встаёт горький ком. Он не может меня отчислить! Или может? Хочу ли я проверить?

Сгибаю руки у груди и нервно кромсаю ногтями каёмку шёлкового изумрудного галстука.

Что-то мне подсказывает, что Нортан Обертон может всё… И не мне с ним тягаться.

— Куда мы идём? — спрашиваю у Нортана спустя пару минут, стараясь поспеть за его быстрым шагом.

— В мой кабинет.

Собственно, вот и он. Всё случается так быстро. Нортан распахивает дверь. Небрежно подхватывает меня выше локтя и бесцеремонно заталкивает внутрь.

— Погуляй! — бросает Барту, своему помощнику, тихому исполнительному парню в серых брюках, костюмном жилете поверх белой рубашки.

Барт выскакивает из-за своего стола в углу, низко кланяется:

— Конечно, господин Обертон! — поправляет очки на носу. Подхватывает пачку листов со своего стола. Секунда — и его нет.

Слышу металлический щелчок поворачиваемой задвижки.

Перевожу растерянный взгляд с двери на Нортана, и обратно:

— И что теперь?

— Теперь, — губы дракона дёргаются в усмешке, ртутные вертикальные зрачки неотступно следят за мной, — будешь наказана за свой грязный болтливый язык. Но для начала отдашь мне свою запрещёнку. Да, да, я про реверс. Думала, удерёшь из палаты, и все всё забудут? Давай его сюда!

Он идёт прямо на меня. Обхватываю себя за локти, отступаю к стене, вжимаю голову в плечи, отчаянно мотаю головой:

— Вам показалось! — упрямо смотрю на него исподлобья. У меня нет другого выхода, кроме как гнуть свою линию. — У меня нет и не было никаких запрещённых артефактов.

Нортан останавливается. Смещает взгляд с моего лица на галстук и кружево блузки, прикрывающие грудь. Мне вдруг становится не по себе от вида того, как темнеют его глаза, из льдистых голубых становясь штормовыми.

— Успела припрятать? Но ты ведь понимаешь, что чем больше темнишь, тем больше вынуждаешь других раскапывать твои грязные секретики?

— Нечего там раскапывать, господин Обертон, — смотрю на золотистые пуговицы на груди дракона, лишь бы не смотреть ему в глаза. — Я обычная адептка.

Пальцы нещадно кромсают галстук. Кажется, я сейчас проковыряю в нём дыру. Напряжение в воздухе растёт.

Осмеливаюсь, наконец, поднять глаза на Нортана. Он даже не пытается скрыть усмешку! Не верит ни единому моему слову. И явно что-то подозревает. Проклятье!

Едва слышно выдыхаю, когда он проходит мимо. Рано. Потому что Нортан тут же возвращается, держа в руках складную деревянную стремянку. Невозмутимо устанавливает её возле высоких, под самый потолок, настенных стеллажей.

Возвращается к столу, щёлкает выдвижным ящиком. Наблюдаю за тем, как на край стола ложится лист пергамента, свёрнутый вдвое, и чёрная перьевая ручка.

— Меморисы, — показывает взглядом на ровный ряд хрустальных пирамидок размером с крупный апельсин на самой верхней полке стеллажа, — проговори вслух, переписав их все с составлением реестра. Займём твой рот чем-то полезным.

Пропускаю мимо ушей колкую шутку.

Задираю голову, пробегаюсь глазами по артефактам, каждый из которых хранит воспоминание, чей-то уникальный опыт. Меморисы не создаются для всякой ерунды, лишь для чего-то действительно ценного. В них заключаются самые важные заклинания в их идеальном, совершенном виде, в том самом, в котором их сотворили создатели.

— Их там не меньше сотни! — вздыхаю со стоном. — Это работы на несколько часов!

А значит, я гарантированно пропущу тренировку!

— Тогда не тяни, — произносит насмешливо Нортан, после чего возвращается за свой рабочий стол. — Если, конечно, не хочешь ночевать здесь.