Елена Соловьева – Апельсинки для Осинкина (страница 9)
Только вот девочки…
Они поразительно быстро и сильно привязались к Андрею. Он стал воплощением их идеала отца. Потому расставание с ним может вызвать у них большой стресс. Я тоже буду скучать. Уверена, сколько бы ни прошло времени, запомню Андрея навсегда. Но я взрослая сильная женщина. Справлюсь как-нибудь. Мне не привыкать прятать настоящие чувства за маской равнодушия и абсолютного спокойствия. Единственного на всю округу фельдшера не должны видеть зареванной или чересчур взволнованной.
Но девочки еще слишком малы, чтобы справиться с такими эмоциональными нагрузками. А я должна, прежде всего, думать о них. Не только об их физическом состоянии, но и моральном.
— Вася, Клара, вам пора спать, — позвала я.
Они разом развернулись ко мне, широко распахнув глаза.
— Ну, ма-а-а-ам… — протянула Вася.
Я заметила, как обиженно дрогнула ее нижняя губа.
— Еще десять минуточек, — попросила Клара. — Пожалуйста.
Она молитвенно сложила ладошки.
Глядя на дочерей, безмерно любимых и дорогих, я вынужденно сдалась. Не могла отказать им.
— Хорошо, еще десять минут, а потом сразу спать, — напомнила о важном. — Если хотите, я почитаю вам на ночь вашу любимую сказку. Только недолго — завтра рано вставать.
Клара и Вася переглянулись. Первая подмигнула, а вторая озвучила общее предложение:
— Дядя Андрей, может быть, ты согласишься почитать нам?
— Ты любишь сказки про принцесс и драконов? — добавила Клара.
Я затаила дыхание. Такого подвоха, признаться, не ожидала.
— Очень люблю, — признался Андрей. Посмотрел на меня и, кажется, по лицу прочел мои сомнения и страхи. Вот уж не думала, что он так быстро научится читать меня, как открытую книгу. — Я бы с радостью почитал вам, девочки, но только если ваша мама разрешит?
И он, и дочки ждали моего ответа, а мне пришлось покусать щеку изнутри, чтобы собраться с духом. Обычно решительная и собранная, теперь я не узнавала саму себя.
Глава 14
Меня раздирали затаенные страхи. Внутренние предостережения вспыхивали в голове яркими факелами.
— Сегодня уже поздно, — предупредила я, надеясь, что девочки поймут и не осудят. И Андрей тоже. — Может быть, как-нибудь в другой раз?
Андрей понимающе кивнул, хотя я могла бы поклясться, что мой отказ слегка задел его.
— Ты права, Русалочка, — проговорил он, поднимаясь из-за стола. — Сегодня уже поздно, и мне пора.
Он глянул в окно как раз в тот момент, когда первые дождевые капли ударили в него барабанной дробью.
Как хорошая хозяйка, я, наверное, должна была предложить ему остаться. К примеру, можно было постелить ему в кухне: где-то на чердаке у нас была скрипучая раскладушка. Не выставлять же, в самом-то деле, дорогого гостя за порог в разгар непогоды.
— Там дождь, мама, — с укором произнесла Василиса.
— Это не страшно, Апельсинка, — подбодрил ее Андрей. — Дождик совсем мелкий, и я его не боюсь. К тому же возле дома припаркована машина.
— Ты никого-никого не боишься? — не по-детски серьезно спросила Клариса. — Даже бабайку?
— А это кто такая? — удивился Андрей.
— Кто такой, — хмуро отозвалась я. — Марья Петровна, воспитательница в детском саду, пугает этим бабайкой детей, когда те не слушаются или не хотят спать днем. Сколько раз просила ее не делать этого. И не только одна я. Да только все без толку.
Марья Петровна свято верила, что поступает правильно и несет в мир добро, пусть даже с помощью бабайки. Кто-то из детей пропускал ее замечания мимо ушей, а вот мои девочки его боятся. Без ночника не могут уснуть, постоянно заглядывают под кровати, опасаясь, что бабайка прячется именно там.
— Поступим так, девочки, — строго и уверенно произнес Андрей, как будто речь касалась как минимум военной спецоперации. — Если этот бабайка объявится, сразу зовите меня. Я с ним разберусь. Оставлю вам свой номер телефона? На всякий случай.
Последний вопрос предназначался мне.
Я записала номер Андрея, а после вышла проводить его на крыльцо. Мне было немного неловко из-за того, что приходится выставлять гостя в дождь.
— Прости, что не предлагаю ночлег, — извинилась я.
— Я все понимаю, Русалочка, — улыбнулся он. — И не собираюсь создавать тебе проблем. Наверняка соседка стережет тебя. Пожалуй, надо спасти ее от воспаления легких.
Он обернулся в сторону мокрых пионов и подозрительно прищурился.
— Марина Ивановна, выходите, я вас вижу! — крикнул, без тени насмешки, хотя ситуация была, прямо скажем, комичная. — Вы бы хоть зонтик взяли, в самом-то деле. Это, конечно, здорово, что вы так печетесь о нравственности единственного на селе фельдшера, но подставляя себя, только создаете Ариэль лишние трудности. Ей же придется лечить вас от воспаления.
Пока он говорил это, Марина Ивановна, прикидываясь невидимкой, бочком отходила к двери собственного дома. Громко хлопнула ею, наверняка раздраженная от того, что была обнаружена.
— Вот теперь и поговорить можно, — предложил мне Андрей. — Ариэль, могу я пригласить тебя на свидание?
Это было так неожиданно, что я на мгновение потеряла дар речи. Просто не знала, как себя вести. В последний раз меня приглашали на свидание… Еще в институте. Тогда пришлось отказаться, ведь на носу был важный и сложный экзамен. Второго предложения от парня не последовало, что немного расстроило. Но, главное, я сдала экзамен. На отлично!
Теперь предстояло пройти испытание посерьезней.
Я очень хотела согласиться. Меня неудержимо влекло к Андрею, тянуло как магнитом. Но при этом я ни на секунду не забывала о важном. О том, что я не только молодая женщина, но и мать.
— Андрюш… — неловко начала я. — Мне очень хочется согласиться. Правда. Но я не могу никуда выходить. Днем из-за работы. А вечером мне не с кем оставить девочек.
Первое наше с ним свидание (если его можно так назвать) прошло вместе с Васей и Кларой. Андрею, вроде бы, даже понравилось. И мне. Но при этом я прекрасно понимала, что приглашая женщину на свидание, мужчина хочет видеть ее одну. Даже если он обожает детей.
— Это не проблема, Русалочка. — Ответ Андрея стал полной неожиданностью. — Даже наоборот. Я буду рад, если Клара и Вася проведут этот вечер с нами. Если ты согласишься, можем вместе забрать их из садика и где-нибудь прогуляться.
— Потрясающая идея, — улыбнулась я, испытав огромное облегчение.
— Вот и славно, Русалочка, — произнес Андрей, обнимая за талию и привлекая к себе. — Тогда я заеду за тобой в фельдшерский пункт завтра. А сегодня — спокойной ночи.
Он поцеловал меня. В щеку. Но этого оказалось достаточно, чтобы вызвать во мне такую огненную бурю эмоций, что лицо запылало, а кровь быстрее потекла по венам.
Андрей уехал, а я все еще пребывала в странном взволнованном состоянии. Укладывая девочек, невпопад отвечала на их вопросы. Задумчиво смотрела куда-то вдаль и постоянно улыбалась. Такого никогда не случалось со мной прежде.
— Мама? — позвала Клара. Кажется, не в первый раз.
— Что?.. — встрепенулась я.
— Можно, мы запишем для себя номер телефона Андрея? — попросила Василиса. — Вдруг бабайка появится, когда тебя не будет рядом.
— Запишите, — разрешила я. — Но только помните, что он приехал к нам отдыхать, так что не звоните ему по всяким пустякам.
— Только если появится бабайка, — клятвенно пообещали девочки.
Глава 15
Единственный бабайка, который мог причинить вред моим девочкам, это Федор Грибов. Он, может быть, и местный королек, вот только корону я ему слегка погнул. И пообещал свернуть шею, если посмеет хоть пальцем прикоснуться к Ариэль или Васе с Кларой.
Хм…
Я называл девчонок своими. Пусть пока мысленно, но все же. Наверное, чересчур хотел, чтобы они были моими. И Ариэль, и ее дочки. Я как-то не мечтал и не фантазировал о том, какими могли бы быть мои дети, если родились. Не позволял себе этих глупых мыслей. Но при виде Васи и Клары во мне что-то щелкнуло. Как будто нажался спусковой механизм, активировав в сознании функцию «отец». Прежде она не была мне нужна, потому не включалась.
Теперь заработала на полную катушку.
Я ловил себя на мысли, что за одну улыбку этих милых Апельсинок могу горы свернуть. Всего себя отдам, если понадобится. Для них и, конечно же, их мамы. Русалочки, которую я тоже хотел сделать своей и прикладывал к этому максимум усилий.
Мне хотелось постоянно быть с нею рядом, слышать ее голос, чувствовать запах. Касаться ее. Всего несколько дней, проведенных без нее, показались мне вечностью.
Ну, не мог я отказаться, когда речь касалась детей.
Узнав о том, что не могу иметь детей сам, я кардинально изменил свою жизнь. Ушел из спецназа, прошел обучение, устроился на другую работу. За пятнадцать с лишним лет стал одним из лучших гематологов-онкологов. Детских, разумеется.