Елена Солнечная – Я тебя прощаю! Я тебя люблю! (страница 12)
Даша вышла, торопливо шагая к гаражу. Елена закрыла глаза и стала думать. На встречу она поедет, но вести себя будет осторожно. Пусть эта Сания все расскажет. А, там видно будет!
«Мы с ней похожи! Хмм…. Посмотрим!»
Встав с дивана, она медленно направилась к лестнице. Голова уже не кружилась, ноги еще были слабыми, но шок от неожиданности прошел. Мысли в голове упорядочились, а с ними пришла и уверенность в себе! Душ помог ей взбодриться.
Так, что же одеть? Деловой костюм? Нет, не пойдет! Спортивный? Слишком просто! Традиционно – брюки и пиджак.
Выбрав из гардероба серые брюки, бледно розовую свободную блузу и легкий пиджак цвета мокрого асфальта, Елена быстро переоделась. Ей не хотелось привлекать к себе внимание, поэтому старалась подобрать одежду, не бросающуюся в глаза.
Обув серые балетки, расчесав свои «тициановские», как называла их Юлия, волосы и, собрав их в пучок высоко на макушке, захватив очки «хамелеоны» и серую сумочку, Елена направилась к выходу.
«О! Телефон!» – мелькнуло в голове. Она вернулась, схватила телефон и листок с номером Сании.
У двери ее ждал Генрих. Видимо, Даша успела ему что-то рассказать о состоянии хозяйки, потому что Генрих окинул Елену внимательным взглядом, задержался на ее лице, потом глянул на невзрачную одежду. Если он и был удивлен, то виду не подал.
Генрих знал, что на деловые встречи Елена всегда красиво одевалась, тщательно накладывала макияж. Сейчас же на ее бледном лице не было и следа пудры. Туш на ресницах, смазанная и слегка растекшаяся, небрежно нанесенная на губы и едва приметная помада сказали ему о многом. Открыв заднюю дверцу, он помог Елене сесть в машину.
Даша торопливо подала хозяйке флакон с сердечными каплями и бутылку с водой.
– Спасибо, Даша, не нужно, мне уже лучше!
– На всякий случай, Елена Викторовна!
Елена хотела отказаться, но Генрих, молча, взял лекарство и воду, положил в машину и включил зажигание.
«Мерседес» плавно двигался по шоссе. Генрих молчал, поглядывая в зеркало на Елену. Она задумчиво смотрела в окно.
Елена желала и боялась этой встречи! Не раз ей хотелось повернуть машину назад, и только мысль о том, что, отказавшись от знакомства с сестрой, она потеряет, быть может, единственный шанс узнать правду о своем рождении, заставляла ее не делать этого.
«Мерседес» въехал в город. До назначенной встречи осталось несколько минут!
– Генрих, у меня к вам необычная просьба!
– Слушаю вас, Мадам Елена! – он чуть повернул голову в ее сторону, продолжая следить за дорогой. Машин на трассе было много, и нужно быть очень внимательным, чтобы не столкнуться и не совершить аварию.
– У меня сейчас в кафе будет встреча с женщиной, она назвалась моей родственницей. Скорее всего, мы сядем за столик, я постараюсь найти место такое, чтобы меньше было рядом людей.
– Пожалуйста, зайдите со мной в кафе, словно охранник, и присядьте недалеко за соседний столик. Еду я закажу для вас и оплачу. Наблюдайте за нами, и, если что-то произойдет, или кто-то чужой окажется рядом со мной, вызовите полицию и постарайтесь без шума.
– А, может, не стоит вам идти туда?
– Боитесь? – голос Елены стал холодным и насмешливым.
– Я ничего не боюсь, Елена Викторовна! – он так именно и назвал ее, не «мадам», а по имени-отчеству. – Я и не в таких переделках с Павлом бывал! Но, иногда, не стоит идти на поводу у случайностей!
– Спасибо, Генрих, за совет! Но, встреча назначена, и эта женщина меня ждет, – ответила Елена все тем же холодным голосом.
– Так, вы выполните мою просьбу, или мне придется охранников кафе просить?
– Никого не нужно просить! Я буду рядом! И кормить меня не надо! Я в состоянии сам заплатить за свой обед! – его невозмутимый вид и спокойный голос подействовали на Елену, и она расслабилась, зная, что находится под защитой.
Достав из сумки пудреницу, открыла ее и, посмотрев на себя в зеркало, слегка подправила макияж. Генрих, наблюдавший за ней в зеркало, чуть улыбнулся, – женщина, даже в критические моменты жизни, все равно остается женщиной!
Часть 1. Елена. Глава 8
Припарковавшись на стоянке кафе, Генрих помог Елене выйти и пошел следом за ней, по привычке окинув взглядом все вокруг. Его ничего насторожило, все было обыденно и естественно.
Елена поднялась по ступенькам и огляделась. Народу было немного. Раза два она была здесь, но вряд ли ее могли запомнить. К тому же, темные очки, которые она надела в машине, почти скрывали ее лицо.
«Ну, как в голливудских детективах! Джеймс Бонд в юбке!» – мелькнула в голове мысль. Мелькнула и пропала, потому что к ней направлялась женщина невысокого роста. Сначала Елена приняла ее за администратора. Но, приглядевшись, поняла, что, скорее всего это и есть ее, так называемая, сестра.
– Елена Викторовна?
– Да.
Здравствуйте, я Сания, – она протянула руку.
Елена слегка пожала ее. Ладонь была вспотевшей и чуть подрагивала. В полумраке помещения трудно было разглядеть ее лицо.
– Я кофе заказала, может, к столику присядем?
Елена поглядела на столик, на который рукой показывала Сания. Он ей не понравился. Слишком близко от всех. Она оглянулась. В отдалении, возле больших окон, увидела два столика, стоявших недалеко друг от друга. Место было уютным и освещенным солнцем, пробивающимся сквозь оконное стекло. Большая пальма закрывала их от посторонних, и можно было спокойно говорить.
– Давайте, перейдем вон туда! – Елена рукой показала на столик возле пальмы.
Сания кивнула, взяла чашку с недопитым кофе и пошла к указанному месту. Генрих, шедший следом за Еленой, понял все без слов и занял место за соседним столиком.
Расположившись за столом и заказав себе капучино, Елена взглянула на собеседницу. Невысокая ростом, черноволосая. Внешность восточная. На вид лет сорок. Одета небогато, но аккуратно. Руки красивые, маникюр.
Елена перевела взгляд на лицо и… обомлела. Не может быть! Перед ней сидела ее копия, только моложе! Поразительное сходство! Глаза, такой же формы разрез глаз, нос, губы, ямочка, как впадинка, на подбородке! Елене показалась, что она сходит с ума!
Сания, видимо, тоже потрясенная, молчала, оглядывая Елену. Генрих, севший так, чтобы хорошо было видно обеих женщин, тоже заметил такое сходство.
– Знаете, Елена Викторовна, – начала Сания разговор. – Я видела ваше фото в книге и тогда обратила внимание, как мы похожи, но, чтобы так!
– Да, – Елена не знала, что сказать.
Если она до этого сомневалась, что эта женщина ее сестра, то сейчас трудно было отрицать родство. Истина была на их лицах!
– Как вы обо мне узнали?
– Мама рассказала.
– Ваша мама? Она жива? – голос Елены дрогнул.
– Да, пока еще жива. Она и ваша мама тоже! – тихо ответила Сания.
Елена сделала вид, что не услышала последней фразы.
– Почему, пока жива?
– Когда я уезжала, она была в больнице. Врачи сказали, что она живет только благодаря силе воли.
– Что с ней?
Елена не хотела показаться невежливой, но сказать, что ее встревожило состояние женщины, которую она вообще не знала, значило соврать. Трудно принять вот так сразу, что мать, родившая ее и бросившая на произвол судьбы, оказывается, жива!
– Онкология!
Елена молчала. Она не знала, что говорить. Выражать сочувствие? К чему притворство?
Возникла неловкая пауза.
– Вам нужны деньги на лекарства? Вы за этим пришли?
– Нет! – вспыхнула от возмущения Сания.
– Я уже сказала вам по телефону, что мне ничего от вас не нужно! Нас пятеро у матери – три сестры и два брата! Мы сами можем и лекарство купить, и за мамой присмотреть!
– Тогда, зачем вы захотели встретиться? – спросила Елена, отметив про себя, что, оказывается, у нее столько родственников.
Сания, помолчав, стала тихо рассказывать. Елена наклонилась к ней, чтобы лучше слышать. Генрих, неторопливо потягивавший кофе, насторожился. Но, Сания не проявила враждебности. Ее лицо было уставшим и грустным.
– Когда мама узнала, что ей осталось недолго жить, она позвала нас всех и рассказала о вас. Она говорила, что на ее душе большой грех, что она в юности совершила ошибку и всю жизнь казнила себя за это! Она вынуждена была оставить вас в роддоме, но всегда помнила о вас и молилась за вас аллаху!
– Помнила? – не выдержала Елена. – Что же, она меня не нашла, когда я была маленькой?
– Она не могла. Когда вас удочерили, она дала расписку в том, что никогда не будет вас искать и не потревожит вас! Она поклялась в этом! А, потом, родители приемные увезли вас, и она потеряла ваш след.