Елена Солнечная – Я – ЧАЙКА ЛИВИНГСТОН (страница 6)

Дверь за Галкой закрылась. И снова наступила тишина. Но это была уже другая тишина – безопасная и умиротворяющая.

Спать мне уже не хотелось. Просто лежала с закрытыми глазами. Думать тоже не хотелось ни о Диме, ни о том, что между нами произошло, ни о том, как жить дальше. И я гнала мысли прочь.

Глава 4

Галка вернулась поздно.

Я, незаметно для себя, задремала, а потом и уснула. Сон был глубоким, и я даже не услышала, как Галка зашла в квартиру. Проснулась от прикосновения ее руки.

– Как ты, подружка, себя чувствуешь?

Я была еще во власти сна, мне хотелось снова закрыть глаза и продолжить сновидения. Но звонкий голос Галки раздавался по всей квартире:

– Просыпайся, просыпайся, дорогая! Я пришла, гостинцы тебе принесла!

Как же мне хотелось спать! Ну, вот, глаза сами закрывались!

А Галка уже надевала на мою руку тонометр и говорила своим певучим голосом:

– Хватит спать. Пора давление мерять.

Понимая, что от подруги просто так не отмахнешься, я протянула ей левую руку. Глаза мои еще были закрыты, и я лежала в полудреме.

Тонометр зажужжал, затем отключился. Я услышала, как Галка снимает манжету с моей руки.

– Ну, вот и отлично! Давление в норме!

Она убрала тонометр и присела ко мне на диван.

– Ну, как ты себя чувствуешь?

Я подумала, прежде чем ответить, и оглядела свое тело. Руки и ноги на месте, голова, вроде, тоже в порядке.

– Хорошо себя чувствую, – ответила я.

Сон от меня уходил. И, взамен появилась какая-то бодрость. Мне хотелось встать с дивана, приготовить себе горячий кофе, включить музыку.

Странно… Три часа назад я падала в обморок и без помощи Галки не могла передвигаться по комнате. А, сейчас ко мне возвращалась сила. И, что совсем странно, реветь мне больше не хотелось!

– Галка, я хочу танцевать! – заявила я, резко поднялась с дивана и опустила ноги на пол.

Голова не кружилась, тело снова было мне послушно.

– Подожди, подожди! Рано еще танцами заниматься! – рассмеялась моя подруга.

– Но, я рада что тебе уже лучше!

Я встала и сделала несколько шагов. От помощи Галки отказалась. Все нормально. Голова не кружилась, тело было легким и податливым. Спокойно я дошла до ванной комнаты, сходила в туалет, затем почистила зубы и умылась.

Посмотрела на себя в зеркало. На меня глядела бледная, испуганная и больная женщина, которой можно было дать сейчас лет сорок! Я отвернула голову от зеркала. Смотреть на себя не хотелось!

Я вышла из ванной и прошла в кухню. Галка, наблюдающая за мной и успокоенная моими действиями, уже хозяйничала на кухне.

– Я заскочила в супермаркет и купила продуктов. Сейчас что-то свежее приготовлю тебе на ужин. Да, еще вот в аптеке тебе мульти-витамины взяла.

Есть мне не хотелось. Поэтому я остановила Галкино рвение.

– Подожди. У меня холодильник едой забит. Наготовила вчера и сегодня утром на всю семью. А, кто теперь есть все это будет? Мне на несколько дней хватит.

– Ну, хорошо, я все в холодильник загружу, потом разберешься.

– Галка, кофе хочу! Давай сварим! – я направилась к шкафу.

– Кофе тебе еще дня два нельзя. А, вот, чай можно! Садись, я сама все приготовлю! – Галка указала рукой на стул.

Я присела и откинулась на спинку стула. Галка включила чайник, поставила на стол пачку чая и сахар. Затем достала из сумки пакеты и положила их на стол. Запахло чем-то сладким, ароматным.

– Я знаю, что ты у нас сладкоежка. Вот, накупила тебе всяких сладостей! Выбирай и ешь от души! – посмеиваясь, сказала она.

В картонной коробке лежали разные пирожные. А в другом пакете я увидела зефир в шоколаде.

– Галка, это же вкусняшки моего детства! – восторженно произнесла я.

– Я знала, что ты будешь рада. С возвращением в детство! – смеялась Галка.

– Только объедаться будем вместе! – сказала я подруге.

– Ну, конечно, я поддержу компанию, – ответила она.

И мы принялись чаевничать, наслаждаясь вкусом пирожных. Зефир в шоколаде я оставила на потом.

– Слушай, а как это может быть, что у меня так быстро силы появились? – спросила я подругу, доедая второе пирожное.

– Это тебе элеутерококк помог и, конечно, постельный режим. Ты заснула, а во сне силы пришли.

– Галка, у меня столько сил, что, кажется, будто я богатырем стала! – говорила я и запивала пирожное горячим чаем.

И сама удивлялась таким переменам.

– Ну, вот и отлично! А, теперь, расскажи мне, Танюха, что у вас тут случилось, и почему Димка ушел!

Я стала рассказывать. К моему удивлению, я говорила спокойно и без слез. Словно все, что произошло за последний день, было не со мной, а с кем-то другим. Поскольку я и сама мало что знала, то рассказ был недолгим.

– Да, – задумчиво произнесла Галка.

– Ситуация, конечно, не из простых. И, что ты будешь делать?

– Не знаю. Пока не знаю, – пожала я плечами.

– Дима хочет решить все сразу, но я не готова к разговору с ним и, уж тем более, не готова принимать решения сейчас.

– Тогда не торопись. Побудь сама с собой. Дети, слава богу, в надежных руках. У тебя есть время, чтобы понять, чего ты хочешь.

– Да, наверное, ты права! Слушай, давай не будем сегодня больше об этом говорить! – сказала я.

– Хорошо, не будем, – согласилась подруга.

Она стала рассказывать о себе, о своей работе. И я, слушая ее, вдруг поняла, что моя Галка может быть и суровой, и жесткой, и мягкой одновременно. Руководить целым отделением в больнице, – это вам не фунт изюма. Приходится и дисциплину держать, и строгой быть! А больные дети?! Это же сколько терпения нужно иметь, чтобы общаться с детьми и родителями во время пребывания их в стационаре! И нужно быть лаковой с детьми, спокойной и вежливой с родителями! Вот это работа!

С удивлением я смотрела на подругу и словно узнавала о ней то, чего не знала до этого. С детства привыкла к тому, что она просто Галка. И я много лет так ее и называла. И она никогда не обижалась. Да и меня частенько звала Танькой, Танюхой.

Но, то, что мою Галку ценят на работе, что ее все называют по имени-отчеству, что ее слово является для персонала и родителей законом, это не укладывалось в моей голове, но вызывало уважение!

И, тут я поняла, что сама о себе так сказать не могу! Ну, кто я? Жена, которую бросает муж; мать, которая родила трех детей и сама, возможно, будет теперь их воспитывать; домохозяйка, которая умеет наводить порядки и чистоту. И все!

В профессии я так и не состоялась. Мой красный диплом экономиста лежит в шкафу. Как-то мне стало жалко себя и свои годы, потраченные на семью, разваливающуюся от вранья Димки.

Галка, заметив мое состояние, прервала рассказ и спросила:

– Что загрустила, Танюша?

– Да, вот понимаешь, подумала о том, что ты добилась многого в жизни. А я, осев в семье, ничего не успела, ничего не достигла и ничего не значу! – тихо ответила я.

– Как это, ничего не значишь и ничего не достигла? – изумленно воскликнула подруга.

– А, семья, а дети? Это же все на твоих плечах держится!

– Семьи, как видишь уже нет. А, дети… это, пожалуй, единственный мой результат, – печально улыбнулась я.