Елена Сола – Остров Веры – 2 (страница 2)

Решение пришло внезапно, возникло в голове из ниоткуда. Несколько мгновений господин Фенг осмысливал его, глядя сквозь воду на качающееся дно бассейна, выложенное голубой плиткой. Затем произнес вслух:

– Единственное, что сейчас можно сделать, – это попытаться убедить «Ана Ката» заключить перемирие.

Господин Фенг, услышав свой собственный голос, повторно прочувствовал свою мысль. Внутри появилась та невозмутимость и сила, которая заставляла трепетать любого вставшего у него на пути.

Перемирие любой ценой. Это было неприятно осознать и принять. Но изобретение, попавшее в руки к русским, при их непредсказуемых, нелогичных и спонтанных действиях могло привести к трагическим последствиям. Оставлять все как есть было безумием.

Господин Фенг отчетливо понял, что на нем лежит ответственность не только за его корпорацию, но и за судьбу всего мира. Никто, кроме него и ограниченного круга лиц, не знает, какое опасное изобретение находится в руках «Ана Ката». Никто даже предположить не в состоянии, чем это грозит живущим на планете. «Временатор» должен быть уничтожен, и сама мысль о возможности перемещения во времени должна быть развенчана невозможностью его создания.

На случай если переговоры не приведут к нужному результату, необходимо будет самому взять на себя грязную работу: уничтожить физически и «Временатор», и всех, кому известно о его создании. Вселенная должна услышать этот призыв и помочь в осуществлении задачи, поскольку речь идет не о личной выгоде, но об общем благе.

Приняв очень важное решение, Айсин окончательно успокоился и неожиданно для себя снова вспомнил о своем госте.

Он поместил Кипера в одной из трех гостевых кают и на какое-то время забыл о нем. К гостю был приставлен помощник, он же охранник. Президент «Феникса» за все время пребывания Кипера на яхте ни разу с ним не встретился и не поинтересовался, чем же тот занимается.

«Кипера тоже придется ликвидировать в числе всех причастных к этой истории. Хотя сейчас этот смешной толстяк на коротких ножках здесь, на яхте, как нельзя кстати, – подумал президент «Феникса» . – Русский пригодится для реализации моих планов хотя бы тем, что поможет расшифровать таинственную русскую душу. Убить мы его всегда успеем».

Решив судьбу своего гостя, Айсин хотел было выбросить его из головы, как вдруг справа послышалось чье-то сопение, и перед ним появился Франц Адамович собственной персоной. Господин Фенг в изумлении уставился на возникшего перед ним нелепого человека с кудрявой шевелюрой, прикрытой соломенной шляпой. Кипер запыхался, поднимаясь по лестнице на верхнюю палубу. Из-под соломенной шляпы по его загорелому лицу стекали крупные капли пота.

– Я вас приветствую, господин президент. Мое почтение, – глубоко дыша, сказал по-английски Кипер.

Это неожиданное явление привело в замешательство хозяина яхты. Никто. Никогда. Не смел нарушать его утренние прогулки и отрывать от важных мыслей. Никакой гость не смел покидать своей каюты и передвигаться по яхте без его ведома и без сопровождения приставленного к нему помощника. Что происходит? Где охрана? Страха президент корпорации не испытывал. Скорее был шокирован и в недоумении смотрел на человека, посмевшего внезапно нарушить его священное уединение.

Следом за Кипером выскочили два члена экипажа и схватили гостя, заломив ему руки за спину. Франц Адамович начал хватать воздух ртом, а затем визгливо закричал, перемешивая русские и английские слова:

– Хелп! Отпустите меня, что я сделал? Ай эм гость мистер президент.

Айсин Фенг, подняв ладонь, остановил своих подчиненных и по-китайски отдал приказ отпустить пленника. Затем обратился к Киперу по-английски:

– Что случилось? Что вы здесь делаете?

– Уважаемый господин Фенг, я давно хотел поговорить с вами, но мне не давали это сделать. Вы же видели, как меня схватили ваши люди.

– Вы нарушили распорядок и поэтому были схвачены моей охраной. Надеюсь, они не сильно вас помяли?

– Нет, все нормально, – пробурчал Кипер, потирая покрасневшие запястья.

– Так о чем вы хотели поговорить со мной? – строго спросил Айсин. Он уже справился с волнением, вызванным неожиданным визитером, и теперь хотел разобраться в происшествии.

– Я хотел спросить, долго ли мне придется гостить у вас и когда можно будет покинуть вашу превосходную, замечательную яхту. Не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством, и вообще, пора и честь знать, – затараторил Кипер.

– Я отвечу на все ваши вопросы, но сначала расскажите, как вы вышли из каюты? В это время все двери в гостевом отсеке должны быть заблокированы.

– Докладываю, господин Фенг. Дверь в каюту господина Кипера, как и положено, заблокирована, – отчеканил по-военному один из охранников и показал прозрачный планшет со схемой яхты.

Все трое присутствующих вопросительно посмотрели на гостя. Тот развел руками.

– Действительно, когда я попробовал выйти через дверь, она не открылась. Обычно в это время двери в каюту уже открывались для того, чтобы я мог пойти на завтрак. Я подумал, что ее заклинило. Чтобы позвать на помощь, я открыл окно в каюте и стал кричать. Меня никто не услышал, и мне пришлось вылезти на палубу через него.

– Разве окно в гостевой каюте можно так просто открыть? – не скрывая удивления, спросил Айсин.

– Да, окно тоже сначала оказалось закрытым, но, когда я поднес зажигалку к дымовому датчику, с потолка полилась вода. Дверь осталась заблокированной, а вот окно открылось.

– Окно каюты по проекту является эвакуационным выходом, – растерянно подтвердил охранник, ткнув указательным пальцем в схему на планшете.

Осознание нелепости ситуации лишило всех присутствующих дара речи. Господин Фенг стоял на краю бассейна и рассматривал Кипера. Он только теперь заметил, что гость был в мокрой одежде. Представив маленького толстяка, на которого спринклерные системы водяного пожаротушения обрушили струи воды, Айсин неожиданно для присутствующих хмыкнул. Затем он представил, как сквозь водяную завесу мокрый с ног до головы Кипер протискивается в круглое окно каюты и плюхается на пол палубы с другой стороны, он издал еще несколько фыркающих звуков и громко засмеялся. Охранники и Кипер замерли, не понимая, как реагировать на это. А президент уже смеялся во все горло, вытирая проступившие в уголках глаз слезы. Злость исчезла, и он хохотал, глядя на переминающегося с ноги на ногу гостя. Смеялся открыто, как не смеялся уже давно, и ощущал себя живым. Как будто с этим смехом из него выходило все напряжение от тяжелых мыслей. Он не жалел о том, что Чарлин спасла и притащила к нему на яхту Кипера. Теперь он знал, что русский ему пригодится, и знал точно, в каком именно качестве.

Глава 2

Пирожные с ежевикой

В Кулинарной лавке братьев Караваевых, что на Покровке, в этот вечерний час посетителей было немного. Вере было забавно наблюдать, как Антон прочитывал каждую строку меню на электронном планшете неторопливо и основательно, точно так же, как изучал бы инструкцию к какому-нибудь сложному прибору.

Вера видела, что ее спутник испытывал неудобство, сидя за маленьким столиком в самом углу кафе. Он с трудом втиснулся в узкое пространство между круглой столешницей и стулом, упирающимся в стену, и был полностью поглощен изучением меню, машинально пытаясь пристроить поудобнее свои длинные ноги с острыми коленками под столиком. Но это обстоятельство не заставило ее предложить пересесть в более удобное место.

Вера, перекинув ногу на ногу, равнодушно рассматривала заведение. Ее взгляд лениво скользил по лицам посетителей кафе. Не найдя ничего для себя занимательного в человеческих индивидуумах, сосредоточенных на поглощении булочек, она перевела взгляд на противоположную стену. На белой керамической плитке были нарисованы два брата-близнеца. Улыбающиеся лица, обрамленные волосами-колосьями, курносые, с россыпью веснушек по щекам. Чтобы ни у кого не возникло сомнений по поводу того, чьи это портреты, ниже прилагалась подпись – «Братья Караваевы». Вдоль белой стены с рисунками тянулся прилавок, на котором в плетеной высокой корзине красовались длинные французские батоны с золотистой хрустящей корочкой. Миниатюрные пирожные, усыпанные яркими ягодами, расположились под стеклянным колпаком. Маленькие румяные булочки и пышки, собранные горками на подносах, источали хлебный дух, вызывающий умиротворение. Все это кулинарное великолепие калейдоскопом проходило перед глазами Веры, и из глубин подсознания всплывали фрагменты детства. Она вспомнила крохотные бабушкины пирожки, которые так же выкладывались горкой на плоское белое блюдо. И тонкие, блестящие на солнце, невесомые нити чуть подрагивающей паутинки в саду, и красные пахучие ягоды клубники под резными зелеными листами, и жужжание толстого мохнатого шмеля над кустами малины. И солнце, бесконечно много солнца… Голос Антона отвлек ее от приятных воспоминаний.

– Я не знаю.

– Ты все еще ничего не выбрал? – удивилась Вера и развернула электронное меню к себе. – Давай возьмем пирожные с ежевикой и кофе. Пирожные с ежевикой здесь божественны.

– Как скажешь, – с облегчением согласился Антон.

Вера улыбнулась. Она знала, что простые, казалось бы, решения вроде выбора десерта ставили его в тупик. Он мог командовать своими помощниками в лаборатории, мог настоять на своем решении, доходя до скандала во время работы над каким-либо проектом. Резкие бескомпромиссные заявления Антона даже Кипера, его недавнего босса и спонсора, приводили в недоумение. Кипер поначалу пытался возражать, но в конце концов понял, что любая борьба с Антоном бесполезна, и скрепя сердце соглашался на его условия. Но погруженный постоянно в свои мысли Антон беспомощно моргал, когда ему задавали простые вопросы, что он будет на ужин или какого цвета шторы он хотел бы видеть в своей комнате.