Елена Соколова – Здравствуй, человек! (страница 9)
– Что вчера произошло?
Все дети рассказали одно и то же, а именно то, что Максим бежал и одна девочка подставила ему подножку. Максим упал и сильно ударился, а на девочку сказал:
– Нахалка!
Ксения взглянула очень серьезно на воспитательницу, присутствующую при этом опросе и спокойно ушла домой.
Ксения не забыла урок, данный ей той мамой в трамвае, когда ее парни вошли в подростковый возраст и старались утвердить себя как мужчины.
Помнила и когда ее вызвал к себе директор школы.
– Вашего сына могут оставить на второй год, – сообщил он, просверлив Ксению взглядом, – у него по химии одни двойки, по физике тоже двойки и с математикой проблемы.
Ксения сказала:
– Так поставьте ему тройку. Он ни одного урока не прогулял. Предметы эти для него сложные, все равно не сможет исправить. Мой сын не собирается в академию идти. Я не могу понять, почему парень не может стать токарем или водителем, если не знает расположения звезд на небе и таблицу Менделеева?
Директор беспокойно заморгал глазами и растерянно сказал:
– У нас программа.
Ксения спросила:
– А кто придумал эту программу? Бывшие усидчивые девочки? Вы сам-то понимаете, что вся эта программа и гонка за ней разрушает все мужское в наших мальчиках. Ведь его искусственно вгоняют в состояние страха на уроках. Почему мальчик у доски должен сгорать от стыда перед насмешливыми девочками, которые на два года опережают мальчиков в развитии? Парень, который сможет распилить доску, сколотить скворечник, отнести тяжелую сумку, во что превращается, если не может найти какую-нибудь страну на карте? Откуда у нас появятся ответственные мужья и отцы? Где и как научится человек себя уважать? Особенно мужчина.
Директор сказал:
– На самом деле вы правы, и нигде в мире нет такой школы, как у нас.
В этот момент открылась дверь, и в кабинет вошла завуч школы с какими-то папками. Она, услышав эти слова, сказала строго:
– Правда, правда, нам нужно сохранить нашу, советскую школу! Нигде в мире нет такого образования!
Директор растерялся и сказал Ксении:
– В общем, вам придется строго поговорить с сыном и принять жесткие меры. Кирилл его зовут, да?
Ксения ответила:
– Антон. И знаете что? Вас, уважаемый Владимир Савельевич, я сегодня вижу, а через год даже с трудом вспомню ваше имя и отчество, а мой сын – это мое будущее. Поэтому я лучше перессорюсь со всеми школами, но отношения с сыном сохраню.
Завуч вознегодовала:
– Вам стыдно должно быть! Мама! Посмотрите в журнал!
Ксения ответила:
– Мне не стыдно за своего сына. Мало того, я горжусь своим Антоном и каждой матери пожелала бы такого сына, как он! Кстати, парадокс какой: при такой уникальной школе, которой вы гордитесь, такие провалы во всех областях! В производстве, в быту, в социальной жизни! Все мы живем за счет Европы и Америки, где такое отсталое образование, по-вашему. Может, стоит задуматься? Может, не совсем тем мы с вами заняты? В общем, чем в школе мой Антон будет просиживать в двоечниках, пусть лучше идет в училище профессию приобретать.
Завуч спросила:
– Ему четырнадцать лет еще! Кем он станет?
Ксения спокойно ответила:
– Клоуном в цирке. И будет зарабатывать деньги, и уважать себя. Это главное.
Из школы Ксения и Андрей Антона забрали, и на следующий год он пошел учиться в ПТУ, в которое брали с четырнадцати лет.
– Для дураков, – посмеялась классная руководительница.
В училище этом Антон учился на токаря и оказался настолько талантливым в работе с металлом, что директор завода, на котором прошла практика, поручал Антону самые ответственные задания, а в училище отправил бумагу с просьбой присвоить Антону повышенный разряд.
Когда Антон поднимался по лестнице к кабинету директора училища, чтобы получить документ, подтверждающий присвоение четвертого разряда, в холле толпились учащиеся из других групп. Кто-то из толпы громко крикнул, глядя на Антона:
– А Антон ходит в церковь, Богу молиться!
В холле грянул дружный хохот, а Антон остановился на ступеньке, свесил голову через перила лестницы и громко сказал:
– Единственное, чем могу похвастаться, – это тем, что хожу в церковь Богу молиться!
В холле наступила тишина, а Антон продолжил свой путь.
Антон окончил училище с отличием и в свои семнадцать лет имел четвертый разряд токаря. Всего разрядов этих шесть.
Антон возмужал, почувствовав себя уважаемым человеком. Он поступил в вечернюю школу и получил среднее образование, которое было необходимо для того, чтобы поступить в техникум.
В техникум Антон поступил в тот же год, в который поступали в учебные заведения и его бывшие одноклассники. Основными предметами в техникуме оказались химия и физика. По этим предметам Антон стал получать одни четверки и пятерки, а на контрольных у него списывала вся группа. Антон не просто решал задачи, он их чувствовал и понимал, что должно получиться в результате.
– Мой сын не может быть двоечником! – восторгался Андрей. – Я физику и математику решал, как орешки щелкал!
Ксения приехала на работу в маленький магазинчик, удобно для себя разложила на столе продукты и принялась спешно кромсать и резать, закладывая в кастрюлю. В кухню вошел парень из отдела электрики и весело спросил:
– Когда кушать?
– За сметанкой не хочешь сходить, хороший мальчик? – спросила Ксения.
– Не-е-е, я уже сегодня в магазин бегал, больше не хочу.
В кухню вошла Лена из отдела сантехники:
– За сметанкой не хочешь сходить? Ну ты, Кирилл, лодырь!
Ксения подхватила:
– Я и сказала ему только что, что он плохой.
– То хороший, то плохой – не поймешь, – улыбнулся Кирилл.
– Так у женщин все от настроения. Тебе тридцать, и ты еще об этом не знаешь? – спросила Ксения.
– Ну и каким я буду завтра?
– Так смотря какое будет настроение…
– А у меня всегда хорошее настроение.
– А при чем тут твое настроение? Смотря какое будет у меня настроение!
Кирилл тяжело вздохнул, протянул руку на полку за куском батона и при этом коснулся краем рубашки открытой банки майонеза.
– Ну вот, – расстроился он и принялся оттирать пятно ладонью.
Ксения сказала:
– Салфетку возьми, не втирай в рубашку. Жениться тебе, Кирилл, надо.
Кирилл взвыл, закатив глаза:
– Ну почему меня все хотят женить? Я сам должен этого захотеть.
– А ты когда-нибудь захочешь? Тут только руки за спину – и в загс!
Кирилл сказал печально:
– Бедный Адам, теперь я понимаю его. У него ж выбора не было, как только взять Еву.
Ксения улыбнулась: