Елена Соколова – Я тебя никому не отдам (страница 13)
Замкнутый круг! Для успеха этого предательства ему нужно, чтобы к нему обратились, а к нему не обращаются, потому что все знают, что он правая рука Бланшара. Хуже всего то, что он сам лез в эти правые руки, чтобы успешнее продать патрона, и вот теперь это усердие, реализовавшись, мешает ему выполнять задуманное.
Он долго ждал, очень долго, но его время уходило, и нужно было что-то делать, что-то менять. Это не значило, что он должен полностью отречься от своей задачи, но её следовало переформатировать, сменить приоритеты. Отдать предпочтение другим планам. Начать зарабатывать немножко мелочи себе на жизнь. Всё, что для этого было нужно – это, чтобы жемчужина нашлась. Такая малость!
«Найдись, – горячо взмолился Марк, – найдись, пожалуйста! Ну что тебе стоит?»
Алевтина позвонила Лёле сразу же, едва вернулась из больницы домой, и та, хоть и была по уши в домашних хлопотах и делах, не стала тянуть с визитом. Она решила не срываться днём, чтобы Олег не полез с расспросами, и пока ждала вечера, сочинила сказочку о том, что ей светит крупный заказ и даже умудрилась заручиться поддержкой своего ближайшего партнера в другом городе, упросив его подтвердить, что она поехала именно к нему. Олег удивился, но поверил. Стартовала Лёля за полночь и добралась в Н. только под утро. Отоспавшись до самого обеда, перекусив и выслушав сумбурные Алины речи, Лёля потребовала встречи с Зоей. Поскольку и Зоя этого желала – Алевтина тут же набрала номер. Зоя отозвалась сразу, сказала, что прямо сейчас собирается и выезжает. Дорога её не задержала, город был тихим и пустым – от этого было даже как-то не по себе.
Лёля сразу начала сыпать вопросами, но Зоя оборвала её.
– Лёль, вы меня простите, но давайте сначала спрошу я. Первое – можете ли вы забрать с собой Алевтину? Не знаю пока на сколько. Может на месяц, может больше. Есть вариант, что насовсем. И есть вариант, что вам придется озаботиться её трудоустройством.
Лёля фыркнула.
– Это вообще не проблема. Особенно трудоустройство. У меня для неё есть шикарное место. В отдельной квартире, на диване, у телевизора. Плед и книги прилагаются. Продукты будут в холодильнике, но готовить придётся самой, вот тут печаль!
– Что, и слово «насовсем» вас не пугает?
– Нет. А должно?
– Наверное, нет.
– А второе?
– Второе – про моё трудоустройство. Вы мне, помните, про соблазн большой зарплаты рассказывали?
– Помню. Соблазн всё ещё жив. А вы готовы ему поддаться?
– Не прямо сейчас, я пока несвободна. Но планирую на выход с вещами. Приютите?
– Обязательно.
– И чем вы меня займете?
Лёля пожала плечами.
– Ничего хитрого. Мне нужен дизайнер в мою контору. Я строитель, подрядчик. У меня рабочие – всех цветов и сортов. Квартиры, дома, ремонт, отделка. Берусь за производственные помещения, но не очень большие – кафе, рестораны, салоны всякие. Так, бытовая мелочёвка, не выше пары этажей. Но у меня в основном практика и математика. А вот с художественной стороной – не очень. Пока, увы, все дизайнеры на переговорах с клиентами сидят не по мою сторону стола. А нужны рядом.
– Кажется, понимаю. Но можно поподробнее, если не сложно?
– Ну, если на пальцах, тогда так. Решил человек сделать себе дом. Или квартиру отремонтировать. Приходит он к дизайнеру – ну типа, за общим видением, – и говорит, вот хочу себе арки в четырёх стенах, такие кругло-треугольные в дырочку и по две колонны по бокам. Нарисовать можешь? Яволь, говорит ему дизайнер и рисует красоту. Дядя – ко мне. С рисунком. А я ему говорю – если я тебе, дядя, такие арочки вот в этих двух стенках сделаю, у тебя дом может и устоит, но вот если эту добавлю, то его перекосит, а если ещё одну – то он вообще у тебя как карточный сложится, причем сразу, треугольничком арочным. А дядя в ярости кричит – дура ты, ни хрена не понимаешь, а туда же, указывать! Мне дизайнер рисовал, сказал, так бывает! Вот – видала? И тычет мне под нос картинку. Я ему про нагрузки, про несущие, а он мне – картинку. Да если бы я умела, я бы ему таких сорок штук нарисовала, не вставая с дивана.
Зоя кивнула и отпила кофе из чашки.
– Поняла. Вам нужен тот, кто вместе с вами будет рисовать арки с треугольниками, но рисовать будет, сообразуясь с несущими и направляющими, так?
– Точно! И чтобы на крик клиента «а у меня дизайнер!»…
– Вы могли с чистой совестью ответить: «У меня тоже. Вот». И ткнуть в меня пальцем.
– Рада, что вы понимаете! Да, мне нужен единомышленник. Который сразу мог бы дать общий план, концепт, потом нарисовать картинку, много картинок, менять их по мере необходимости, помогать с подбором материала; но главное, да, вы правы – чтобы он был на моей стороне. Не потому что я тут царь и бог, а потому что это в интересах клиента. Стены должны стоять, это их основное назначение. Они – защита и опора, а не материал для делания в нём дырок.
– Мне придется переехать к вам в город?
– Желательно. Это сложно?
Зоя засмеялась.
– Нет. Я космополит. Дети у мамы в Сибири, в моей квартире живет бывший муж. Ещё у меня есть кусок морского берега, там стоит половина недоделанного дома, а сама я живу недалеко от него, в съёмной квартире. Такая вот ерунда.
– Меня смущает дом. Вы способны его бросить?
– Я способна его продать – при необходимости. Кусок берега стоит дорого. А если подождать до лета – он ещё взлетит. Я терпелива. Подожду. А присмотреть за ним есть кому, если что.
– Тогда дайте знать, как освободитесь. Я вас заберу, с вещами у выхода.
Алевтина робко кашлянула.
– Если вы закончили…
– Да, – ответила Зоя, – вернёмся к Глаше. Сейчас вы, Аля, собираете вещи. Самое необходимое. И Лёля всё это выносит и кладет к себе в машину. И уезжает. Куда-нибудь. Есть, пить кофе, смотреть кино в кинотеатре. Потом к оговорённому времени, например часам к трём, приезжает к больнице. Там тоже паркуется у какого-нибудь кафе и садится пить кофе. Или можно чай, к примеру. Мы же с вами выходим после Лёли, садимся в мою машину и едем в больницу. Там вы идете к Глаше, без меня, пешком, сами, через обычный общий вход. Потом, около трёх, созваниваетесь с Лёлей и выходите. Она вас забирает, и вы уезжаете с ней. Это всё.
– А как же Глаша? Она не поедет с нами?
– Нет, конечно. Она должна быть здесь. На виду. Мы же с вами это обсуждали. Ей не смогут помочь, если она уедет.
Аля закрыла лицо руками.
– Я боюсь. Как я её оставлю? А вдруг?
– Никаких вдруг. Все вдруг будут, если вы начнете самовольничать. Тогда будет вдруг. Будете слушаться – всё будет хорошо.
Алевтина обречённо обвела взглядом комнату.
– Я буду вас слушаться.
– Это правильно. Собирайтесь.
Аля поднялась со стула, пошла к шкафу и остановилась.
– Зоя, простите, я только сейчас сообразила, я не могу уехать.
– Почему?
– У меня анализы, – пролепетала Алевтина, – у меня анализы готовы, мне их отдать надо, и на прием я хотела.
И покосившись на Лёлю, как-то невпопад добавила.
– Простыла я тут… вот, кровь, мочу сдавала, всякое там, как положено.
– Дошла-таки, – проворчала Лёля. – Ну слава Богу.
Зоя протянула руку.
– Давайте мне ваши анализы. Я отнесу их вашему онкологу. Заодно и спрошу его про Глашу – что он по этому поводу думает?
Аля позеленела и съёжилась. Лёля вскочила на ноги.
– Кому-кому?! Онкологу?! Аля!
Она повернулась к Алевтине. Та села обратно на стул и закрыла голову руками.
– Прости, Лёль. Я не хотела тебе говорить.
– Вы не знали? – повернулась к Лёле Зоя. – Я думала, вы в курсе. Простите меня, Алевтина. Я даже не предполагала…
– Так вот что, – перебила её Лёля, – вот в чём дело! Ты поэтому просила на кресте поклясться? Поэтому просила Глашку не оставлять? А она – тебя? И тоже – поэтому? Тихушницы чёртовы! Чтоб вас! Хорошо, чужой человек сказал. Вот так бы сейчас и налупила обеих!
Она треснула кулаком по шкафу. Тот обиженно заскрипел.
– Заткнись! – рявкнула Лёля.
Шкаф затих. Зоя засмеялась.
– Ладно, проехали. Давайте собираться. Аля, ну где ваши анализы? Несите их сюда. Будем с вами созваниваться регулярно. Я попрошу вашего врача порекомендовать вам кого-то, ну там, куда вы поедете, там же должен быть какой-нибудь приличный онколог.
– Хотя бы один есть всегда, – неожиданно отозвалась ей Лёля. – Закон жанра.
Вся эта путаная комбинация из встреч и разъездов прошла для Зои неожиданно гладко – и это был хороший знак. Значит они, все трое, были на правильном пути и делали правильные вещи. Зоя любила, когда происходили такие совпадения, словно кто-то последовательно собирал диковинный конструктор, где каждая новая деталь появлялась в поле зрения только после того, как была правильно пристроена предыдущая. Судьба словно сдавала карты всему окружающему миру, и он выкладывал их так, что получалась абсолютно четкая последовательность, от двойки до туза и совпадающая, вдобавок, по мастям.