Елена Соколова – Я тебя никому не отдам (страница 1)
Я тебя никому не отдам
Елена Соколова
© Елена Соколова, 2026
© Фото на обложке – фото, апрель 2014 Соколова Елена, фотографии, 2026
ISBN 978-5-0067-7655-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Я ТЕБЯ НИКОМУ НЕ ОТДАМ
1. Ираида, Лида. Смерть Светланы
Лида никогда не страдала паранойей, но в последние полчаса могла бы поклясться всем, включая свою бессмертную душу, что за ней упорно следят – прямо здесь, в этом ничем не примечательном магазине на окраине, где не было, собственно, ничего интересного, кроме продуктов да припозднившихся покупателей. Основная часть горожан давно затарилась продуктами, настрогала закусок и салатов, понакрывала праздничные столы и расселась, принаряженная, в ожидании вечерних новостей. Лида же, поскольку жила одна и подруг особо не имела, все последние дни пропадала на работе, торопясь с отчетами и подготовкой к школьным каникулам. Научная часть музея уходила на выходные вместе со всей страной, но его выставочная часть начинала функционировать с удвоенной силой. Так что нужно было всё почистить, запасники проветрить-разобрать, и собрать из их содержимого пару-тройку экспозиций, пусть небольших по числу выставленных предметов, но привлекательных по содержанию и разнообразных по тематике.
За эти дни Лида устала, как вол в весеннюю пахоту; она перестала готовить дома, ограничиваясь перекусами на скорую руку, чем Бог пошлёт. А он посылал исключительно полуфабрикаты, которые она покупала рядом с работой, чтобы не тратить время на походы в супермаркет у дома и на кулинарные изыски, коими, в нынешних условиях, были для неё даже такие простые блюда как бульон или пюре с котлетами. И поэтому сегодня, тридцать первого декабря, в половину третьего дня, она упрямо таскала за собой продуктовую тележку вдоль стеллажей с едой, пытаясь понять, чем же себя побаловать. Идея приготовить что-нибудь, погнавшая её в магазин, постепенно прятала голову и тихо уползала на задний план, по мере того как руки Лиды автоматически накидывали в тележку всё новые порции консервов и привычных уже полуфабрикатов: банка оливок, зелёный салат, мидии в масле с травами, упаковка замороженных кордон-блю, баночка икры…
Она подумала и добавила в тележку кукурузу, солёные грибы и упаковку мясистых, снежно-белых шампиньонов, очень крупных, из тех, что обычно кладут в салаты сырыми и в этом их главная изюминка. Потом упаковку помидоров черри (ура, не надо резать, только помыть – прямо в этом пластиковом стакане, а потом его обернуть в салфетку и так на стол и поставить), и ещё салфетки, и небольшой кругляш сыра «Бри». Дошла до рядов с вином и кондитеркой, выбрала себе тортик с меренгами и шампанское. Долгая командировка и проживание за счёт пригласившей стороны изрядно сэкономили ей денег и даже понесённые недавно расходы не сильно ударили по кошельку. Она была готова порадовать себя чем-нибудь ещё, но понимая, что нести это до дома придется на своём горбу – не такси же вызывать! – решилась, наконец, признаться, что и так набрала лишку. Следовало взять на десерт каких-нибудь фруктов, и хватит. «Мандарины, – подумала Лида, – там были, в одном из ящиков, мелкие, тонкокожие. Пойду, возьму».
Спина и затылок уже просто горели. Кто-то сверлил её разъярённым взглядом. Она не оборачивалась – ещё не хватало! Взяла мандарины и пошла в сторону касс. Все четыре работали, и очередей к ним не было. Она начала выкладывать продукты на ленту, кто-то подошел и остановился у неё за спиной. Лида скосила взгляд – рядом стояла тётка лет пятидесяти, в толстой искусственной шубе почти до пят, в платке, завязанном как у русских крестьянок на картинах. От тётки несло потом и каким-то маслом, то ли лампадным, то ли машинным. Лида постаралась дышать неглубоко. «Потерплю, – подумала она. – Ещё минут пять – и выйду отсюда на все четыре стороны». Тут тётка повернулась к ней лицом, их взгляды встретились.
– Чё, сёдня одна? – прошипела незнакомка.
И тут Лида узнала её. Эти маленькие глазки, эти толстые щёки. Это была та, с девочкой в тележке! Та самая, которая заявила, что у её дочери абсолютно чистые сандалии, и она имеет полное право сидеть обутая в них, с ногами внутри корзины для продуктов. Про что это она сейчас? Ах, да! Это же в тот день она познакомилась со Светой, они вместе стояли в очереди в кассу, кажется, даже в эту самую! Ярость накрыла её.
– Я смотрю, и вы в одиночестве, – парировала она. – Что, девочка выросла, в тележку не вмещается? Или зимой на самокате – не комильфо? Поддувает?
Кассир рассмеялась, и тут Лида поняла, что не только касса, но и кассир – та же самая. Они улыбнулись друг другу и переглянулись понимающе. Девушка протянула ей чек и сдачу, Лида отошла в сторону и начала быстро-быстро перекладывать продукты. Настроение испортилось. К счастью, злобная тётка занялась обсчётом и оплатой целой горы еды в своей тележке и ей стало не до препирательств.
«Слава Богу! – мелькнуло у Лиды. – Ещё пара минут, и я исчезну, пока она тут будет ковыряться». Ей осталось только забрать мандарины – и она свободна.
Не тут-то было. Незнакомка увидела, что Лида вот-вот уйдёт, толкнула свою тележку, та ударила в бок Лидиной – дама явно лезла на скандал. Кассир попыталась её отвлечь каким-то вопросом, но внезапно Лида, уже собравшая всё в пакеты, рванула купленную сетку с мандаринами и вывернула её на теткины продукты, лежавшие в металлическом лотке-приёмнике кассы.
– Держи, вам с дочкой подарок с того света, от мёртвой Светы! – рявкнула она и стремительно прошагала к выходу, там подхватила из своей тележки в руки две сумки, бедром отправила проволочное сооружение катиться в сторону скопления ему подобных – и была такова.
Вслед полетели крики и ругань, но сошедшиеся у неё за спиной стеклянные двери обрубили звук. Лида перебежала проспект, быстрым шагом дошла до дома и повернула за угол.
«Здравствуй, дедушка Мороз, – мрачно подумала она. – Что это я, в самом деле? Нервы сдали? Девочка-то тут причем? Что это со мной?»
«Ты просто устала, – сказала бы ей баба Люся. – Отдыхать надо чаще. И не винить себя во всём подряд. Особенно в смерти Светы. Ты не виновата. Ты не опоздала. Ты вообще ничего не знала. Просто совпало. Не казни себя».
Но Лида и так всё время говорила себе это. С самого первого дня своего возвращения из командировки. Не помогало, или помогало ненадолго. Наверное потому, что история Светы не была доведена до конца. Похороны состоялись, но дела не были закончены – они были ещё впереди. И конечно потому, что сегодня был Новый Год. А Лида, как всегда, была одна. Баба Люся уехала в Москву к родственникам, единственная же приятельница Лиды, которая могла составить ей компанию за праздничным столом – её бывшая одноклассница – переругалась с ней вдребезги после возвращения Лиды из командировки. Лида никак не могла взять в толк – какая муха её укусила? Ну, уехала почти на год – и что? Ну да, не вязала, не шила, заказы не брала – ну и что? Она, Лида, и потеряла на этом, Тома-то здесь при чём? И недовольство клиентов Томой – так разве она виновата, что мастер уехал за тридевять земель и не работает? Мастер мог вообще помереть за этот год. Найдут себе другого.
Мысль, что Тома бесится из-за Лиды, которая своим долгим отъездом лишила её прибыльного и непыльного бизнеса, где Тома выдавала себя за неё, то бишь, за мастерицу и, передавая ей, Лиде, заказы за, грубо говоря, три копейки, потом продавала их за все три, а то и тридцать три рубля – эта мысль даже не приходила Лиде в голову. Когда Тома устроила истерику, Лида долго, молча слушала, потом встала, написала на листочке бумажки «пошла на ххх», причём в написанном тексте были не крестики, а именно «точный адрес», положила перед Томой и ушла. Больше они не виделись. Тома попыталась звонить с извинениями, но Лида, повторив дословно то, было написано ею в тот раз на листке, оборвала общение полностью и насовсем.
Придя домой, Лида разложила продукты, и, прежде чем начать собирать на стол, решила пробежаться по квартире с тряпкой. Вытирая пыль на столе, она задела «мышку», экран вспыхнул, и она вдруг сообразила, что надо бы поздравить народ – вот хоть коллегам из других городов написать. Они сегодня, разумеется, уже не то, что читать, а даже и смотреть, скорее всего, не станут, ну и ладно, прочтут потом, всё равно же приятно – кто-то вспомнил, поздравил. Она отнесла тряпку в ванную комнату и вернулась к компьютеру. «Сделаю сейчас, – подумала она, – потом забуду ведь. Остальное позже приберу, а не приберу – и прах с ним. Сделаю завтра, послезавтра – какая, к чёрту, разница?»
Лида открыла почту. Набросала текст, прикрепила какую-то картинку, тут же вытащенную из интернета, накидала в нужное поле адресов и нажала «отправить». Открыла папку с входящими – и наткнулась на письмо от родственницы Светланы, той, что так неожиданно, как когда-то и сама Света, ворвалась в Лидину жизнь, нарушив её ровное течение и заставив Лиду принять на себя обязанности, которых та не хотела для себя и никогда не пожелала бы другим. Родственница поздравляла, и напоминала, что тридцатого, через месяц, она вступает в права наследования, и возможно даже приедет, но если нет, то Лида знает, что делать, они не раз уже это обсуждали; и что она, Таисия Венедиктовна, в очередной раз предлагает Лиде присмотреться к дому Светы и если он ей всё-таки не подходит, то как-то активизироваться и помочь продать его. Потому что как бы она, Таисия, ни хотела, она всё равно не сможет приехать в Н. и заняться его продажей; ведь дать объявление – это одна десятая дела, дом надо показывать, к нему надо возить возможных покупателей, его надо будет прибрать после зимы, отмыть, проветрить. Она, Таисия, никак не может заниматься этим, в то время как ей, Лиде, это было бы не в пример удобнее. Она людей знает, у неё куча знакомых в Н., она, так сказать, в гуще событий; и самое главное, она всё время там, она совсем рядом и может в любое время дать справку или съездить показать дом. Чего же лучше?