Елена Сокол – Заставь меня влюбиться (страница 48)

Я: Аргумент.

Анка-пулеметчикса: Лучший аргумент в любом споре.

Я: Отдохните там хорошенько. И задержи Пашку надолго, если сможешь, на неделю хотя бы. Мы первый день без этой пиявки, этой какой-то кайф.

Анка-пулеметчикса: Не забудьте поцарапать его восьмерку, мне «бэха» больше нравится.

Я:))))

Анка-пулеметчикса: И не забывайте предохраняться;-)

Я: Не планировала.

Я: В смысле НИЧЕГО ТАКОГО НЕ ПЛАНИРОВАЛА.

Анка-пулеметчикса: Смотри, перемаринуешь, убежит.

Я: Хм, а я и забыла, что ты у нас эксперт по мужчинам)))

Анка-пулеметчикса: А то. Когда-нибудь я напишу книгу «Как перевоспитать бабника»!

Я: О чем она будет?

Анка-пулеметчикса: Открываешь ее, и там большими буквами написано: «НИКАК». Все, конец книги.

Я: Будущий бестселлер!

Анка-пулеметчикса: В нем мудрость трех поколений женщин семьи Солнцевых.

Я: Да всех женщин планеты, пожалуй.

Анка-пулеметчикса: У нас так не будет)

Я: Ах, да))) Так говорит каждая женщина, начиная встречаться с подобным мужчиной.

Анка-пулеметчикса: Наши — не такие!

Я: Пашка — вроде нет. А вот объект «Д» нуждается в целом комплексе дополнительных исследований.

Анка-пулеметчикса: Тогда начни с главного. Может, там и исследовать-то нечего? Так, наперсток в штанах. Тогда не придется углубляться в психологию)

Я: У кого что болит))) Ты в курсе, что ты ужасна?

Анка-пулеметчикса: *Злодейский смех*

Я: Вы с Павликом замечательно подходите друг другу)

Анка-пулеметчикса: Думаешь?

Я: Да. Но исследование все-таки тебе придется провести. Не знаю, как там сейчас, но когда он родился, врачи маме сказали: «девочка»! А потом вдруг отыскали мааааленькую такую пипку))) С ноготок)

Анка-пулеметчикса: Вызов принят! Но ты меня немного напугала…

Я: Сожалею) Иди, скорее выясняй) Только вот результаты можешь мне не сообщать. Я вполне проживу и без этих сведений…

Анка-пулеметчикса: Жестокая ты)

— Кто там? — Спросил Дима, закрывая капот.

— Солнцева! Пашка уже у нее.

Калинин сел и завел двигатель.

— Не говори мне про мою машину. Как вспомню, так вздрогну.

Хихикая, я пристегнулась и убрала телефон в карман.

— Мой братец — рукожоп. Зря ты ему доверил свою «бэху».

— Это была минутная слабость. — Он направил восьмерку на грунтовую дорогу. — И еще мне очень хотелось просто побыть с тобой вдвоем.

Посмотрел на меня, улыбнулся, заставив смутиться.

— Пашка может быть несносным. — Я закусила губу. — Он хороший парень, но…

— Да он просто псих! — Рассмеялся Дима. — Поиздевался надо мной, развел на «бэху» и подсунул эту груду металлолома.

— А ты развел их с Солнцевой. Так что 1:1.

— На самом деле, что мне в нем нравится, так это то, что твой брат не пытается казаться кем-то, кем не является. Он настоящий, простой и искренний даже в своей несносности. Таких людей мало. По крайней мере… в тех кругах, где вращаются такие, как… в общем, наша семья.

Ах, да. Что-то я и забыла, кто мы. Золушка и принц. Простушка и богач.

— Спасибо, что напомнил мне, насколько мы разные. — Я отвернулась и уставилась в окно. Горечь теперь скопилась в горле тугим комком и давила, возвращая к реальности.

— Эй, — его правая рука нащупала мою ладонь и крепко сжала. — Я не хотел. Я…

— Все нормально, — кивнула я.

Золушка все понимает. Золушки, они, вообще, такие. Понятливые.

Глава 14

Мы припарковались у большого двухэтажного дома с коричневой крышей. Я высунулась в окно. И это домик в деревне? Наивная Маша. Даже «домик» бабушки в маленькой Калиновке поражал мое воображение. Ровненькие зубья деревянного забора, аккуратно выкрашенного белой краской. Ровно постриженный кустарник во всю длину участка. Большая асфальтированная площадка для стоянки машин.

Эй, а где пьянчуги, босоногие ребятишки, сломанный ржавый трактор, брошенный у дороги? Где вездесущие куры? Какая-то неправильная деревня! Видимо, для богатеньких татуированных наследников папиного бизнеса и их заботливых бабушек.

— Пойдем? — Спросил Дима, заглушив мотор.

— Э… — Мне вдруг стало не по себе. — Я…

— Хорошо, сиди, будет сюрприз.

Он вышел из машины и направился к двери. Позвонил и принялся ждать, нервно потирая ладони. Дверь открылась почти сразу. Словно хозяйка уже видела автомобиль и просто ждала звонка.

Бабуля, вышедшая на крыльцо, оказалась крепкой коренастой женщиной лет шестидесяти в черном с золотыми полосками спортивном костюме и кроссовках в цвет. По эмблеме на груди я легко вычислила производителя сего шедевра деревенской моды. В нашем торговом центре я даже не заходила в бутики с таким названием. Зачем мне трико по цене самолета?

Бабушка, засунув руки в карманы, изучала внука. Она была на две головы ниже Димы, поэтому смотрела на него снизу вверх и молчала. Вот так встреча. Если она его так приветствует, что же будет со мной?

— Пожалуйста, скажи мне, что все это смывается мылом! И тогда я сама намылю тебе шею и буду тереть, пока все не сойдет. — Покачала головой старушка.

— Нет, ба! — Калинин радостно протянул к ней руки и накрыл своим объятием, словно плащом.

— Горе мне с вами! Еще один такой в семье! — Она отстранилась, разглядывая руки внука. — Когда на теле места не останется, где будешь чиркать? На лбу? Так начал бы оттуда сразу!

— Ба, не ругайся, — он крепко расцеловал ее в обе щеки, — лучше смотри, кого я тебе привез!

Дима развернул ее в сторону машины и указал рукой. Я поправила прическу и улыбнулась. Интересно, пора уже выходить?

Женщина всматривалась, щуря глаза. Волосы, убранные сзади в хвостик, были идеально черными, ни единого седого волоска. Минимум морщин на лице. Пытливый взгляд, гордая осанка.

— Козу что ли? — Проворчала она после недолгой паузы.

Вот те на! Хорошенькое приветствие… Так меня еще не называли…

— Ба… — Выдохнул Дима.

— А куда ты ее? В багажник что ли? Показывай давай! Мне твой отец давно козу обещал. Только их, буржуйскую, которая молока много дает.