Елена Сокол – Заставь меня влюбиться (страница 40)
Анка-пулеметчикса: Мы на месте.
Я: Не забывай докладывать обстановку. Фото приветствуется.
Анка-пулеметчикса: Так точно, мой капитан.
Глава 22.00
Я: Ау, Штирлиц, как дела?
Анка-пулеметчикса: Враги окружают…
Что?! Кого? Ее, Павлика или моего Димку?! Мне сразу представились страшные картины. Десятки наманикюренных ногтей вцепляются в его футболку, тянут в разные стороны, раздирая в клочья и парня, и бедный предмет одежды. А Калинин падает на пол и умирает от удушья и нескольких килограммов помады, оставленных поцелуями на его коже. Бррр….
Глава 23.00
Я: Доложите обстановку.
Анка-пулеметчикса: Прикажете устранить главнокомандующего вражеской армией?
Я: Выполнять.
Анка-пулеметчикса: Есть выполнять!
Кто там еще?
Дима: Мне тебя не хватает.
Ммм… Поплыла… Он думает обо мне. Что написать?
Я: Уже сплю.
Дима: Нужно отвечать: ВЗАИМНО.
Я: Тебе нужно, ты и отвечай!
Дима: Злюка(
Дима: Моя;-)
Я: Поживем, увидим
00:00
Я: Ну, как там?!
Анка-пулеметчикса: Позже.
Что значит позже? Одурела она там совсем?! Пляшет, наверное, с Пашкой в обнимку, хлещет коктейли один за другим, а про задание и не вспоминает. Или… они поговорили с Суриковым и поняли, что я подставила обоих. Да уж, сваха из меня никудышная. А еще говорят, в любви, как на войне…
Мама давно спала, когда около двух часов ночи я, почистив зубы, легла в постель. Ожидание сводило с ума. Никогда не испытывала ничего подобного. Даже страшно подумать, что бы я могла выдумать, если бы не лежала дома с ветрянкой. Оказывается, я та еще интриганка… Дзынь!
Анка-пулеметчикса: Открывай!
Мне не верилось в прочитанное. Она пришла мне рассказать, что там произошло? Серьезно? И где парни? Нет, случилось что-то действительно серьезное. Возможно, они опять подрались.
Подбежала на цыпочках к двери. Если Пашка с ней, почему не открыл дверь ключом? Ответ не заставил себя долго ждать: брат стоял на пороге с красно-фиолетовым фингалом под глазом. Нет, не как в боевиках. Так, небольшой синячок. Но на завтра он мог расплыться в большой желто-синий фонарь.
Я раскрыла в удивлении глаза, увидев, что позади стояли Анька с Димкой и тихонько ржали. А вот Суриков, кажется, даже был горд собой. Или просто пьян.
Вся троица хихикала, покачиваясь и стараясь при этом еще и не шуметь. Мне пришлось отойти назад и пропустить их в помещение. Вместе с ними в квартиру ворвался табачный дым и стойкий алкогольный духан.
— Где ж вы так нажрались? — шепотом спросила я, указывая на комнату брата.
— По дороге, — ответила Солнцева, сняв с себя Пашкину куртку и повесив на крючок.
— Все-таки не удержался? — С укоризной бросила в сторону Димы, навалившегося на дверь. Как ни странно, он казался из них самым трезвым. — Теперь доволен? Надеюсь, вы квиты!
— Не бузи! — Получила ощутимый толчок в плечо. Это был Суриков.
Обернулась. Бросила на брата строгий взгляд:
— Проходи уже в комнату!
Тот махнул на меня рукой и толкнул дверь, которая была как раз напротив моей. Дима тоже уже снял кроссовки, повесил куртку и стоял, глядя на меня.
Странное чувство. Та же одежда, та же обувь, то же лицо. И совершенно другой Калинин. Умиротворенный, усталый, спокойный. Какой-то новый. Или просто довольный тем, что видит меня. И что может теперь, как оказалось, спокойно общаться с моим братом.
Молчание длилось всего несколько секунд.
— Покажи мне, где у вас туалет? — Попросила Аня, размыкая наш зрительный контакт.
— Что? — Сначала мне хотелось возмутиться. Неужели она настолько напилась, что забыла туда дорогу. Но потом до меня дошло, что это могло быть очередным шпионским ходом, и я ответила. — Провожу.
Кивнула Диме на комнату брата. Неохотно оторвав от меня взгляд, он шагнул в сторону и направился к нему.
— Играешь на гитаре? — Донеслось через секунду.
— Немного, так… Пытаюсь… — Пашка тихонько задел струны. — Ты тоже?
— Не, я на гитаре совсем чуть-чуть. Когда-то играл на ударных. Если порыться в гараже, можно найти все нужные причиндалы. Хочешь, сыграем как-нибудь вместе?
— Ого! Давай замутим чего-нибудь.
— У меня есть друг с электрогитарой, у него и порепетировать можно.
— Да?! Ух ты!
— Ну вот, они сцепились языками, — довольно произнесла Солнцева и подтолкнула меня к ванной. — Пошли.
— Уже не боишься заразиться?
— Боюсь, ну что теперь.
— Почему ты не отвечала? — Спросила я, когда дверь за нами закрылась.
— А когда? — Подруга глянула на себя в зеркало и села на край ванны. — Все так быстро развивалось.
Только сейчас я могла видеть, что она реально готовилась. Заплела греческую косу, которая красивой волной лежала на плече. Надела новые обтягивающие брючки, туфли на платформе и модную желтую блузочку с принтом. Очень сдержанно накрасилась, подчеркнув лишь ровный цвет лица, юношеский румянец и длинные ресницы. И даже новый цвет волос очень ей шел.
— Что произошло?
Она тихонько захихикала.
— Сначала нас не хотели пускать на фейс-контроле!
— Блин, прости.
— Да теперь-то что! Пашка сам виноват, пришел в каких-то трениках. В общем, не успели мы расстроиться, как вышел Дима, видимо покурить, и заметил нас. Что-то сказал охраннику на входе и тот открыл цепочку.
— Ну, слава богу!
— А Суриков не захотел идти. Стремно же: вчера втащил Димке, сегодня он дает ему пропуск в клуб. Но я настояла.
— Молодец. — Хлопнула ее по плечу.
— А как? Хоть до утра там стой, мерзни. С ним в этих его трениках!
— А в клубе?