Елена Сокол – Волки: Братство порока (страница 55)

— Нет. Я тебе не мама. — Мотнув головой, бросила женщина. Она, похоже, все еще отказывалась верить, потому что это означало бы принятие вины. — Твоя мать — шлюха, которая нагуляла тебя и выбросила. Неудивительно, что ты выросла такой же. — Она указала на нее пальцем и скривила лицо. — Можешь и дальше настаивать на своей лжи, но знай: я не позволю тебе увести моего мужа. Разговор окончен.

Развернулась и, чуть не сшибив бедром соседний столик, понеслась к выходу.

«Проблема не во мне, а в них. Проблема не во мне, а в них. — Уронив лицо в ладони, повторяла Тиль в попытке успокоиться. — Все это время я не была сумасшедшей».

Страх, ужас, беспомощность — темная бездна, глубокий стресс, спасение от которого психика может искать в отрицании. Ее мозг выдумал других виновных, чтобы удержать ее в сознании, уберечь от того, что может толкнуть к непоправимому.

— С вами все в порядке? — Спросила официантка, наклонившись к Тиль.

— Нет. — Призналась та.

— Может, вызвать вам такси? Или вам есть, кому позвонить, чтобы вас забрали?

Перед глазами встал образ Матса, которого она столько раз отталкивала. Удивительно, но только с ним Тиль было хорошо и спокойно. Только с ним она ощущала себя в безопасности. И мысли о нем все еще помогали ей держаться на плаву.

— Я не знаю, как ему позвонить. — Тихо проронила она, покрутив в руках телефон.

— Тогда позвоните тому, кто тоже может выслушать. — Улыбнулась девушка.

Тиль на мгновение задумалась, а затем открыла мессенджер и выбрала нужный чат.

— Лили, привет, это Сара. — Напечатала она. — Кажется, мне нужна помощь. Мы можем поговорить?

60

— Нюберг?

Матс подскочил от неожиданного окрика тренера. Приподнялся и потер глаза, пытаясь, наконец, сообразить, где находится. Чертова лавка, рюкзак в качестве подушки и куртка на плече вместо одеяла. Точно: он завалился под утро в раздевалку спортивного центра — сразу после того, как договорился с полицейскими, которым пришлось отдать за освобождение львиную долю своего выигрыша в Поединке.

— Тренер Бликст. — Хрипло произнес он, проведя ладонями по лицу.

— Может, объяснишь, как твоя побитая туша оказалась здесь, если ключ от помещения есть только у меня? — Томас явно пребывал в дурном настроении. Он морщился, оглядывая парня, и возвышался над ним, точно гора.

— Вы оставляете его на посту охранника, а этот лентяй храпит всю ночь так громко, что слышно вне кампуса.

— Вот урод.

— Согласен.

— Так какого хрена происходит, Нюберг? — Прорычал Бликст. — И как долго это еще будет продолжаться?

— Вы про охранника?

— Про тебя, идиот. — Покачав головой, вздохнул тренер. — Ты что, ночевал здесь?

— Да. — Неохотно признался Матс. — Мне некуда было пойти.

— Я слыхал, ты выиграл в последней бойне. Хотя, по твоему внешнему виду и не скажешь. Разве тебе не заплатили?

— Долгая история.

Томас Бликст сел рядом с ним на скамью.

— Знаешь, что, сынок. Завязывай-ка ты с этим, ладно? На черта тебе сдались эти волки? Ну, примут они тебя к себе, но ты ведь никогда не будешь там своим. Лишь пешкой, которой управляют при помощи шантажа и денег, чередуя их, словно кнут и пряник.

— Но вы ведь тоже член братства, разве нет?

Бликст многозначительно ухмыльнулся.

— И каждый свой день живу с ощущением, что меня держат за яйца, сжимая их, когда необходимо, и разжимая ненадолго в знак благодарности. Чтобы понять цену счастья, нужно знать цену деньгам и осознать, что счастье не в них. Деньги возбуждают. Да. Они дают иллюзию свободы и власти. Но грехи ими не замолить, поверь мне. Реальная свобода это возможность жить на своих условиях, и она намного дороже.

— У меня свои цели относительно братства. — Взъерошив волосы, выдохнул Матс.

— Ты — способный парень, Нюберг. — Впервые улыбнулся тренер и толкнул его плечом. — Если бы ты не отвлекался на всякую херню, то давно бы сделал карьеру в спорте. Я мог бы помочь тебе с жильем, если надумаешь. Просто… — Он развел руками. — Если тебе есть, ради чего жить, то не спускай эту жизнь в унитаз. Не будь болваном, которым я был двадцать пять лет назад, когда связался с ними. У меня есть многое, почти все необходимое для безбедной жизни, но я — низшее звено в этом адовом теневом механизме. Мелкая сошка без мнения и самоуважения. Когда-то давно решение вступить в братство решило мои финансовые проблемы, но стоило ли это того, чтобы всю жизнь жить по чьей-то указке и бояться оступиться?

— Спасибо, тренер. — Сказал Матс, встав со скамьи.

— Не за что. А куда это ты собрался? — Усмехнулся Бликст. — Раз проштрафился, будешь сегодня со мной чистить инвентарь.

— Не-е-е-ет, — простонал парень.

— Дуй в душ, от тебя жутко воняет каким-то дерьмом, а потом пообедаем и за дело.

— Это не дерьмо, это бомж обоссался — мы сидели в одной камере.

— Боже, давай, только без подробностей! — Изобразил тошноту Бликст.

Надраивая лодки и очищая бортовое оснащение специальными составами в инвентарной комнате центра, Матс думал о том, как ему лучше поступить. Его мысли постоянно перескакивали от Агнес к Тиль. Он понимал, что должен приложить все усилия, чтобы разузнать, что произошло с сестрой, но в то же время дико беспокоился за ту, из-за которой неровно билось его сердце. Вчера он видел, что ей удалось удрать, и даже сам сдался полицейским, чтобы у Тиль была возможность убежать подальше и сохранить репутацию.

И теперь он снова не мог не думать о ней.

Вспоминал последние слова, что она сказала ему после их совместной ночи, искал в них скрытый смысл. Тиль назвала его ошибкой. Прогоняла его из комнаты и из своей жизни. Он мог бы еще раз вломиться в ее комнату и все узнать из долбанного дневника, но Матсу хотелось, чтобы сама все ему рассказала и позволила стать ее крепкой опорой.

Да, временами он обижался на слова Тиль, словно мальчишка. Они задевали его. Он тоже мог наговорить ей в ответ всяких грубостей, но что-то останавливало. Может, ее хрупкость. Может, с трудом завоеванное и такое шаткое доверие, которого не было в их первые встречи. Но он чувствовал, как Тиль постепенно ему открывается, и осознавал, что должен защитить их обоих — сам еще не до конца понимал от чего.

Матс полагал, у них достаточно времени, чтобы разобраться со всем этим, помечтать, как они будут вместе, убедить Тиль, что на него можно положиться. Он достал из рюкзака лист, сложенный вчетверо, и развернул. Это был его портрет, нарисованный ее рукой. Матс умыкнул его в тот вечер, когда вломился к ней в спальню. Ему нравилось, что Тиль видит его как-то по-особенному — настоящим, и не пытается приукрасить его или сделать идеальным. Ему казалось, что он тоже, в свою очередь, видит в ней намного больше, чем она показывает всем остальным.

Матс замер, заметив на дне рюкзака не принадлежавшую ему вещь. Фигурку волка. И в этот момент раздался звонок мобильного. Неизвестный номер.

— Да, — ответил Матс.

— Полночь. Фамильный склеп Брёдерод.

— Кто это?

— Ровно в полночь. Приходи один.

Соединение оборвалось.

Матс знал, что это означало. Он был избран. Попал в шестерку претендентов, которым предстояло пройти главные испытания, чтобы стать частью братства. Но был ли он готов? Был ли уверен, что союз с этими отморозками откроет ему секреты исчезновения Агнес? Как брат он должен был пойти на что угодно ради поиска ответов, а как человек, чье сердце внезапно открылось для любви, Матс должен был сделать все, чтобы уберечь от опасности Тиль.

— В полночь. Фамильный склеп Брёдерод. — Произнес чей-то металлический голос.

Тиль с удивлением посмотрела на экран.

— Приходи одна.

Она даже не успела ответить, как в динамике стало тихо. Если это приглашение от волков, значит, там она найдет Матса. Тиль искала его полдня, бродила по кладбищу, набережной, обошла студенческий городок, но все безуспешно. Даже собиралась спросить у волков, но в Гравар никто не открыл ей дверь. И вот теперь этот звонок. Странный, но дающий надежду. Неудивительно, что, когда вновь запиликал мобильный, она сразу же, не глядя, ответила:

— Алло!

— Матильда, ты где? — От голоса Ханса Хаммара у нее оборвалось сердце. — Я приехал к тебе, нам нужно поговорить.

Она сбросила вызов и выключила телефон. Ее затрясло. Больше нельзя было возвращаться в Химель. Хотя, при желании, отец мог найти ее везде. В университете, в отеле, на улице. Найти и запугать. Заставить замолчать — любым способом.

Дрожа всем телом, Тиль отправилась на городскую площадь. Но даже там, в толпе, она больше не ощущала себя в безопасности. Вздрагивала, если кто-то касался нечаянно ее локтя, и оборачивалась на любой резкий звук — от детского крика до клаксона автомобиля.

А к полуночи уже ощущала себя практически изможденной. Она шла по кладбищу, озираясь по сторонам, и пытаясь разглядеть очертания деревьев и могил в белом тумане. Но волки теперь не пугали ее так сильно, как приемный отец, и даже вой, разнесшийся меж каменных изваяний и надгробий, лишь придал ей уверенности и заставил ускорить шаг.

Нужный склеп оказался тем самым, в котором члены братства собирались той ночью, когда они с Матсом следили за ними. Большой, но на удивление неприметный — обросший мхом и вьюнком, скрытый от посторонних глаз за пышной акацией и массивной серой дверью.

— Имя? — Большая серая фигура заставила Тиль подскочить от страха.