Елена Сокол – Волки: Братство порока (страница 5)

— Мне приятно, конечно…

— В ваших работах есть душа, Матильда. Вы рисуете одним цветом, но удивительным образом передаете разницу тона, это уникальный навык.

— Спасибо.

— Моя студия всегда открыта для вас. — Серьезно заметил профессор. — И вот еще. — Он встал и протянул ей ключ. — Идемте.

Тиль поднялась и растерянно поплелась за ним. Они прошли через зал, в котором десяток студентов корпел над мольбертами, затем вошли в смежное помещение, похожее на кладовую. Куча хлама, бумаги, картона, инструментов, полки с красками, раковина с водой.

Профессор Кельберг провел ее мимо них к закутку, в конце которого показалась дверь.

— Один очень талантливый студент использовал эту комнатку как убежище. — Произнес он, указывая на замочную скважину. — Приходил сюда в поисках покоя и умиротворения. Знаете, художникам это нужно.

Тиль вставила ключ в замок, повернула и посмотрела на преподавателя. Тот улыбнулся.

— Долгие годы убежище пустовало в ожидании нового мастера, но теперь, я уверен, оно вновь наполнится жизнью.

Профессор толкнул дверь, и девушка вошла.

Внутри было тесно, но светло. Из окна открывался потрясающий вид на кампус и реку. Даже, несмотря на то, что тайная каморка, скрытая от посторонних глаз, была не более десяти квадратных метров по площади, и часть ее была занята столом, рядом оставалось еще место для творчества. А одна из стен была обита пробкой, что упрощало крепление на нее набросков, если вдруг захочется смотреть на свои работы и анализировать их.

— Нравится?

— Да. — Пораженно произнесла Тиль.

— Можете работать здесь в свободное время.

— Серьезно?

— Всегда, когда захотите. И не только работать. Если просто захочется побыть одной, приходите.

Она обернулась и посмотрела на профессора.

— Об этой комнате кто-то знает?

— Возможно. — С улыбкой пожал плечами мужчина. — Но это же Варстад. Здесь, как в Хогвартсе, еще столько неисследованных помещений и сюрпризов.

— А это студент… — задумалась Тиль. — Что с ним стало?

— Это был я. — Подмигнул ей Лудде Кельберг. — Варстад стал моим домом, а желание донести до молодых художников мысль о том, что у творчества нет запретов и границ, моей профессией.

— Почему же вы решили, что я достойна того, чтобы стать новым владельцем этой чудесной мини-мастерской?

— Особые таланты требуют особого подхода. В вашем творчестве, госпожа Хаммар, есть что-то такое, что мне хочется понять. Какая-то загадка. Тайна. Какая-то скрытая боль, которую видно в каждом штрихе, каждой линии. Она ведь есть? Верно?

Вместо ответа Тиль прикусила нижнюю губу, сделала глубокий вдох и задумчиво пожала плечами.

7

За прошедшие несколько дней Матс видел новенькую трижды. Два раза в университете, где ему не удавалось толком разглядеть ее. И один раз в городке, (если не считать ту первую встречу на лестнице у входа в главное здание). Она сидела под деревом и старательно чиркала карандашом в большом блокноте или альбоме, не замечая ничего и никого вокруг.

Девушка выделялась среди прочих студенток. Волосы пшеничного оттенка, которые свободными прядями струились по плечам, выразительные карие глаза, длинные стройные ноги. С ее внешностью можно было ходить по Варстаду, гордо расправив плечи — красивые девочки знают, что они красивы, и умеют этим пользоваться. Но она как будто пребывала все время в какой-то задумчивости или нерешительности: рассеянно глазела по сторонам, натягивала рукава на пальцы, прикусывала губы.

Ей словно было не по себе в окружающей обстановке.

Лейф первым узнал ее имя и доложил Эрику. Это было на тренировке перед раздельным стартом. Они пробежали марафон и готовились рассаживаться по одиночкам: на контрольную греблю с соревновательной дистанцией в два километра.

— Тиль. — Громко сказал он. — Эта горячая цыпочка, которая поселилась в Химель. Так ее зовут. Учится на кафедре искусств.

— Художница, значит? — Ухмыльнулся Эрик.

— Свежее мясо. — Заржал один из парней, Виллиам Райден, потерев руки.

— Закатай губу, она — моя, я первый ее заметил! — Толкнул его широкоплечий Лейф.

— Дай знать, если понадобится помощь! — Бросил Никлас.

Пространство у берега заполнилось гулким смехом. Матс сжал челюсти, с трудом сдерживая желание вскочить и разбить рожи — каждому по очереди. Он заметил, как тюфяк Мартин Акерсон покраснел от их слов и спрятал взгляд. Удушливая красная волна пробралась из-под ворота его майки вверх и захватила все лицо, вплоть до кончиков ушей.

— Оставьте новенькую в покое. — Лениво разминая плечи, произнес Эрик. — Вы знаете правила.

Лейф с Никласом разочарованно застонали, но спорить не смели. У волков все решает альфа. Матс подумал, что сильно расстраиваться они не будут: чуть ли не каждый вечер в особняке братства ночевали разные девицы. Так что этим идиотам следовало бы планировать поход в клинику, где есть хорошие специалисты по венерическим заболеваниям, а не то, как подкатить к новенькой.

— По лодкам, — скомандовал тренер Бликст, заметив, что все расслабились и увлеклись разговорами.

Парни поспешили к воде.

— Нюберг, — позвал он Матса, — а ты задержись.

— Да, тренер? — Неохотно поднял он на него взгляд, уже догадываясь, о чем пойдет разговор.

— Слушай, Нюберг, ты ведь понимаешь, почему оказался в команде? — нахмурившись, спросил Бликст.

Матс кивнул.

Он не был спортсменом и уж точно не планировал заниматься греблей, поступив в университет. Его отчим был боксером и много рассказывал о спорте в перерывах между запоями и поколачиванием пасынка. Матс знал, что для успеха нужны усердие, дисциплина и тренировки, но врожденную силу использовал по своему усмотрению, и об этом знали все, в том числе Бликст.

— Да, тренер.

— Ты стараешься, но еще не силен в технике. Пройдет много времени прежде, чем ты ею овладеешь.

— Да, я знаю. — Устало и раздраженно выдохнул Матс, глядя куда-то мимо него. — Вы взяли меня на роль «молотка» в команду: из-за мощной тяги, а не мастерства. Разве я не справляюсь?

Томас Бликст бросил короткий взгляд на ребят, выстроившихся в ряд возле лодок и ожидающих его команды, а затем подошел к парню вплотную.

— Думаешь, я не знаю, чем ты занимаешься? — Процедил он сквозь зубы. — Да на твою рожу уже смотреть невозможно: живого места не осталось! Ты понимаешь, что у нас чемпионат⁈ У нас старты сейчас будут чуть ли не каждую неделю!

— Разве. Я. Не. Справляюсь? — Ледяным тоном повторил Матс.

Казалось, тренер сейчас взорвется. По его лицу расползлись багровые пятна.

— Завязывай, слышишь? — Прошипел он парню в лицо.

— Да, я вас услышал. — Безразлично ответил Нюберг.

— Я прекрасно знаю, чем они тебя заставляют заниматься. — Шепотом произнес тренер.

— Меня трудно заставить, проще — убить. Я поступаю так, как считаю нужным.

— Тогда ради чего все это?

— Мне нужно оплачивать учебу.

— Такой ценой, Матс? А если тебя…

— Спасибо за совет, тренер! — Громче положенного и с улыбкой бросил парень. — Постараюсь ему следовать. — Развернулся и пошел к остальным.

Эти придурки ржали над очередными убогими шутками Лейфа, и только лицо Эрика, внимательно наблюдавшего за их разговором с тренером, оставалось непроницаемым.

— Все нормально? — Хлопнул он Матсу по плечу.

— Да. — Кивнул тот. — Советует беречь рожу, вдруг придется работать моделью.

Эрик Асп рассмеялся.

— Не переживай, от этого мы тебя избавим. — Его ладонь еще раз легла на плечо Нюберга. — Ты все делаешь правильно, Матс. Ты же помнишь, ради чего все это?

— Разумеется. — Как можно более естественно улыбнулся ему парень.