Елена Сокол – Волки: Братство порока (страница 29)

— Значит… — Она задумчиво облизнула губы, зная, что он не сводит с нее глаз, — у нас с тобой…

— Я бы хотел. — Кивнул Мартин, и очки спали на глаза.

Тиль хихикнула.

— А твои друзья? Они не будут против моей кандидатуры?

«Учитывая то, что они сделали со мной, разумеется».

— С чего бы им быть против? — Придвинулся он к ней.

Она видела во взгляде Мартина неистовое волнение. Либо она действительно сильно нравилась ему, либо у парня небогатый опыт в общении с противоположным полом. Либо третье — то самое, чего она толком не помнит, но то, что, несомненно, отложило отпечаток на его восприятие нее. Или он тоже играет с ней в игры, и ее дни сочтены.

— Ты пропустишь старт. — Хрипло сказала Тиль.

— Не страшно. — Мартин коснулся пальцами ее щеки. Черт подери, он смотрел на нее с обожанием, как на что-то достойное восхищения и дорогое сердцу. — Я вдруг понял, что мне не так интересно следить за стартом. Есть кое-что важнее…

Тиль напряглась всем телом. «Не отталкивай его. Не отталкивай. Будь нормальной. Нормальной». Она приказала себе всецело сосредоточиться на его губах. Вот они коснулись ее губ. Горячие. Слегка влажные. Не противные. Мягкие и сладкие на вкус. Мятные. Она вдохнула носом воздух, и его язык осторожно протолкнулся в ее рот и стал его исследовать.

«Расслабься», — проговорила она мысленно. Представь, что ты далеко отсюда. Нет, что он — кто-то другой, кто мог быть тебе приятен. Кому бы ты могла довериться. Кто-то, кто не обидел бы тебя. Но перед глазами как-то некстати встал образ Матса Нюберга — резкого, наглого, издевательски красивого даже со своим неидеальным, покрытым ссадинами и шрамами лицом. И со своим пугающим прошлым. И темным настоящим.

Она представила перед собой самого странного, не вписывающегося в интерьеры и атмосферу Варстада хулигана, отморозка и бывшего (хотя, кто его знал) наркомана, и ее тело отреагировало моментальным встречным движением. Серость превратилась на мгновение в самый красочный фильм, какой точно бы победил на долбанном фестивале авторского кино, если бы там выбирали победителей.

Мартин отпустил ее, посмотрел в глаза и поцеловал снова. А когда дали старт заезда, и он уставился на лодки, Тиль обнаружила, что дрожит всем телом — как перед истерикой. Парень что-то говорил и смотрел на гребцов, а она хватала ртом воздух и умоляла себя не расплакаться.

Ее одолевали смешанные чувства. Этот поцелуй… он был нежным. Мартин касался ее осторожно, словно она была хрупким цветком. Если он так к ней относился, то как мог позволить своим друзьям брать ее силой? А сам стоял и смотрел на это. Немыслимо. И что будет дальше? Он станет встречаться с девушкой, которую они опоили и отымели, пока она ничего не соображала и не могла сопротивляться? А если однажды им придет в голову снова заявить на нее права? Мартин отдаст им ее на растерзание? Он же гребаный Омега, который не посмеет перечить Альфе…

— Все хорошо? — Спросил Мартин, обернувшись.

— Да. — Сглотнув, ответила Тиль. — Ветер в глаза попал.

— Иди сюда. — Он обнял ее и прижал к себе. — Сегодня действительно как-то прохладно.

36

Во рту расплывался металлический привкус. Это она прикусила язык, чтобы сделать себе больнее. Наказать себя за прощальный поцелуй с Мартином Акерсоном, который состоялся в машине. Тиль взбежала по лестнице наверх, мысленно вознося хвалу богам за то, что Молли с Кларой не было дома, и не пришлось никому рассказывать о том, как прошло свидание. Но, поднявшись наверх, услышала, как щелкнул замок в комнате Оливии, а затем приоткрылась дверь.

Воспользовавшись моментом, Тиль вошла к себе и оставила дверь открытой. В коридоре раздались шаги. Девушка взяла с подоконника фигурку волка, поставила на стол рядом с кроватью и принялась, как ни в чем небывало, расплетать волосы. Она уже знала, что Оливия стоит за ее спиной, когда послышался ее голос.

— Что это? — Спросила она хрипло.

Тиль обернулась.

— А, привет.

— Что это? — Указала на сувенир на столе Оливия.

Ее рот презрительно искривился, словно она не фигурку волка увидела, а мерзкого паука.

— Это… — Тиль задумчиво мазнула по ней взглядом, — это я сделала вчера на занятии по керамике.

— Нет. — Тихо проронила Оливия.

Она будто не могла оторвать от нее взгляда.

— Ну, раз ты знаешь, что это, так зачем спрашиваешь? — Шагнула к ней Тиль.

— Она твоя? — Спросила девушка, медленно отведя взгляд от фигурки.

— Нет. — Честно ответила та. — Я нашла ее в комнате, это принадлежало Агнес.

Оливия вдохнула и шумно выдохнула.

— Ясно.

— И что, ты больше ничего не скажешь?

— А что я должна сказать?

— Ты же знаешь, что это означает? Так скажи мне.

Оливия подошла к столу и протянула руку. Она помедлила, словно боясь обжечься, а затем осторожно взяла фигурку.

— Это приглашение. — Произнесла она, сжав ее в кулаке.

— Агнес пригласили присоединиться к волкам?

Оливия, молча, кивнула.

— Она хотела? Хотела стать одной из них?

— Я ее отговаривала.

— Почему?

— Потому, что знала, что Эрик этого не допустит. — Тихо сказала Оливия, разомкнув пальцы и посмотрев на фигурку волка ненавидящим взглядом. — Он никому не даст быть счастливым, потому что сам не умеет. Он умеет только разрушать. — Она поставила фигурку на место. — Я знала, что все плохо кончится. Я ее предупреждала.

— Что с ней случилось, Оливия?

— Я… я не знаю. — Ее голос дрожал.

— Какие вступительные испытания она должна была пройти? Что за задания они для нее приготовили? Ты знала? Ты знала что-нибудь об этом?

Оливия задумчиво мотнула головой. Этот жест мог означать что угодно: что она не знает, или что не будет говорить.

— Это правда, что ты встречаешься с Мартином Акерсоном? — Спросила она.

— У нас было два свидания. — Кивнула Тиль.

— Ясно. — Тяжело вздохнула Оливия и закусила щеку изнутри. — Наверное, он неплохой парень. Но слабый. Он тебя не защитит.

— От чего?

— От Эрика. — Почти прошептала она. — Эрик Асп получает все, что хочет. Абсолютно все.

— Кроме тебя? — Остановила ее Тиль, заметив, что девушка собирается уйти.

Оливия улыбнулась. В этой улыбке было больше горечи, чем радости.

— Я не уверена. — Ответила она. — В Варстаде нет никого, кто рискнул бы подойти ко мне. Иногда мне кажется, что во всей стране не найдется парня, который бы ни знал, что я принадлежу Эрику Аспу. Он обещал жестоко расправиться с любым, кто нарушит его запрет.

— Но между вами…

— Между нами ничего нет. И не будет. Я плачу за это своим одиночеством.

— Но…

— Надеюсь, допрос окончен? — Отмахнулась, словно готова разреветься, Оливия. — Не хочу больше об этом говорить.

— Подожди. — Остановила ее Тиль.

— Что еще? — Нахмурилась соседка по комнате.

— Можно я тебя нарисую? У меня задание — сделать наброски с натуры.

— Почему я?

— Ты красивая. Очень.