Елена Сокол – Волки: Братство порока (страница 26)
Их было человек пять или шесть. Точно, шестеро. И все были одеты с иголочки. Тиль понятия не имела, как им удавалось одновременно выглядеть и небрежно, и стильно, и настолько порочно. Оденься она в те же шмотки, будет выглядеть простушкой. Наверное, это все их надменные и самоуверенные выражения на лицах. Смотреть на всех людей вокруг как на мусор — это нужно еще постараться. Или родиться с таким талантом.
— Привет. — Растерянно улыбнулся Мартин. Взъерошил волосы и оглянулся на своих дружков, словно ждал одобрения. — Как дела?
Меж его ровных зубов мелькнула жвачка. Тиль вцепилась в учебник с такой силой, что побелели пальцы.
— Привет, все отлично. — Вернула она ему улыбку.
— Я хотел зайти к тебе вчера, но не вышло. Куча всяких дел.
— Ага. Понимаю. — Кивнула Тиль, вспомнив о его делах на кладбище. — У меня тоже. Ку-уча дел.
— Может, увидимся сегодня? После занятий у меня тренировка, а после тренировки могу за тобой зайти. Ты ведь живешь в Химель, верно?
— Да,
— Верно. — Закивал Мартин, кажется, даже не смутившись. — Тогда оставишь мне свой номер? На всякий случай.
— Конечно. — Кивнула Тиль и продиктовала номер.
Его друзья громко рассмеялись, и Акерсон заметно занервничал.
— Тогда до встречи? — Склонив голову набок, словно не верит, спросил он.
— Ага. — Улыбнулась она. — А тебе удачи на тренировке.
Ее рука мягко коснулась его плеча. Волки притихли, наблюдая за ними.
— Спасибо. — Хрипло произнес Мартин.
— Увидимся. — Почти прошептала Тиль, убрав руку, развернулась и поспешила в сторону столовой.
Сотни колючих мыслей бомбардировали ее голову, пока она шла по коридору, и звон ее каблучков эхом поднимался к потолку. Тиль представляла, что сделает с этими парнями, когда у нее появится возможность. И как только она убедится, что это их рук дело, у них не будет ни единого шанса. Тиль уничтожит их всех. Неважно, насколько они могущественны. Ей нечего терять.
Взяв нехитрый обед с собой, она поднялась в свою тайную мастерскую. Закрылась, сняла обувь, забралась с ногами на стул и обняла свои колени. Ее колотило.
Тиль не знала, сколько еще выдержит, она сходила с ума.
В голове, как в фильме ужасов, раздавались голоса: одна часть ее личности с остервенением маньяка требовала разорвать на части этих ублюдков, что посмели сотворить с ней такое, другая, словно побитый зверек, жалась в самый темный и тесный уголок души и умоляла не впутывать ее в это и больше не трогать.
Слова Матса о компромате заставили ее переживать еще сильнее. Что, если эти мерзавцы снимали происходящее на видео? Для чего? Как они собираются его использовать? Будут ее шантажировать? Заставят ублажать их, пригрозив, что в противном случае сольют его в сеть?
Был еще Гетзе. Тоже член братства, вербующий талантливых студентов и выпускников на важные посты в министерствах. Чтобы у них везде были свои люди. А сколько еще преподавателей принадлежит к волкам? И у каждого своя сфера влияния, свои задачи и методы. Весь университет под колпаком. Это кузница кадров для тайной сети, паутиной опутавшей все вокруг.
А что насчет наркотика, который они использовали? Матс вчера вывел себя из-под подозрений, отказав ей в помощи. Надо признаться, Тиль тогда почувствовала облегчение. Ей почему-то очень хотелось ему доверять. Это усложняло поиск нужного препарата, но зато она знала, что Нюберг с ними не заодно. Скорее всего, это Лейф. Утащил со склада вещдоков какой-нибудь рогипнол или его производные. Для сынка шефа полиции это не сверхзадача, никто, наверное, и не хватится пропажи. Зато у волчат развлечение — калечат души, ломают судьбы.
Она опять вспомнила про Агнес. Та встречалась с Лейфом. Любил ли он ее? Что он с ней сделал?
Тиль взяла бумагу и уголь и, позабыв о еде, принялась рисовать. Закрепив на пробковой доске готовый портрет, она недовольно покачала головой. Чего-то не хватало. Что-то было не то. Принялась рисовать еще один. Но сколько бы она не старалась, результат ее не удовлетворял. Агнес получалась не такой, как на листовке. Ее взгляд. В нем не хватало силы, стойкости, вызова.
Агнес бы не сдалась. Она боролась бы до конца.
33
— С какой начнете сегодня?
— С первой в списке, пожалуйста. — Улыбнулась Тиль.
Сотрудница отдела редких книг библиотеки Варстада стала дружелюбнее, увидев письмо от Гетзе. Даже снизошла до улыбки. Подпись профессора, словно удостоверение личности, работала на доверие.
— Хорошо. — Торжественно кивнула библиотекарь. — Наш сотрудник спустится в хранилище, найдет нужный экземпляр и доставит его наверх. Как только книга будет у нас, мы пригласим вас в специальный кабинет. А пока ознакомьтесь с правилами, — она протянула ей лист, — подпишите согласие и ожидайте в общем зале приглашения.
— О, благодарю. — Выдавила Тиль.
Пробежала глазами по листу, поставила подпись и отправилась обратно — в общий зал, который, к слову, легко можно было назвать лабиринтом со стеллажами и нескончаемыми лестницами, в которых можно было легко запутаться. Девушка вдыхала аромат книг, любовалась корешками на полках и сама не заметила, как снова пришла в то место, где в прошлый раз как сквозь землю пропал Лейф Бернадотт.
Она подняла глаза, но на верхнем ярусе было пусто. Только книги, книги, книги. Тиль потянуло туда, она хотела, было, уже подняться, как кто-то напугал ее, подкравшись сзади и положив руки ей на плечи.
— Ай!
— Приве-е-ет. — Низкий бархатный голос прошелестел над ее ухом.
— Черт, я так испугалась! — Повернувшись и увидев перед собой Нюберга, воскликнула Тиль.
И с силой ударила его в плечо.
— Эй! Вообще-то, это я собирался тебя отшлепать! — Возмутился он.
Теперь, в мягком свете старинных люстр и светильников, она снова могла в деталях рассмотреть каждую черточку его несовершенного лица. Но внимание неизменно притягивали глаза — глубокие и черные, в них можно было утонуть, потеряться без остатка, если поддашься соблазну и расслабишься. Поэтому Тиль старалась сохранять бдительность: нахмурилась для пущей важности и уперла руки в бока.
— Ты опять меня преследуешь? — Спросила она.
Почему-то ее возмущение звучало притворно и даже игриво. Это на нее совсем не похоже.
— Библиотека — общественное место! — Напомнил Матс, опасно близко наклонившись к ее лицу. — Но все может быть. — Скопировав ее игривый тон, буквально промурлыкал он.
От осознания этого у Тиль закружилась голова. Никакой флирт и никакая романтика в ее планы не входили. И что, если этот парень привлекает ее только потому, что жизнь обошлась с ним не намного лучше, чем с ней?
— Что тебе от меня нужно? — Фыркнула она, разглядывая его лицо и понимая, что не в силах от него оторваться.
Разбитая губа Матса почти зажила, и ей хотелось прихватить ее зубами, чтобы почувствовать привкус крови. Да, вот такое неестественное желание. Никакой нежности — именно укус.
— Мне от тебя? Ничего. — Усмехнулся он. — Кроме тебя самой, разве что. Но только потому, что ты сущая ведьма, а с обычными девчонками мне жутко скучно. Бей меня посильнее, посылай подальше, и мы поладим.
— Господи. — Тиль закатила глаза.
— Я уже завелся, хочешь проверить? — Прищурился Матс.
— Ты когда-нибудь бываешь серьезным? — Качнув головой, поинтересовалась она.
— Только наедине с собой — в душе. — С непроницаемым видом ответил он. — Когда не пою и не дрочу.
— Господи! — Краснея, повторила Тиль.
— А что? Психологи учат быть честными в отношениях с первого дня!
— Да нет у нас никаких отношений. И не будет.
— Это твердое «нет» или «нет, но может быть»? Психологи рекомендуют уточнять.
Да он издевался над ней! Опять!
— Это «Нет. Мать его. Никогда. Точно нет. И нет». — Произнесла она и для пущего эффекта цокнула языком.
— И все равно звучит неуверенно. — Расплылся в улыбке Матс.
— Ты всегда такой придурок?
— Нет, только с тобой наедине. Разве это не знак, что это что-то особенное?
— Уверена, это какой-то другой знак.
— Ладно, проверю в энциклопедии знаков. Не помнишь, на какой она полке?
— Слушай. — Тиль посмотрела по сторонам и снизила голос. — Давай серьезно. Что тебе нужно? Зачем ты таскаешься за мной повсюду?
Парень обвел ее оценивающим взглядом и облизнул свои губы. Ей снова захотелось их коснуться. Дурной знак. Она и так старалась не думать о том, насколько Матс был хорош в этих дурацких брюках со стрелками и темно-серой водолазке, которые непонятным образом очень ему шли, а тут еще это — его близость, его запах, его наглость. Убойный коктейль.