Елена Сокол – Волки: Братство порока (страница 19)

— Да. — Решительно кивнул Матс. — Ты видел его? Рен — здоровяк.

— И все знают, что кроме роста и безудержного гонора ему больше нечем похвастать. Это большой мешок с дерьмом, не более.

— Этот большой мешок с дерьмом еще нужно уложить. — Заметил Матс, взглянув на Эрика так, как не каждый дерзнет взглянуть на лидера волков — с вызовом. — Плати вдвое больше, и все насладятся зрелищем.

— А ты дерзкий сукин сын. — Прищурился Альфа. — Мне это нравится! — Он обнял его, как старого друга и отпустил. — Идет. Мы сделаем анонс. Сколько времени тебе нужно на подготовку?

— Мне достаточно хорошо разозлиться. — Оскалился в хищной улыбке парень.

— Ты мое лучшее приобретение. — Довольно заметил Эрик. Все остальные не сводили с них настороженных взглядов. — Я начинаю подумывать о том, чтобы принять тебя в стаю.

— Мне не интересно. — Дерзко ответил Матс.

Зрачки Альфы опасно сузились. Он был не доволен ответом, но решил не показывать этого.

— Вот поэтому ты мне и нравишься. — Снисходительно ударил его плечом в плечо Эрик. — Эти засранцы редко бывают со мной честны. — Он бросил убийственный взгляд на Мартина. Тот пригладил пятерней волосы и потупил взволнованный взгляд. — А из тебя вышел бы достойный волк.

Матс слышал, что попасть в братство или даже в их тусовку просто с улицы невозможно. Они сами должны тебя выбрать, так что получалось, что Эрик его практически уговаривает.

— Разве для этого я не должен был родиться на другом берегу? — ухмыльнулся Матс, почесав шрам над бровью.

Асп рассмеялся.

— Ты прав, парням с западного берега в этом плане проще, но братству нужны не только денежные мешки. Каждый из нас лучший в своем деле: кто-то в искусстве, кто-то в спорте, другие в юриспруденции. И все мы будем полезны друг другу однажды, ведь волки — это навсегда. — Пижонским движением Эрик откинул волосы назад. — В деньгах ты не будешь нуждаться, это мы тебе гарантируем. Но для начала придется доказать свою верность братству.

— Вступительные испытания?

— А ты наслышан. — Улыбнулся он.

— О вас ходят легенды, уж извини.

Ему явно польстили эти слова.

— Тогда жди приглашение. Мы рассылаем их всего дважды в год. И будь готов ко всему, что произойдет дальше.

— К чему-то хуже, чем туша Рена, пытающаяся меня раздавить?

— Мне нравится этот парень. — Рассмеялся Эрик, обернувшись к друзьям. Те нехотя улыбнулись. — Он мне нравится, черт его подери!

25

— Малин! — Тиль счастлива была увидеть ее в коридоре университета. — Привет!

Они отошли к колонне.

— Что такое? Мартин пригласил тебя на второе свидание? Ты расскажешь мне, как оно пройдет?

— Боже, нет. — Она закатила глаза. — Смотри, там полицейские. Как думаешь, зачем они пришли?

— А, не переживай. — Отмахнулась Малин. — Какой-то парень толкал дурь прямо на территории кампуса. Преподаватели позвонили копам, те приехали, но, разумеется, его уже не застали. Такое бывает. Кто-то же должен снабжать колесами и травкой этих ленивых задниц, которые отжигают на вечеринках чуть ли не каждую ночь!

— А я думала, вдруг это насчет Агнес.

— Ой, нет, про нее уже все давно забыли. — Поморщилась Малин. — Вот если бы нашелся труп…

По спине Тиль пробежали мурашки. Всего несколько месяцев, а о пропавшей студентке уже почти никто и не вспоминает. Все, что от нее осталось — легенда о проклятой комнате, глупая страшилка, из-за которой все смотрят на Тиль с интересом. Да и об этом тоже быстро забудут, найдутся другие поводы для разговоров.

— У тебя телефон звонит. — Заметила Малин.

— А, да, это мама. — Вздохнула Тиль. — С утра названивает, а я была на занятиях. Сейчас выйду и перезвоню ей.

— Ой, а это не она? — Спросила девушка, посмотрев сквозь толпу.

— Черт. — Пробормотала Тиль, разглядев силуэт матери возле пункта охраны на входе. Та растерянно глазела по сторонам, держа мобильник возле уха. — Придется подойти, иначе она тут всех на уши поднимет.

— Удачи. — Хихикнула Малин. — А мы со Стелланом идем сегодня в кино!

— Берите места для поцелуев. — Бросила Тиль и направилась к матери.

— Дорогая! — Заметив ее, воскликнула та. — Я тебе звоню, звоню…

— Я была на занятии. — Объяснила она. Подошла, обняла мать и потащила ее за собой на выход. — Пойдем на улицу. Что это у тебя?

У госпожи Хаммар на плече висела спортивная сумка.

— Я привезла твою одежду, ты просила, помнишь? А то сама не едешь, я уже начала переживать! Как ты тут, вообще? Ничего толком не рассказываешь!

Она бы так и продолжала кудахтать на всю улицу, если бы Тиль не сжала ее руки в своих.

— Мам, все хорошо. Давай сумку.

— Я сама ее донесу. Ты, что же, не покажешь мне, как устроилась?

— Не сегодня, мам. — Соврала Тиль. — У меня еще живопись.

— Ох. — Нахмурилась она. — Но, может, это и к лучшему: у отца через час дебаты…

— Езжай, конечно. Это намного важнее. — Заверила ее Тиль, улыбнувшись для правдоподобности.

— Ты уверена? — Мать выглядела сбитой с толку.

— Конечно.

— Когда ты заедешь?

— Когда учебы будет поменьше.

— Ладно. На выходных мы улетаем в Гримдаль.

— Не переживай обо мне.

— Отец тоже спрашивал. Он беспокоится о тебе.

— Передавай ему привет, — натянуто улыбнувшись, сказала Тиль.

— Ох, моя девочка. — Обняла ее госпожа Хаммар.

— Все нормально, мам. Мне уже девятнадцать.

— Да. Да…

— Да все хорошо. Честно. — Тиль сжала ее плечи и посмотрела в глаза. — Просто я взяла сразу много занятий: обязательные часы, факультативы, а еще бегаю в библиотеку и делаю домашку — приходится делать эскизы буквально всего, что вижу вокруг. Здесь все так крутятся, мам. Реально.

— Я понимаю. — Неуверенно ответила та.

— Отлично. — Тиль запечатлела поцелуй на ее щеке. — А теперь мне действительно пора на занятия по основам анатомии и пропорциям: мы будем рисовать с натуры. Живого голого человека!

— Ого.

— Да.

— Ладно. — Мать поправила ей волосы. — Звони мне, не забывай. Папа тоже беспокоится.

Тиль сглотнула и заставила себя кивнуть.

— Пока, — улыбнулась госпожа Хаммар.

— Пока, мам! — Махнув на прощание, девушка поспешила обратно в здание университета.