Елена Сокол – Темный принц (страница 57)
Завтра они полетят домой. Как только он проснётся, они перекусят, и наконец-то возьмут путь домой. Их дела здесь закончены, и только Дымок пока останется в башне, а вскоре Халькопирит пришлёт сюда других родственников, чтобы её сестра вернулась к своей собственной небольшой семье.
И наконец, когда тёплая как пустынный песок Солнышко заснула, прижавшись к брату посильнее и тихо урча, он всё-таки закрыл третье веко, мысли замедлились и стали сворачиваться в звуки и образы, а потом закрылись и остальные два века, отчего ночекрылёнок окончательно ушёл под власть сна.
***
Видение пришло снова. На этот раз Звёздолёт осторожно «принюхался» к его сплетающеся ткани, готовый в случае чего сразу же выпрыгнуть обратно в тьму — не разит ли снова кровью и несчастьем? Хоть по логике событий он должен бы быть с Завтравидцем, но всё же, в том несбывшемся прошлом кровь могли развести из чего угодно.
Но нет. Конечно, какой-то аромат страданий витал на фоне, но в целом, это обещало быть мирным сном-видением.
Сначала Завтравидец повторил ему, о чём, оказывается, они говорили вчера. О том, что он должен быть руководителем своей сиблинговой стайки, а для этого нужно, чтобы его уважали и даже боялись. Удивительно, неужели он не замечает, что из этой версии Звёздолёта руководитель, а уж тем более тот тип, которого бояться, вообще никакой? Всё ж таки, было впечатление, что здесь Завтравидец был поглупее чем в реальности — а ведь реальный имел наглость зайти к королеве и попросить чтобы ему отдали одного из её подданных и члена большой семьи.
После утреннего перекуса они полетели к дельте Алмазной реки. Паря в вышине, ночекрылёнок заметил, что около одного из рукавов дельты поле боя, а выше по течению, где река низвергалась небольшим водопадом, сидят его сиблинги. Заметив это тоже, взрослый ночекрыл кивнул ему, и они опустились не так далеко, замечая, как где-то вдалеке летят два грязекрыла. «Скажи им, что их могут заметить» — бросил он ему напоследок, взлетая.
Звёздолёт пошёл вперёд к сиблингам, но почему-то не так радостно, как по идее должен бы быть.
Вскоре стало понятно почему. Встречали его не совсем радушно, обвиняя в том, что он отсутствовал, так что ему пришлось оправдываться тем, что его взяли насильно, а потом они просто сидели и наблюдали, даже не попав в секретное ночное королевство. Вообще, по итогам всех этих видений создавалось впечатление, что его не то, чтобы сильно любили, скорее терпели. Это смущало Звёздолёта.
Но больше его смущало другое. Пока его сонная версия шла к сиблингам, он слышал разговор. И Глин с упоением рассказывал, что он оказывается не атаковал яйца, а помогал им вылупиться. По всему выходило, что когда как в настоящем прошлом Аша рассказала о Больших крыльях и их роли в вылуплении, готовя остальных опекунов из других племён к вылуплению грязекрыльчика, и они были готовы к его инстинктивной помощи, то в несбывшемся прошлом этого не произошло, и его инстинкт не распознали.
И тут наблюдающего Звёздолёта осенило. Так вот почему ненастоящая мама говорила про то, что в Глине какой-то монстр прячется! Эта версия Аши что, и вправду, перед тем как принести яйцо вообще не потрудилась рассказать опекунам про то, как вылупляются их дети, или что?
Дальше сиблинги из видения заговорили о том, что Цунами морская принцесса. Глин предложил полететь туда, сно-виденческая версия Звёздолёта стала рассказывать про Ожог, его схватили за пасть чтобы помолчал, Солнышко решила его спасти, и в конце концов они покатились по траве.
Это было… довольно мирно для его видений. Да, где-то вдалеке было пространство боя, полное мёртвых драконов, но здесь никто не стремился их убивать. Просто дракончики, устроившие свалку между собой. Неужели это несбывшееся прошлое может хотя бы иногда обходиться без крови?
И, охваченный неожиданной мирностью сна, ночекрылёнок с волнами спокойствия унёсся обратно в звёдотёмную ночь его внутреннего невесомого пространства, где он так же играл со своим ночекрыльными версиями сиблингов, катаясь по траве в шуточной схватке.
***
На этот раз Звёздолёт проснулся вместе с Солнышком — как раз тогда, когда она аккуратно выползала из-под его крыла.
— Что, снова меня будить не хотела? — улыбнулся Звёздолёт, нежно куснув её за шейку.
— Ты всегда так мило спишь! — увернулась она от куся, открывая клычки в улыбке. — Вот смотрю я на твою безмятежную морду и понимаю, что нельзя такую милоту будить.
— А может, мне опять видение пришло со всяким неприятным? Тогда бы твоя помощь в моей побудке была бы очень кстати, — не выдержал и рассмеялся ночекрылёнок.
— А что тебе сегодня снилось? — спросила пескокрылка, вопросительно склоняя голову вбок.
— Как ни странно, сегодня было мирно. Та версия Глина узнала о себе много приятного нового, и мы просто кувыркались в траве и кусались.
Солнышко так и заурчала довольством:
— Вот, видишь, угроза ушла, и сны сразу поменялись! Я знала, что это всё не настоящее!
— Совпадение и вправду интересное, — призадумался он на секунду, а когда поднял морду, пескокрылка уже была на лестнице.
— Поднимайся! Мы же совсем скоро летим домой! — воскликнула она, прыжками покрывая несколько ступенек сразу.
Звёздолёт поспешил за нею. Остальные уже проснулись и были на кухне, когда ночекрыл и пескокрылка вбежали вверх по лестнице в обеденный зал.
Оказавшись наверху, они остановились. Здесь были все — кроме их Большого крыла.
— А куда делся Глин? — спросила Солнышко, сбитая с толку.
— Тут я, — вдруг ответил он, спускаясь сверху и пахня свежим воздухом и немного запахом других драконов.
— О, вернулся? И как прошёл разговор с твоей мамой? — спросила Кречет, и Звёздолёт уловил в ней укол ревности.
— Ну мааам! — воскликнул грязекрыл, улыбаясь. — Всё нормально! Я просто узнал, где искать моих сиблингов, более конкретно. Оказывается, мы строим из грязи, веток и травы целые дома, холодные даже в самые жаркие дни! И в одном из таких они и живут, возле камышовой заводи у небольшой протоки дельты.
— И это всё? — спросила Кречет недоверчиво.
Глин посмотрел на Звёздолёта, вспомнил, что он мыслечтец, и добавил:
— Ну и узнал, как она относится… ко всей этой ситуации. Она сказала, что я давно уже взрослый по их меркам и ей обо мне не надо заботиться. Что я ей просто близкий родственник, член семьи, которому она всегда готова помочь, если что, но период материнской заботы давно прошёл.
«Ну конечно. Всегда два года и лети свободно. Считай что никакого обучения, кроме самых основ жизни в их этом большом болоте!» ревниво подумала Кречет, отвечая:
— Ну что ж, значит, она точно не будет претендовать на тебя.
— Ну мам!
Небокрылка подошла к нему, и, под улыбку смотрящих на это тёть и сиблингов, хорошенько зализала его мордочку. «Всё, ты мой, и никому я тебя не отдам», думала она, восстанавливая на нём свой, несомненно
Потом она принесла своим детям еду из кладовки, и все вместе, взрослые и дети, поели. Этаж едва вмещал целых одиннадцать драконов за столом вокруг колонны, но всё же они смогли устроиться, пару раз переложив хвосты и прижав крылья поплотнее.
И вот, они снова стоят на вершине башни. Взрослые впереди, ведь они взлетают первые, а Дымок, вторая сестра Халькопирит, стоит на лестнице. Она оставалась приглядывать за башней, так что очередь не занимала и старалась не мешать.
Кречет и Халькопирит прыгнули, разворачивая крылья и уходя вверх. За ними попрыгали остальные — Уголёк, Глин, Слава, Цунами, Пирит, Солнышко и, кончено же, сам Звёздолёт. Они покружили в воздухе, выстраиваясь в клин вслед за взрослыми, и наконец, взяли курс к большой поляне в слиянии рек, зажатой между горами.
Наконец-то, всё закончилось. Никаких Завтравидцев, и, как втайне надеялся ночекрылёнок, никаких больше видений.
Они летят обратно, на семейные земли. К своей пещере, где так много воздуха и где любимая подземная речка Цунами.
Домой.
Глава 32
Знакомая с детства пещера встретила их всё ещё витающим в воздухе запахом драконов. Их собственным запахом, за годы впитавшимся в камни. И немного заложенным ушами после полёта вниз с большой высоты.
Дом, милый дом.
Первой влетела Цунами, разбегаясь и вбегая в свой любимый ручей. Жабры раскрылись, заработав на полную, как только она погрузилась, её мощный хвост работал, толкая её и посылая волны. «Наконец-то! Моя любимая водичка! Нормального вкуса и запаха!» волны её радости омывали Звёздолёта так, что он сам был готов броситься вслед за нею, на секунду забыв, что для него это полная холодрыга.
Слава растянулась на своём любимом солнечном месте, раскидывая свои прекрасные крылья. «Никого нет… не надо следить за пролетающими драконами… просто лежать и впитывать солнце полностью… и спать… » блаженно думала она, погружаясь в полуденную дремоту, где её мысли рассыпались разноцветными паттернами.
Глин и Пирит попросту устроили спарринг на берегу озера. Солнышко воображала, что она арбитр на арене, и с важным видом сидела неподалёку, иногда комментируя что-то вроде «Пирит укусила Глина за крыло!» или «Глин использует свою массу, чтобы оказаться сверху!» Вскоре ей наскучило наблюдать за свалкой, отчего её комментарии становились всё больше фантастическими. И когда она сказала, что перепонка Глина разорвана от кости до кромки, он остановился, и вместе с Пирит уставился на свои крылья.