Елена Сокол – Темный принц (страница 32)

Глава 16

Им пришлось летать высоко единым клином, чтобы переваливать через малые горные хребты. Бедная Цунами, несмотря на то, что не хотела этого признавать, уставала на такой высоте, и начинала невольно шлёпать жаберными крышками в попытках набрать больше кислорода, отчего вода в сухом горном воздухе быстро терялась. Приходилось пару раз искать площадки и отдыхать, параллельно давая морекрылке напиться из горных ручьёв.

«Мы влетаем на территорию моей мамы. Нас может встретить случайный патруль», — наконец сказала мама, когда они перелетели очередную гряду.

И правда, вскоре снизу к ним стал взлетать совсем молодой тёмно-красный дракон, нарезая сужающуюся вверх спираль. Они тоже стали циркулировать, и наконец встретились с ним. Дракон, ни говоря ни слова, пролетел сзади, собирая их запахи языком, и только после этого заговорил.

— О, привет! Я узнал ваши запахи, кроме этих пятерых детёнышей.

— Они тоже мои. Я просто вам их не показывала, — немного мрачно сказала Кречет.

— Хорошо. Вы знаете куда лететь.

— Конечно. Спасибо за то, что следишь за нашими границами в эти неспокойные времена.

— О, да, я от него, — и он указал на светло-медного дракона, — слышал эту новость утром. Так вот кто эти драконята! Они из пророчества! Тогда скорее летите к маме, она вас всех хочет видеть!

— Да, спасибо, мы знаем.

— Вы пока летите неторопливо, а я полечу предупрежу! — прокричал тёмно-красный перед тем, как уйти в пике и набрать скорость.

На самом деле, ему и не требовалось просить лететь медленнее — никто из дракончиков не мог лететь на той же крейсерской скорости, что и небокрылы, так что они априори летели медленнее него. Но видимо, он другие племена ещё ни разу в своей жизни не видел, и поэтому даже не подумал о такой незначительной разнице.

Их стая наконец начала снижаться, плавно уходя ниже в долину, в которой блестел ручей. Наконец-то не надо было махать крыльями, чтобы сохранять высоту, а можно просто уйти в парение и медленно спускаться!

Ещё прежде чем заметить пещеру, они уже увидели, что эти места обжиты. По долине ручья, потихоньку превращающегося в речку от впадающих в него других ручьёв, росла какая-то длинная трава, и где-то не так далеко ходили тучные коровы, за которыми приглядывала ещё одна небокрылка. Она махнула им крыльями в приветственном жесте, и снова растянулась на скале.

Наконец, впереди оказалась необычно широкая долина. Подлетев ближе, дракончики поняли, почему она такая — тут встречались две речки, образуя полноценную горную реку. Сопровождающий их светло-медный покинул их, уходя в пике к паре драконов внизу. Драконов в округе летало и сидело около восьми, как взрослых, так и детёнышей, так что пришлось снова пускать мысли в речной поток, пока они не переполнили голову.

На летящую стаю тоже обратили внимание, приветственно рыча им. Они стали по спирали спускаться вслед за мамой, что явно вела их к большой поляне с сидящей около большого пня драконице — то самой, что они видели в видении. Неужели бабушка?

Они приземлились, подняв небольшой ветерок. Бабушка их уже встречала, приветственно урча маме, что выступила вперёд. Наконец, они подошли, терясь носами и покусав друг другу шеи:

— У тебя прекрасные дети, доча. Я горжусь, что ты вырастила целых семерых драконят со всего двумя самцами.

— Спасибо, мама, — ответила Кречет, склонив голову и присаживаясь на траву вместе с мамой, пока Ласт с Барханом на фоне не знали, считать это за комплимент или же за принижение.

— Ты скорее всего уже знаешь новости. Не бойся, твои любимые дети будут в полной безопасности на наших землях. Никаких переговоров не будет, ведь скорее всего они превратятся в ловушку, если я выскажу ей несогласие прямо в морду, так что просто направлю ей ответное письмо через другие семьи, о том, что усматриваю в подобном ультиматуме злоупотребление королевской властью, и инициирую голосование по недоверию текущему правлению. Агаточешуйные поддержат его точно, как и Белокаменные, так что у нас уже есть большинство, и скорее всего Краснокаменные присоединяться тоже. Конечно, планы немного ускорились, ведь мы планировали выдать ей претензии через год, сформировав твёрдый альянс с Краснокаменными и Красноглинными, но это ничего.

Остатки напряжения улетучились из тела Кречет. С благодарным и громким урчанием, она положила голову на мамину спину, пока та тихонько вылизывала её шею, тем самым убеждая, что всё хорошо и она не встречает беду одна — вместе с нею против самодурства Пурпур встала вся семья, и не важно, что это не родные дети. В мыслях обеих витали радость и удовлетворение, и желание наконец разобраться с этой королевой раз и навсегда.

— Я останусь с тобой. Сейчас жить в пещере со всего тремя взрослыми драконами опасно. Кстати, у нас найдётся место им? — показала Кречет на почтительно сидящих в отдалении Ласта и Бархана. — Они помогали мне растить детей, и в связи с тем, что своим демаршем против Завтравидца мы фактически поссорились с Когтями Мира, им некуда идти.

— А кто это такой вообще? Имя похожее на ночекрыльское…

— Автор пророчества о дракончиках собственной персоной.

— С самим автором пророчества закусилась, значит? А ты смелая! Конечно мы найдём им гостевую пещеру. А твоя пещера кстати всё ещё не занята, и ты можешь её занять. Но правда, восьмером вам там придётся всё же потесниться…

— Ничего, мы привыкшие! — вдруг сказала Солнышко. — Просто соберёмся в одну кучку, как в старые добрые времена.

Глин удовлетворённо проурчал. Ему, как их Большому крылу, нравилось, когда все его сиблинги собираются в кучку, и в мыслях он радовался, что они снова так сделают Конечно же, он собирался стать тем, кто укроет её сверху своими большими крыльями, и будет долго-долго урчать.

— А пока пойдём поедим, драконятки, — сказала бабушка, поднимаясь на лапы. — В конце-концов, моя дочь прилетела! — она ненадолго отложила мысли что надо разослать всем семьям новости о том, что она инициирует голосование по недоверию в связи с неоднократными вмешательству текущей королевы в дела подвластных семей, и что через три дня им все соберутся у неё, так как лететь собираться во дворце на землях Пурпур будет в высшей степени самоубийственно, так что надо будет быть хорошей хозяйкой и угостить всех.

Они пошли вниз к речке по высокой зелёной траве, из которой кое-где торчали небольшие камешки. Цунами, завидев реку, мысленно радовалась — несмотря на бурный поток, есть прибрежные более-менее тихие заводи, в которых можно поплавать! Ну а Глин радовался, что они наконец поедят, и про себя благословлял семейное гостеприимство, из-за которого им пока ни разу не пришлось охотиться.

Тем временем, бабушка вытащила из холодной горной реки, рядом с которой росла одинокая высокая сосна, большую цельную тушку, подтащив её к рядом стоящему булыжнику и положив: «Вот вам, подкрепитьесь», — а потом вытащила другую, ведь одной для десяти драконов было бы явно недостаточно.

Когда все поели так, что только за ушами трещало, мама наконец повела драконят в свою пещеру, пока как Бархана и Ласта бабушка повела в гостевые пещеры, и только «Я могу видеть в темноте, так что любая пещерка с водой подойдёт, а если что, я и в реке в ближайшей заводи поспать могу» от последнего донеслось до драконят. Добраться было довольно легко — всего десять минут лёта по долине, по которой они уже летели. Вход оказался довольно узким, и явно нёс следы расширения под драконьи размеры, так что пришлось подобрать крылья поближе к себе. Зато дальше оказался большой зал, украшенный сталактитовыми натёками, на спальных плоскостях которого могло бы спать до четырёх драконов безо всяких затруднений, а из него даже вёл узкий лаз куда-то в глубины, но пришлось бы явно обдирать чешую об него.

Дети сразу же подобрали язычками ароматы, ощущая не до конца выветрившийся мамин запах. Да, это была её пещера — и по телам растекалось спокойствие, как и в любом месте, пахнущем мамой. Потому, что в отмеченном ею месте ничего плохого не может быть априори, и они знали это в самой глубине сознания.

— Точно придётся собираться в кучку, — не скрывая довольства, проурчал Глин. — Как и говорила Солнышко.

— Чур я под самое твоё крыло! — сразу сказала она.

— Значит, мне придётся нести на себе тяжесть ваших тушек, — проворчала Слава, но всё же, она не могла отрицать, что воспоминания о подобном способе сна несли с собой только хорошее.

— Уже устраиваетесь, драконятки? Это хорошо, — довольно заулыбалась мама, лизнув каждого в макушку, добавляя ещё больше своего запаха не только в пространство, но и на детские мордочки. — Я пока отдам свитки в семейную библиотеку, так что оставь себе только те, которые очень нужны.

Звёздолёт сложил несколько самых нужных, включая «Сказания о Ночекрылах» и «Семейные альянсы Пиррии», а так же «Легенды Небокрылов» в свою сумку, что уже лежала в углу, а остальные сложив в мамину, которая после сортировки ещё раз лизнула сына уже в нос, и улетела, оставляя драконят обживать их новую пещеру. Пирит и Уголёк, как уже знакомые с этим местом, улетели с ней, помогая со второй сумкой свитков.

Цунами сразу же вышла наружу, планируя к речке внизу. После утомительного полёта на сухой высоте она наконец-то хотела окунуться в свою стихию, и никакое течение ей не помешает! Звёздолёт проводил её с улыбкой, и устроился со свитком в уголке, где уже потёрлась мордой Слава, оставляя свой слабый и такой знакомый запах, пока она делала так же с другими уголками пещеры, ведомая не до конца осознаваемым желанием показать, что это место именно её. Глин же довольно урчал, ощущая запахи сестры и других сиблингов, наконец-то устроившись отдохнуть неподалёку от Звёздолёта.