Елена Сокол – Поцелуй ночи (страница 33)

- Ты здорово здесь все оборудовала. – Замечаю я.

- Нравится? – Оживляется она. И едва не приплясывает, показывая мне обстановку. – Здесь столько воздуха! Столько пространства! Как тебе стол? Он из массива дуба. Шикарный, правда? Отличное рабочее пространство для фасовки лекарственных растений! А полки? Это Андерс их смастерил.

- Какой еще Андерс?

- Твой учитель географии. – Ингрид указывает куда-то в сторону сада. – В детстве мы учились вместе, а тут встретились в булочной, разговорились, ну, и он любезно вызвался помочь мне обустроить мастерскую! - Мы вместе подходим к окну. – И теплицу для растений. – Добавляет тетя.

Я ошарашено пялюсь на мужчину в майке, который молотком вбивает в землю часть металлической конструкции будущей теплицы. В этот момент он оборачивается и, заметив нас, машет рукой.

- Супер! – Хвалит его Ингрид, показывая «палец вверх».

И мужчина расплывается в довольной улыбке. Теперь он вбивает железяку в землю с удвоенным старанием.

- Скоро эта участь постигнет всех мужчин Реннвинда. – Потрясенно произношу я.

- Какая такая участь? – Хихикает Ингрид.

- Быть очарованными тобой.

- Мне просто нужна была сильная рука, чтобы привести тут все в порядок. - Она игриво пожимает плечами и отходит от окна.

- Но он тебе нравится? – Прищуриваюсь я.

- Ну…

– А вы случайно не были парой много лет назад?

- С крючконосым Андерсом? – Тетя переходит на шепот. – Умоляю! Я всегда знала себе цену! – Она передвигает кадку с фикусом туда, где больше солнца, и обращает на меня свой взгляд. – Кстати, ты голодна? Ступай-ка, поешь, на плите ужин.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я киваю, делаю несколько шагов к двери, а затем оборачиваюсь.

- Ингрид?

- Да? – Тетя упирает руки в крутые бедра.

- А ты веришь в что-то… хм, сверхъестественное?

- В каком смысле? – Она выпрямляется и, сложив руки на груди, начинает поглаживать пальцем перстень с опалом.

Или мне мерещится, или он на глазах начинает бледнеть.

Да, определенно есть что-то, чем Ингрид не спешит со мной по каким-то причинам делиться.

- Как ты думаешь, - мне не сразу удается сформулировать мысль, - реально ли существует что-то, что не объяснить наукой?

- Например? – Ее взгляд прожигает меня насквозь.

- Например, какие-нибудь сверхспособности. – Я переминаюсь с ноги на ногу. – Ну, или там… всякие существа…

Клянусь, на лице Ингрид мелькает удовлетворение.

- Этот город начал открываться тебе, да? Что ты видела? – Она подходит ближе. – Что чувствуешь?

- Не то чтобы… - Теряюсь я. – Просто мои сны… и…

- Они стали ярче? – В ее глазах зажигается огонек интереса.

- Что-то вроде того.

- Это хорошо. – Она гладит меня по волосам.

- Ты же что-то знаешь об этом, да? – В надежде смотрю на нее. – Ты знаешь, что со мной происходит? Что это, Ингрид?

Тетя понимающе обводит взглядом мое лицо.

- Ты на пороге важного открытия, Нея. Просто позволь своим талантам раскрыться.

Она мне не скажет.

- Я не понимаю. – Мой голос дрожит.

- Ты прибыла в этот город в самый подходящий момент, девочка. – Ингрид сжимает мои плечи. – Теперь Реннвинд дает тебе силы, он пробуждает то, что скрыто внутри тебя. Просто не сопротивляйся этому, ладно? Прими это, и тогда поймешь, кто ты есть.

- Принять что?

Ее улыбка греет теплым светом.

- Свой дар.

- И какой у меня дар? – Хмурюсь я.

Тетя прикладывает указательный палец к моему лбу:

- Все здесь.

- Где? В моей голове?

- Если я тебе расскажу, ты все равно не поверишь. Ты должна увидеть это сама.

- Что увидеть? – Стону я. У меня такое ощущение, что я стала героем плохого мистического фильма, в котором постоянно нагнетается уровень тревоги и загадочности. Все ждут, что вот-вот уже раскроются секреты, но финалом в итоге становится большой атомный взрыв, который взметает на воздух все ответы.

- Знаешь, - Ингрид берет меня за талию и ведет прочь из мастерской, - когда я была маленькой, мама пугала меня историями про виттра – это маленький невидимый подземный народец. – Тетя усаживает меня на стул и ставит передо мной тарелку с пирогом. – Она говорила, они заманивают и похищают детей. Когда я выросла, поняла, что есть существа и похуже, но каждый раз, когда во дворе скрипят качели, думаю о том, что это виттра на них качается. – Ингрид садится напротив и подпирает подбородок ладонью. – Если мы не видим чего-то, то это не значит, что этого нет, понимаешь?

- Почему ты не говорила мне об этом всем раньше? О снах, о потустороннем, о Реннвинде?

- Я рассказывала сказки, пела тебе песни, когда ты была маленькой. Для всего остального – ты была слишком мала.

- Но теперь я выросла! – С жаром говорю я. – Почему ты не можешь сказать мне все сразу, Ингрид? Кем была моя мать? Ведьмой?! Я тоже теперь буду ведьмой?

Брови Ингрид вздымаются вверх. Она качает головой.

- Нет. Дело совсем не в твоей матери, Нея. Она была обычным человеком.

- А в ком? В моем отце?

Тетя молча кивает.

- Кто он? – Требую я.

- Ешь. – Сухо произносит она.

- Это из-за него мама бежала из Реннвинда? Из-за него я не могла раньше вернуться сюда? Он что, мог причинить мне вред?

Это он проклял меня. Боже, это он меня проклял!

- Мог. – Кивает тетя. – И все еще может. Но когда твой дар раскроется в полной мере, ты будешь достаточно сильна, чтобы дать отпор и ему, и любому другому.

- Кто он? – Требую я, впиваясь пальцами в столешницу.

- Всему свое время, Нея. А теперь ешь.

Сидя на кровати во тьме своей комнаты, я достаю из-под подушки красную ленту, которую дала мне Анна. В полной тишине и на ощупь я вплетаю эту ленту в свои волосы. «Ровно десять ночей, - сказала цыганка, - и тогда я смогу сказать тебе больше».

Значит, ровно десять.

Хорошо.

Мне тоже не помешает узнать больше о самой себе и о том, кто и зачем меня проклял.