Елена Сокол – Плохая девочка (страница 34)
— Тогда кто? — Девица прикусывает мочку моего уха.
—
Девушка распаляет меня все новыми и новыми поцелуями, а я поднимаю взгляд к потолку. Все испорчено. Я уже ничего не хочу.
Не потому, что Мариана грозилась вызвать полицию, а потому, что она ушла. И часть меня будто бы ушла за ней. А другая часть никак не желает реагировать на ласки незнакомки.
— Все. — Отталкиваю я ее от себя.
Выходит слишком грубо, но мне не до извинений, я упираюсь руками о борт бассейна.
— Не поняла… — Она от неожиданности отшатывается назад и бьет руками по воде. Снова подплывает ко мне. — Эй…
— Отвали, — прошу я, выбираясь.
И ухожу, даже не оборачиваясь.
Обнаружив в коридоре свою рубашку, накидываю прямо на мокрое тело, беру сигареты и выхожу в сад. Судорожно закуриваю и жадно тяну дым — так, что больно жжет в легких. Но легче, разумеется, не становится.
Тогда я наклоняюсь и хватаюсь рукой за перила на веранде. Как будто это поможет мне удержаться и не пойти за Марианой. Смеюсь над собой, а хочется реветь — как глупому мелкому пацану.
— Да что ж ты со мной такое делаешь, ведьма?! — Ору я в темноту ночного неба, а затем до боли стискиваю зубы.
В доме шумно, играет музыка, раздаются голоса.
Все о чем я могу думать, это то, что где-то там, среди них — она.
— Нужна помощь?
Эта фраза выдирает меня из воронки урагана, который закручивается вокруг. Гремящая музыка, пьяные незнакомые люди, пустые стаканы и банки, которым не видно конца, табачный дым и еще какой-то странный запах, заполнивший комнату до потолка. Секунду назад мне казалось, что я теряю самообладание, но теперь я вижу перед собой знакомое лицо.
Это Виктор.
Ну, хоть кто-то из тех, кого знаю.
— Привет, нужна помощь? — Повторяет он, подходя ближе.
— Если честно… — бормочу я, пытаясь отдышаться, — да. — И указываю на уборную возле комнаты бабушки. — Похоже, кто-то там закрылся и занимается… — В лицо ударяет румянец. — Ну, ты понимаешь…
— Сексом? — Прямо говорит парень.
Очевидно, это слово не значится у него в списке неловких.
— Я думала, кому-то плохо. Постучалась. — Развожу руками и краснею еще больше. — И…
Виктор подходит к двери и прислоняется к ней ухом. Не обязательно делать это, чтобы услышать, как внутри надрывается девушка — она стонет все громче и громче, не боясь сорвать голос. А в такт ей что-то глухо стучит, как от ударов — быстрее и быстрее.
— Есть хорошая новость и плохая. — Улыбается парень.
— Начни с хорошей.
Облизываю губы.
— Кажется, дело идет к развязке. — Смеется он, наклоняясь на дверь и с видом знатока прислушиваясь еще раз. — Да, точно.
— Ух, ты. — Выдавливаю я. — Какая же тогда плохая?
— Похоже, что уборная занята давно, и поэтому некоторые из гостей выходят справить нужду в кусты возле дома.
— Мамины гортензии… — Ошарашено вздыхаю я.
— Мне очень жаль. — Искренне заверяет Виктор. Он осторожно касается моего плеча. — Хочешь выпить?
— Нет, спасибо, — вздрагиваю я от этого прикосновения.
Парень перехватывает мой взгляд, направленный на его ладонь, и убирает руку.
— Прости. — Он виновато покашливает. — Так ты не пьешь совсем?
— Не пью. — Киваю я в ответ.
— Это здорово. — Удивляется Виктор. — Нечасто в наше время можно встретить такую, как ты. Обычно девчонки на вечеринках пьют так много, будто соревнуются друг с другом.
Я рискую взглянуть ему в глаза и улыбнуться. Думала, он станет смеяться надо мной, но этот парень смотрит на меня с одобрением.
— А разве не для этого нужны такие вечеринки? — Говорю я. — Чтобы девушки напились, и их легче было уговорить… — Указываю локтем на дверь, за которой разыгрывается кульминация действа. — На это.
Виктор смотрит на меня несколько секунд, а затем разражается заливистым смехом.
— Вообще, да, и для этого тоже. — Соглашается он.
— Рада, что ты не пытаешься этого отрицать.
Парень выпрямляется. Расправляет плечи и прочищает горло.
— Тебе неуютно на этой вечеринке, да?
— Очень неуютно. — Сознаюсь я.
— Мне тоже. — Прямо говорит Виктор. — Не люблю подобные мероприятия.
— Ты, хотя бы, легко можешь сойти здесь за своего. — Стараясь перекричать музыку, замечаю я.
И указываю взглядом на стакан в его руке.
— Газированная вода. — Ухмыляется парень, показывая мне содержимое, на поверхности которого плавают пузырики. — Спортсмены обычно не злоупотребляют спиртным. Даже если они на больничном.
— Полагаю, это касается не всех, — улыбаюсь я, заметив проходящего мимо нас крепкого парня из их компании с двумя бутылками в руках.
— Бывают и исключения. — Разводит руками Виктор. — Но тренер не потерпит, если заметит, что кто-то явился на тренировку или игру «после вчерашнего». С этим у нас строго.
— Кая это не беспокоит. — Замечаю я.
— Так. Мне не нравится, что мы стоим возле туалета. — Косится в сторону двери парень. — Может, пойдем, прогуляемся?
— Вообще-то, я пыталась призвать этих людей к порядку, но… — Я оглядываюсь вокруг. — Похоже, они почти все невменяемы, так что да — давай, выйдем на свежий воздух. Только мне нужно подняться наверх за теплым кардиганом и заодно сменить носки, эти промокли.
— Не возражаешь, если составлю тебе компанию? — Прихрамывая, увлекает меня за собой Виктор. — Вокруг столько нетрезвых мужчин.
— Меня больше беспокоят девицы, что танцуют на столе на каблуках. — Признаюсь я, двигаясь за ним.
— Наверное, это моя вина. — Парень берет меня за руку, и мы протискиваемся сквозь разношерстную толпу. Возле лестницы Виктор оборачивается и кричит мне на ухо: — Кай попросил собрать знакомых ребят, а сообщение по ошибке улетело в общий университетский чат!
— Так, значит, ты виноват в том, что мой дом набит посторонними людьми?
— Прости!
Он так искренне улыбается, что у меня не получается злиться.
— Если они разнесут вдребезги гостиную, я знаю, кому прислать счет. Тебе!
Виктор соглашается, и мы продолжаем подъем вверх по ступеням.
Еле успеваем отпрыгнуть в сторону, когда какой-то тип, расплескивая пиво, скатывается вниз буквально кубарем. В нас летят брызги, и я взвизгиваю от неожиданности, из-за чего мой спутник разворачивается, чтобы пойти и разобраться с эквилибристом-неудачником.
Но я его останавливаю: