Елена Сокол – Плохая девочка. 2 в 1 (страница 90)

– Вы слишком добры к этой семейке. – Качает он головой. – Если вспомнить, как они вели себя в доме, принадлежавшем вашим родителям…

– Мне все равно. – Трясу я головой. – Кай… он… Он не такой. Он не один из них. – Я облизываю пересохшие губы. – В смысле, конечно, он был в курсе планов матери и знал, что она обворовывает меня…

Я умолкаю, поняв, как глупо звучат мои попытки оправдать сводного брата.

– Вы правы. – Говорю я спустя мгновение. – Кай ужасен, невыносим, он ведет себя, как безумец, и не заслуживает снисхождения, но… – Я пожимаю плечами. – Он – просто запутавшийся, обиженный на весь мир мальчишка, которому нужна помощь. Я не смогу быть его спасителем всю его жизнь, но хочу помочь ему – в последний раз. Поддержите меня, пожалуйста, без вас я не справлюсь.

– Если он действительно затеял драку с представителями власти, то это грозит ему уже не только административной ответственностью, но и уголовной. – Предупреждает Руслан Тимурович.

– Не драку, но… – Я растерянно прижимаю руки к груди, прокручивая в голове картинки произошедшего.

– Оказывал сопротивление? – Подсказывает он.

– Активно. – Прочистив горло, отвечаю я.

– Он ударил сотрудника инспекции?

– Толкнул его. – Хмурюсь я. – Слегка.

И закусываю губу, выжидая, поверит мне юрист или нет.

– Наверняка, все отчетливо видно на видео-регистраторе, поэтому ему придется отвечать за нападение. – Задумывается юрист.

– У него учеба и карьера в хоккейной команде. – Смотрю я на него умоляюще. – Нельзя, чтобы в университет пришли бумаги: его отчислят. Кай и так звезд с неба в детстве не хватал, лишиться хоккея для него равносильно смерти.

– Он был трезв? – Впивается в меня взглядом Руслан Тимурович.

Я сглатываю. Глядя ему в глаза, вряд ли смогу соврать.

– Не совсем.

– Это усугубляет дело.

– Что они с ним сделают? – Спрашиваю я.

Мое сердце сжимается и замедляет ритм.

– Управление автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, отказ от медицинского освидетельствования, неповиновение требованию сотрудников органов, воспрепятствование выполнению сотрудником органов своих обязанностей… – он загибает пальцы.

– Его закроют?

– До пятнадцати суток, либо обязательные работы. – Кашлянув, выдает юрист. – Если докажут, что он применил силу по отношению к инспектору, хватал его за форму, толкал или наносил удары – тут до пяти лет.

– Господи. – Я закрываю лицо руками.

– Одним лишением прав явно не обойдется.

– Этого нельзя допустить. – Решительно заявляю я, устремив на юриста взгляд. – Помогите мне его вытащить.

– Я сделаю, что смогу, но не обещаю. – Отвечает он негромко.

– Нет, вы не поняли. Руслан Тимурович, помогите мне вытащить Кая. За деньги. У вас много знакомых в системе, кто-то из них, наверняка, способен все уладить.

– Предлагаете дать взятку? – По-отечески тепло улыбается мужчина. – Милая, за это полагается существенное наказание. Для вас. Я же и вовсе могу распрощаться с карьерой.

– Я прошу вас. – Кладу ладонь на его руку, заглядываю ему в глаза. – Любая сумма.

– Мариана. – Вздыхает он.

– Я продам все оставшиеся ценности и украшения, найду, у кого занять, только вытащите Кая, умоляю! Свое вознаграждение вы получите с моей доли, когда я вступлю в наследство.

– Деточка, вы толкаете меня на преступление. – Сочувственно улыбается он.

Но уже не отказывается, а это самое главное.

– Вы спасаете человека, – тихо говорю я, – на высшем суде это засчитывается как благодеяние.

– Надеюсь, не скоро там окажусь. – Хмыкает Руслан Тимурович.

– Помогите Каю. Пожалуйста. Я буду очень вам благодарна. Очень. – Настаиваю я, отпуская его руку.

– Вы слишком добры к этому мальчику, Мариана. – Качает он головой. – Боюсь, он этого не заслуживает.

– Я делаю это для себя. – Отвечаю я.

И в каком-то отношении даже не вру: если с Каем все будет хорошо, мне тоже будет хорошо. Осознание этого греет мне душу.

– Ну, что, по рукам? – Спрашиваю я.

– Я постараюсь что-нибудь придумать. – Дает надежду Руслан Тимурович. – А пока отвезу вас домой.

– Я не смогу сидеть дома, зная, что Кай сидит за решеткой в ожидании худшего.

По правде говоря, он и там может натворить дел. И чем дольше его там держат, тем больше вероятность, что его гнев разрастается в огромный огненный шар, грозящийся излить пламя на всех вокруг. «Боже, да ведь Кая нужно спасать в первую очередь от самого себя!»

– Вы будете ждать новостей, а я буду решать вопросы. Только так, Мариана. – Ставит он мне ультиматум.

И мне ничего не остается, кроме как согласиться. Я киваю и отвожу взгляд, а Руслан Тимурович трогает автомобиль с места и направляет в сторону дома. Мои мысли заняты лихорадочными подсчетами: я даже не представляю, сколько понадобится средств, чтобы уладить проблемы, которые возникли из-за несдержанности и отсутствия самоконтроля у дикого зверя по имени Кай.

* * *

– Любимый, это ты? – Доносится из гостиной, едва я переступаю порог.

– К чему этот спектакль? – Не выдерживаю я, сбрасывая ботинки. – Ты же видела меня в окно!

Снимаю пальто, подхватываю сумку и едва не врезаюсь в появившуюся на пути Эмилию. На ней короткий халатик, пушистые тапочки, на лице – эффектный, но не совсем уместный для уютного вечера макияж.

– Ты метишь территорию, – говорю я, отойдя на шаг, чтобы не дышать ей в лицо, – что вполне логично. Только из-за меня можешь не стараться, Кай мне безразличен.

Обхожу ее и направляюсь к лестнице. Резко останавливаюсь и оборачиваюсь:

– Это что, мои тапочки? – Бросаю возмущенный взгляд на обувь на ее ногах.

– Ой, они – твои? – Довольно улыбается Эмилия.

Стерва.

– А чьи еще? Ты видишь каких-то других женщин в этом доме? – Злобно спрашиваю я.

– Забери, если они тебе так важны. – Отвечает она ангельским голосом и снимает тапки.

– Теперь уже нет. – Морщусь я, разворачиваюсь и резво взбегаю по лестнице.

Захожу в комнату и хлопаю дверью. Внутри стоит отчетливый запах сладковатых духов. «Серьезно? Она что, и сюда совала свой нос?!» Меряю шагами спальню, рассматриваю вещи на полках, плед на кровати, письменный стол. Эмилия точно здесь была – все не на своих местах.

Нужно будет повесить замок.

– А ты не охренела ли, копаться в чужих вещах? – Ору я, открыв дверь спальни и высунувшись наружу. – Это моя спальня! Какого дьявола тебе тут понадобилось?!

Напряжение этого дня вырывается из меня со всеми этими грубыми словами. По сути, Эмилия добилась, чего хотела: с легкостью вывела меня из себя, спровоцировав на постыдную сцену.

– Это ты мне? – Сладким голоском спрашивает она.

Слышатся ее неторопливые шаги по лестнице. Я буквально рычу, задыхаясь от ярости в ожидании, пока эта хитрая сучка поднимется наверх.

– Что-то случилось? – Эмилия наслаждается происходящим, ее губы изогнуты в легкой улыбке, глаза сияют.

– Ты была в моей комнате. – Четко и медленно произношу я.