Елена Сокол – Очень плохой профессор (страница 47)

Всю ночь девушка изводила себе переживаниями. Зачем повела себя так глупо? Зачем не согласилась поговорить? И откуда только взялась эта глупая гордость, которая заставила ее так холодно отвечать Матвею? Права была Лилька — молодая она. У Озерова дочь, а у нее что? Только ветер в голове.

— Блин, я уже все заусенцы сгрызла, что делать? — Вцепилась она в подругу, едва та появилась у нее на пороге утром.

— Залепи пластырем. — Нахмурилась Зуфарова.

— Кого?

— Пальцы!

— Да я не об этом! — Ольга надела плащ, повесила сумку на плечо и вышла. — Написать Матвею? Или позвонить? Или ждать, когда сам придет? А если не придет…

Лилька придержала ее за плечи:

— Дышите, пациент, дышите! Придем сейчас к нему на пару, и всё сразу будет видно. И как он глаз с тебя свести не может, и как соскучился. Уверена, всю рубаху вымочит, пока будет слюни на тебя пускать!

Но к удивлению девушек вместо Озерова в назначенный час, виляя крутыми бедрами, вошла Маргарита Ливенская.

— Стервелла? — Вырвалось у кого-то на задней парте.

Сделав вид, что ничего не слышала, женщина хищно улыбнулась:

— Рада приветствовать. — С грохотом обрушив на стол свои бумаги и учебные материалы, она повернулась к студентам. — Сегодня я буду читать вам экономику предприятия.

— А… — Открыла рот Оля и тут же покраснела, потому что сообразила, что возглас изумления она издала вслух.

— Да? — Уставилась на нее Стервелла.

Девушка тут же взяла себя в руки:

— А где… Матвей Павлович?

Женщина наклонилась бедром на стол и сложила руки в замочек:

— Его не будет.

— Понятно… — Выдавила староста.

Алексеева хотела спросить, куда же он делся, но так и не решилась. Все-таки, иммунитетом против Ливенской не обладал еще никто из студентов. Вызвать у нее злость — это как наслать на себя десять казней египетских. Очень опасно.

— А что, если он из-за меня отказался преподавать у нашей группы? — Предположила Ольга, когда они с Лилей вышли из аудитории после пары.

— Да вряд ли. — Мотнула головой Зуфарова. — Наверняка, прячется от тебя.

— Это как?

— Ну, как в детстве. Неужели, у тебя не было?

— Чего? — Не поняла Алексеева.

— Ну, вот у меня было. В девятом классе. Мы с одним парнем, с Мишкой, каждый день ходили вместе со школы. По пути нам было. И в один прекрасный день я почему-то подумала, что нравлюсь ему, и с дуру призналась в любви.

— А он?

— Да шарахнулся от меня, как от чумной. — Лиля поморщилась. — Но это фигня. Хуже было потом, ведь нам нужно было как-то общаться. Ну, и, короче, я на следующий день просто не пошла в школу. Градусник на батарею, изобразила больную, мне вызвали врача… Блин, я просто не знала, как дальше себя вести и как смотреть ему в глаза!

— Неприятно.

— Ага. Тем более, что Мишка тоже в школу не пошел. Ему, оказывается, тоже стремно было.

— И как мне теперь узнать, где Озеров? Думаешь, он тоже прикинулся больным?

— Оля-Оля… — Зуфарова закатила глаза.

— Да я не о том! — Алексеева толкнула подругу в бок. — Думаешь, он меня избегает? Взял время, чтобы подумать?

— Давай завалимся в деканат и спросим прямо. — Предложила Лиля, увлекая Ольгу за собой.

— Ага! И что я там скажу? — Упиралась девушка.

— Ты что, дурочкой никогда не прикидывалась? — Зуфарова втянула ее за собой в кабинет и шепнула: — Смотри и учись, пока я жива.

— Здравствуйте, — проблеяла Алексеева, нарвавшись на вопросительный взгляд секретарши Людочки.

— Людмила Геннадьевна! — Не растерялась Лилька. — Доброго дня! — Она подошла к столу и сквасила вежливое лицо. — А где у нас Матвей Павлович, не скажете? Всё утро его ищем!

Секретарь задумалась на секунду, но тут же ее осенило:

— А Озеров ведь в командировке. — Бросила взгляд на бумаги. — Он же вместо профессора Князева на форум в Новосибирск поехал. — Снова посмотрела на них. — Что-то случилось, девочки? Его ведь вроде должны замещать…

— А, нет, ничего. — Махнула рукой Лиля. — Я просто решила за учебу плотненько взяться, хвосты закрыть. Дай, думаю, спрошу у профессора, какой литературой лучше в библиотеке затариться… Вы не берите в голову дурного, Людмила Геннадьевна, у меня такое периодически бывает. — Она спешно потащила Олю к выходу. Вытолкав за дверь, вдруг обернулась: — А когда вернется, не скажете?

— Кажется, послезавтра. — Подумав, ответила Людмила Геннадьевна.

— Спасибочки!

Когда дверь закрылась, Оля расстроенно произнесла:

— И как теперь мне двое суток жить?

— Так напиши ему, что скучаешь. — Предложила Зуфарова.

— Не могу… — Испугалась девушка.

— Детский сад! — Бросила Лилька, утягивая ее за собой к лестнице.

— Может, просто что-нибудь написать?

— Напиши.

— Нет, не могу. — Замотала головой Оля. — Не могу.

— Тогда ничего не пиши, просто отправь ему свою интимную фотку.

— О, боже… — Краска в считанные мгновения затопила лицо Алексеевой. — Ты что, серьезно?

— А вы что, так не делаете? — Удивилась Лилька.

— Нет!

Зуфарова хмыкнула:

— На самом деле, это не так уж и далеко оттого, чем вы занимались, договариваясь о встрече в приложении для знакомств.

— Лиля!

Подруга вскинула руки:

— Молчу-молчу!

Девушки поднялись на этаж выше и вошли в аудиторию, где должна была вести у них пары Татьяна Михайловна. Они расположились за столом, еще немного поспорили, посмеялись.

Стоило шебутной Лильке замолкнуть, как Алексеева опять окунулась в свои переживания. Ольга проверила телефон — ничего. И только появление преподавателя заставило девушку снова взять себя в руки. 1330277

Лекция началась как обычно. Татьяна Михайловна что-то монотонно бубнила под нос, затем рассказывала что-то из жизни и громко смеялась, затем снова, как на автомате, читала материал. Ольга не замечала ничего странного в ее поведении. Кажется, женщина не придала никакого значения вчерашнему происшествию в коридоре.

Но стоило только телефону на Олином столе негромко завибрировать, как Татьяна Михайловна коршуном взвилась над ней:

— Разве я не просила выключить все гаджеты, госпожа Алексеева? Или там у вас что-то поважнее, чем моя лекция?