Елена Сокол – Очень плохой профессор (страница 18)

— Лиля!

— Да дай ты мне пофантазировать!

— Хватит. — С трудом удерживалась от смеха Оля.

Она толкнула подружку в бок.

— Еще могу подкинуть идейку. — Не унималась Зуфарова. — Пусть Робот напишет для тебя двадцать билетов с заданиями и превратит приватную сдачу экзамена по экономике предприятия в изощренный секс-коллоквиум!

— Тебе нужно найти парня, Лиля.

Та отмахнулась:

— Меня никто не выдержит!

— А как же тот красавчик со смычком?

— Нет, я его как вижу, меня парализует. Даже когда кидаю купюру в его футляр от скрипки, меня пошатывает, будто пьяную. Боюсь, он думает, что я местная пьянчужка!

— Не преувеличивай!

И так, смеясь, девушки вошли в аудиторию.

Алексеева сама не помнила, как отсидела положенные часы. Все ее мысли вертелись вокруг того, где сейчас находится Озеров. Если честно, она даже изучила его расписание, чтобы точно знать это. Ольге не терпелось увидеть его — как будто от этого зависела вся ее жизнь.

Пусть опять строит из себя строгого преподавателя. Пусть. Пусть унижает своим холодным «Староста, раздайте работы». Пусть задает свои каверзные вопросы и отчитывает голосом робота. Она просто хотела видеть его. Быть рядом, скользить глазами по статной фигуре, впитывать взглядом любимую походку, уверенные черты лица. Для нее даже взглянуть на него издалека было теперь как глоток свежего воздуха — бесценно.

Когда, наконец, пришло время его лекции, на девушку внезапно напало чудовищное волнение. Руки не слушались, ноги стали ватными, колени дрожали. Ей казалось, что все вокруг видят ее состояние. Даже Мануш, которая злобно поглядывала исподлобья, кажется, читала ее мысли.

Озеров появился одновременно со звонком. Сухо поздоровался, на автомате ответил на посыпавшиеся вопросы по поводу грядущей зачетной недели. Оглядел хмурым взглядом зал, а не нее… даже не посмотрел. Просто встал в проходе между рядов и начал читать лекцию, периодически задавая самому себе вопросы и приводя примеры из практики.

В груди зажгло от обиды.

Мог хотя бы краешком глаза на нее взглянуть! Хотя бы своим фирменным безразличным ледяным взглядом полоснуть разок, и то не было бы так обидно. Ольге отчаянно хотелось знать, ждал ли он тоже встречи!

Вот глупая.

Подумаешь, разложил ее вчера на кухонном столе — разве это повод для того, чтобы вести теперь себя с ней как-то по-особенному?

Но ведь девушка все еще помнила жар его рук на своем теле и вкус его поцелуев. Помнила, как этот самый голос шептал вчера на ушко ее имя и называл происходящее всего лишь репетицией перед главным действом. Черт. Ей очень хотелось поймать его взгляд. Так сильно, что она едва не грызла заусенцы, мечтая об этом.

— Хорошо. — Вдруг мягко сказал Озеров. — Так по каким признакам формируются оборотные средства?

Алексеевой хотелось поднять руку — совсем как в школе, но на вопрос уже отвечала Лера, блондинка с большой грудью, что сидела прямо напротив него. Она что-то мямлила, пытаясь делать вид, что разбирается в вопросе, теребила кулон на цепочке, привлекая внимание к своей груди, краснела и хихикала.

Оля поймала себя на том, что жутко нервничает из-за этого. Раньше ее не трогало, когда все эти девицы клеились к профессору, заигрывали с ним, давали недвусмысленные намеки, а теперь… теперь это буквально выводило ее из себя!

— Кто-то может дополнить ответ? — Недовольно качнул головой Озеров.

Я! Я могу! Посмотри на меня.

— Вы. Забыл, как вас? — Он вытянул шею.

— Зуфарова. — Буркнула Лилька, неохотно выпрямляясь.

— Слушаю вас, Зуфарова.

Ольга чуть не застонала от отчаяния. Пока Лилька что-то бубнила себе под нос, Алексеева кусала кончик ручки. Ей так хотелось, чтобы Матвей посмотрел на нее, что с трудом удавалось усидеть на месте.

— Еще кто-нибудь поможет? Может вы, Алексеева?

Он застал ее врасплох. Какой был вопрос? Что там? Оборотные средства?

Зеленые глаза остановились на ее лице и принялись нагло буравить насквозь. Его взгляд проникал под кожу, растворял кости. По спине отличницы побежали обезумевшие лихие мурашки.

Кажется, она что-то ответила. Кажется, Озеров довольно кивнул. Всего на секунду, но в его глазах зажегся теплый огонек. Раз — и тут же погас. Мужчина отвернулся и продолжил лекцию, как ни в чем не бывало.

А ей полегчало. Ольга опустила взгляд в тетрадь, выдохнула и стала записывать лекцию — от греха подальше. Всё лучше, чем пялиться на Озерова при всех этим идиотским влюбленным взглядом.

Теперь Ольга знала, что ей в нем нравилось. По сравнению со всеми ее одногруппниками Матвей был умным, серьезным и утонченным. Не кривлялся, как дикая макака. Не носил адски модные коротенькие джинсики с дешевыми кедами, не обсуждал на переменах последние новинки кинопроката и женские прелести и не катался по городу с друзьями, покуривая травку и пытаясь подцепить пьяных девиц возле клубов.

До конца лекции девушка посматривала на него украдкой. Затем отворачивалась и прятала улыбку, закусывая губы до боли. Ей даже нравилась эта невыносимо прекрасная пытка, когда хотелось дотронуться до Озерова, но не было никакой возможности. И оставалось только представлять, как она будет делать это с ним наедине.

Когда прозвенел звонок, Матвей Павлович отпустил группу и стал собирать со стола свои бумаги. Оля копалась со своей сумкой едва ли не дольше всех, ожидая, что он задержит ее. Но этого не произошло. Слегка разочарованная, девушка поплелась на выход. Пары закончились, и в университете ее сегодня больше ничто не держало.

Толпа студентов рассредоточилась по коридору. Алексеева направилась к лестнице, ведущей на первый этаж. Несколько одногруппников спускалось впереди нее, сзади тоже слышались чьи-то шаги. Девушка неторопливо переступала по ступеням, когда в груди вдруг отчетливо екнуло. Она словно почувствовала что-то.

Его присутствие.

Знакомый приятный запах, согревающий и обволакивающий. Его тепло со спины, его горячее дыхание. Ольга чуть не остановилась, но тут же продолжила движение на автомате, чтобы не вызывать ни у кого подозрений. И в этот момент ощутила и краем глаза даже увидела его: красивая мужская ладонь мягко легла на ее руку, скользившую по перилам. Накрыла и задержалась на ней всего на секунду.

Ах! Короткий и острый миг. Невообразимо сладкий. Их пальцы соприкоснулись и снова разошлись в стороны, будто и не было никакого касания. Но все тело девушки в этот момент прошило горячей молнией.

В животе жалобно заныло, соски напряглись, в горле пересохло. Она продолжала спускаться, ощущая расходящийся по телу жар и непреодолимую тягостную слабость. Сохранять лицо было все труднее, хотелось обернуться и увидеть его темнеющий взгляд, полный желания.

Но делать этого было нельзя — чертова конспирация.

Правда, нужно было признать: риск и опасность только усиливали ее возбуждение. Ступеньки заканчивались, но Ольга все еще чувствовала аромат, исходящий от мужчины, и преследующее ее тепло. Раз — ровная площадка, и краем глаза девушка заметила, как Озеров свернул в другую сторону. Не удержалась — проводила его взглядом.

Сердце в ее груди стучало, как отбойный молоток. Сохранять спокойствие становилось все труднее. В сумке пиликнуло. Воровато оглянувшись, Алексеева отошла к окну и достала телефон.

YourBest: Через пятнадцать минут на выезде с парковки.

Ох… Всего одна фраза, а у нее уже кружилась голова.

20

Пятнадцать минут. Всего пятнадцать.

Судя по тому, куда он свернул, Озеров решил наведаться в деканат. Ольга не знала, чем себя занять в это время.

— Ты домой? — окликнула ее Лилька возле гардероба.

— Я задержусь в библиотеке, — брякнула Алексеева.

— Тебя подождать, может?

— Не-а. — Стараясь выглядеть естественно, улыбнулась она.

— Ну, ладно. — Зуфарова махнула на прощание рукой.

Четырнадцать — отметила в уме Оля, глянув на часы в холле.

Сделала еще пару кругов по этажу, потопталась возле расписания, зависла у зеркала, придирчиво разглядывая собственный до неприличия радостный вид. Подправила пальчиком бровки, нанесла на губы гигиеническую помаду, собрала волосы в хвост, распустила. Всё не то.

— Для кого прихорашиваешься?

Она чуть не подскочила на месте.

Обернулась и застыла с открытым ртом — Мануш. Бывшая подруга стояла позади нее, настороженно хмурясь. Выглядела она обеспокоенной и какой-то даже измотанной. Ни привычной небрежной ухмылки, ни игривого блеска в глазах. Девушка будто состарилась сразу лет на десять: под веками пролегли темные круги, губы потрескались, в уголках рта пролегли скорбные складки.

— Ты что-то сказала? — Напряглась Оля.

Зная темперамент южной красавицы, она могла в следующую секунду ожидать от нее всего, чего угодно: от внезапного удара в лицо до дерзкого приглашения сразиться в рукопашной схватке.

— Ты дурочку-то из себя не строй. — Обиженно поджала губы Мануш. Сделала шаг вперед и с презрением прищурилась. — Думаешь, я не вижу, как ты перед ним задницей своей костлявой вертишь?

— Что? Я? — Оля почувствовала, как кровь отлила от лица. — Перед… кем?