Елена Сокол – Нелюбовь (страница 80)
– Я спокойна.
– Вот и молодец. – Его губы растягиваются в широкую улыбку.
– Это из-за меня?
– Нет. – Он мотает головой.
Его руки теперь гладят меня по плечам.
– Из-за меня, да? – Моих сил едва хватает на отчаянный вдох. – Я…
– Не нужно. – Стас пальцем закрывает мой рот. – Тс-с. Все хорошо.
– Прости. – Прошу я его, сама не зная, за что.
– Алена, мы все прекрасно понимаем, что свой выбор ты уже сделала. И это Высоцкий. – Нежно говорит он. – Так что тебе осталось просто осознать это.
– Что? – задыхаюсь я. – Что ты такое говоришь?!
Стас берет мое лицо в ладони.
– Я не в обиде. Мы все еще можем дружить.
– Но… Что?!
– Брось. – С улыбкой выдыхает он. – Не обманывай себя.
Затем коротко целует меня и просто уходит в класс.
20.3.
Не представляю, куда она пропала. Аленка убежала сразу после первого урока, а ведь я собирался с ней поговорить. Думал, если не во время уроков, то уже после занятий дождусь ее на крыльце.
Если честно, я собирался сделать это еще вчера, но Денис настоял на том, что это не лучшая идея. Проведя два часа у него на кухне с пакетом льда на лице, я все еще чувствовал себя отвратительно. И даже, несмотря на компрессы, сегодня под глазами и в области носа у меня все распухло так, что я напоминал инопланетянина.
Одна надежда на то, что Лелька еще помнит, как я выгляжу обычно, и мой ужасный вид ее не отпугнет. Хотя, даже в случае отказа я готов ждать ее хоть всю оставшуюся жизнь. Только вот куда она могла исчезнуть? Почему после перемены не вернулась на урок?
К концу алгебры я не выдерживаю и пишу ей сообщение: «Ты где?». Но Алена не в сети и не отвечает. На перемене я подхожу к Тае.
– Где Аленка?
– Ох, Майк Тайсон, у тебя явно вчера был не самый удачный вечер… – Морщится она, разглядывая мои синяки.
– Куда она ушла? – Игнорирую я ее замечание.
– Вот бы знать! – Тая пожимает плечами. – Звоню ей, она не отвечает. – Она делает шаг в мою сторону и переходит на шепот. – Это кто тебя так? Не Кощей случайно?
– Какая разница? – Разворачиваюсь я.
Но Тайка прихватывает меня за рубашку. Слышится треск ткани, и у меня не остается никакого выбора, кроме как остановиться и обернуться к ней.
– Ой. – Хихикает она. – Прости. Я хотела сказать, что ты молодец. Кощеев с фингалом еще в школе не появлялся! Это из-за Аленки, да?
– Кх-кхм. – Кашляю я, когда мимо нас проходят девчонки из параллельного класса. И понижаю тон голоса. – Не твое дело.
– Я никому не скажу. – Сморщив всю правую половину лица, нарочито подмигивает Таисия.
Я показываю ей фигу.
– Значит, из-за нее! – Хмыкает она.
Я отправляюсь к кабинету, Тайка за мной – вприпрыжку, словно маленькая любопытная собачонка.
– Ну, скажи! Скажи-а! Я не расскажу Алене! Кто кого поколотил?
– Никто.
– А если я помогу замазать твои фонари? – С интонацией бывалого черного дельца предлагает она. И, когда я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней, Тая тем же заговорщическим тоном шепчет. – СС-крем, воздушная текстура, подстраивается под натуральный тон кожи и идеально маскирует ее недостатки. Красавчиком тебя вряд ли сделает, но лицо не будет походить на перезрелый баклажан, и люди перестанут глазеть. Как предложение? – Она протягивает ладонь. – Идет?
Подумав пару секунд, я пожимаю ее, и мы удаляемся к скамье, скрытой у фонтанчика за пальмой.
После того, как Тая поработала над маскировкой синяков, я довольно киваю своему отражению в зеркале, а затем скармливаю ей усеченную версию вчерашних событий. Она явно недовольна отсутствием важных подробностей, но услышав, что я ударил Кощеева первым, Тая заметно веселеет.
Мы входим в кабинет уже после звонка и занимаем свои места. Алены все еще нет, поэтому я пишу ей новое сообщение. И Тайка, судя по всему, тоже – потому что тут же получает замечание от учителя за то, что торчит в телефоне.
К середине урока мои мысли все еще заняты переживаниями по поводу того, почему Алена могла его прогулять? И тут в дверь кабинета стучат.
– Никита Высоцкий. – Объявляет секретарь, заглянув в класс. – К директору.
– Я не пойду. – Мрачно бросаю я и отворачиваюсь, словно мне до ее слов и дела нет.
– Никита Высоцкий. – Повторяет она ошарашено. –
По классу идут шепотки.
– Никита! – Нетерпеливо окликает меня учитель.
– Ладно. Ладно! – Рычу я, поднимаясь.
Швыряю тетрадь в рюкзак, закидываю его на плечо и выхожу. «Какого черта понадобилось этому старому хрену? – гадаю я, тащась по коридору вслед за секретарем. – Хочет прочитать очередную лекцию? Тогда нарвется на такой отпор, что мало не покажется! Папашка, чтоб его…»
– Входи. – Указывает она на дверь.
Сама остается в приемной. Нахмурившись, я толкаю дверь и застываю в замешательстве. За директорским столом в большом кожаном кресле восседает Алена. Ее руки сложены в замок на груди, одна нога закинута на другую.
«И что это значит?»
– Ну, что встали? – Командным тоном произносит она. – Входите, Высоцкий!
Я оборачиваюсь к секретарю, та с улыбкой пожимает плечами. И шепчет мне: «Входи».
«Что происходит? Как это вообще?»
И где Фельдман?
Тряхнув головой, я несмело вхожу в кабинет и оглядываюсь: нет, директор не притаился за дверью, у окна его тоже нет. Единственное место, где он мог спрятаться – это под столом, но хочется верить, что и там его нет. Ах, да – еще шкаф. Но туда загнать Олега Борисыча не смогла бы даже прокурорская проверка. Стало быть, тут мы одни.
За спиной что-то щелкает – это секретарь закрыла дверь, отрезав нас от остального мира. Сглотнув, я на ватных ногах подхожу к столу.
– Садитесь. – Грозно приказывает Алена.
Усмехнувшись, я опускаюсь в небольшое кресло для посетителей. Теперь наши глаза на одном уровне. Аленка наклоняется вперед, упирает локти в стол и хмурится, разглядывая мои синяки.
– Давайте-ка, поговорим о вашей успеваемости. – Вздыхает она. – Но для начала: что с лицом?
– Дуэль. – Отвечаю я после паузы. – Силы были не равны, соперник безжалостен.
– Пытались отстоять честь дамы? – Прищуривается она. – Или цель не была столь благородна?
Мое сердце подпрыгивает в груди. У меня не получается удержаться от улыбки.
– Почти. Я просто предупредил его, что пойду до конца.
– И что дама?
– Решает, кому отдать свое сердце.
Ее брови поднимаются, Алена позволяет себе легкую улыбку.