Елена Сокол – Нелюбовь (страница 59)

– Леля, я…

– Нет. – Резко отрезаю я. – Мы не будем говорить о том, что произошло вчера.

Осторожно сдвигаю его в сторону, выхожу и запираю дверь.

– Но я хотел…

– Возможно, нам не стоит видеться некоторое время.

– Это сколько? – Удивляется он.

– Не знаю. – Пожав плечами, отвечаю я.

– А репетиции?

Мне стоит больших усилий поднять на него взгляд и посмотреть в глаза.

– Я буду благодарна, если ты будешь вести себя, как обычно.

– Я знаю, что дурак и полез к тебе в самое неподходящее…

– Никита, пожалуйста. – Мой голос звучит надрывно. – Не делай хуже.

– Понял. – Теряется Высоцкий. Его лицо заметно бледнеет. – А что насчет школы? Туда ты со мной тоже больше не ходишь?

– Можешь взять машину, я пойду пешком.

– Тогда я с тобой.

– Тогда я на автобусе. – Вцепившись в лямки рюкзака, нервно бросаю я ему.

В глазах Никиты непонимание. Похоже, он шокирован, и я тут же чувствую вину за свою резкость.

– Можно, хотя бы, сегодня отвезти тебя на занятия? – Аккуратно спрашивает он. – Иначе ты опоздаешь.

Я сглатываю. Переминаюсь с ноги на ногу, смотрю на экран смартфона. Он прав. «Черт, да что я делаю?!»

– Ладно. – Отвечаю ему едва слышно.

Мы идем в гараж, садимся в машину, и дальше происходит самая странная поездка за всю мою жизнь. Мы молчим и смотрим в разные стороны, а наши сердца – в этом я уверена, как ни в чем другом – кричат друг на друга, выясняя отношения и обмениваясь невысказанными обидами, обливаясь кровью и вырываясь из груди. По крайней мере, так это и чувствуется.

Но вслух мы не произносим ни слова.

Я выбираюсь из машины с чувством тяжести от так и не состоявшегося разговора, но с облегчением, что больше не нужно быть так близко к Никите и молчать. Что у него на душе в этот момент, я даже гадать не хочу: боюсь, что узнаю, и у меня лопнет голова.

16.1.

Я в шоке. У меня руки трясутся. Не знаю, как реагировать, и ругаю себя за то, что вообще признался ей, ведь это только все испортило. Возможно, Алена права, и нам просто нужно время – побыть порознь, подальше друг от друга, и все обдумать. Возможно, пройдет пара недель, и она сделает вид, что вчерашнего разговора никогда не было. И мы будем общаться, как ни в чем не бывало, и я больше не заикнусь о своих чувствах, и каждый продолжит жить своей жизнью.

Но, конечно, мне бы хотелось обратного.

Чтобы Алена соскучилась по мне, по нашей дружбе, по времени, которое мы проводили вместе, и вдруг поняла, что это могло быть чем-то большим для нас обоих. Звучит фантастично, но разве самое обычное в этом мире таковым не является? Любовь, музыка, рождение нового человека: привычное, но совершенно необъяснимое и чудесное.

И я смотрю, как Алена решительным шагом удаляется в сторону школы и представляю, что бы было со мной, если бы она остановилась, развернулась, побежала мне навстречу и нырнула бы в мои объятия? Я, наверное, умер бы от счастья, а мое сердце превратилось бы в миллион хрупких бабочек и разлетелось по свету!

А затем я вижу, как они со Стасом встречаются на крыльце. Он наклоняется к ней, нежно целует, обнимает ее за талию и на короткий миг притягивает к себе.

Ну, хоть, эти глупые мечты у меня никто не может отобрать.

– Привет! – Приветствует он меня взмахом руки.

Я отвечаю ему кивком и до боли стискиваю челюсти. Внутри меня взрываются вулканы, трещат и ломаются ледники, набирают силу оглушительные цунами – ощущение такое, будто кто-то медленно перемалывает мои внутренности через мощные жернова. И это продолжается даже тогда, когда они скрываются за дверью.

– Ты чего такой сегодня? – Спрашивает у меня после первого урока Денис.

– Какой? – Хмурюсь я.

– Мрачный. – Он пожимает плечами.

– Со мной все нормально. – Отвечаю я.

Если не считать, что всю алгебру не отрывал взгляда от затылка Алены. Не мог сосредоточиться. Не слушал учителя.

– Из-за вчерашней драки? – Не отстает Денис.

Я закидываю рюкзак на плечо.

– Нет.

– Из-за Матвеевой?

Я лишь шумно вздыхаю.

– Нет, забудь уже про нее.

– Я видел, как она пасла тебя утром в холле.

– Да?

Видимо, разминулись по чистой случайности, или потому, что я зашел в школу уже после звонка, когда половина учеников успела рассосаться по классам.

– Ага. Я думал, у вас все хорошо.

– Если не считать того, что я не знаю, как теперь от нее отвязаться. – Говорю я вполголоса, когда мы выходим из кабинета. – С трудом высидел вчера час на факультативе по химии. Спасибо, больше не пойду.

– Зачем ты вообще пошел?

– Полина выцепила меня у раздевалок и буквально за руку затащила туда. А я не Дрыга, не умею посылать девчонок подальше, меня мать по-другому воспитывала.

– Кто тут сказал «Дрыга»? – Догоняет нас Драгачев. – Опять обсуждаете меня за глаза? – Он с силой хлопает нас по плечам и буквально виснет на нас, обхватив нас за шеи.

– Ага, обсуждаем твои любовные похождения. – Кряхтит Денис.

– Дать пару уроков по соблазнению? – Смеется Леха, убирая руки.

Сразу становится легче идти.

– Нет, спасибо. – Отмахиваюсь я. – Проблема скорее обратная. Нужно аккуратно объяснить Матвеевой, что у нас ничего не получится, а у меня не получается.

– Ссышь? – Ржет он.

– Нет, просто это деликатный вопрос.

– Тебе ее жалко, что ли? Да она вешалась на тебя, еще когда с Мироновым встречалась!

– Это неправда. – Я считаю важным защитить ее честь. – Не вешалась. И вообще, Полина… она нормальная девчонка, просто… не моё.

– Вот поэтому ты и очухаешься только, когда тебя под венец потащат! – Хлопает он меня по спине. – Рви, пока тонко! Не жалей!

– Как у тебя все просто.

– А зачем усложнять? – Леха наклоняется к моему лицу. – Ты ее хоть это… – Прошептав пошлость мне на ухо, он начинает ржать.

– Нет, у нас ничего не было. – Чувствуя удушающее смущение, отвечаю я.

– Так вперед!

– Нет. – Я мотаю головой. – Я вчера Алене в любви признался.