Елена Сокол – Нана (страница 50)
Он — коллекционер, с удовлетворением ставящий галочки напротив имен своих трофеев, наслаждающийся победой, а потом чересчур быстро теряющий к ней интерес, ведь азарт вновь вынуждает его выйти на охоту. Такие люди редко заглядывают кому-то в душу, а если заглянули — просто пугаются того, что там увидели. Боятся всего настоящего, глубокого, сильного. У них просто кишка тонка, чтобы полюбить кого-то искренне и навсегда.
— Нина! — Воскликнул, увидев Орлову, бредущую по коридору с потерянным лицом. — Нина, привет!
Ее уже неделю не было в институте.
— А, привет, — сонно ответила она, поднимая на меня взгляд.
Девушка выглядела на удивление не ухоженно: светлые волосы растрепаны и, кажется, давно не мыты, лак на ногтях отслоился, губы потрескались. Непривычно было видеть ее без макияжа, да еще и в странной объемной кофте с длинными рукавами в такой теплый день.
— Как дела? — Спросил бодро.
От ее глаз не укрылся мой интерес к ее внешнему виду, поэтому Нина поежилась, кутаясь в воротник.
— Хвосты сдаю. — Произнесла хрипло и прокашлялась.
Взгляд ее казался отстраненным и слегка потерянным. Видать, дела тоже шли не важно.
— Понятно, — нервно улыбнулся, — я вот тоже.
— Ты сам как? — Теперь она облизнула губы и подняла на меня глаза.
Мне сразу все стало ясно. Ей просто было больно смотреть на меня — того, кто так сильно напоминал ей моего брата.
— Нормально. — Пожал плечами.
— Ну, да. — Усмехнулась. — Вижу это по кругам под твоими глазами.
— Просто не выспался. — Отмахнулся.
Точнее, не помню, сколько часов мне удалось поспать за эту неделю. Брат сделал все, что бы я не нашел его. А в единственном месте, где мне могли подсказать местонахождение Юлианы, только разводили руками — уволилась. Почему — никто не знал. Готов был биться об заклад, что и здесь не обошлось без Леманна-старшего.
Нина убрала прядь волос за ухо и наклонилась плечом на стену. Долго всматривалась в мое лицо, и наконец, надтреснутым голосом произнесла:
— Спасибо, что поговорил с Кариной.
Да, не самый легкий был разговор.
— Я… — У меня свело живот. — Не знал, что все так серьезно. Думал, просто нравлюсь ей. А тут ее признание… и попытка прикрыть Кирилла…
— Тебя. — Нина улыбнулась. Покачала головой. — Тебя прикрыть. Тебе же еще выступать. Ты прости меня, что я все рассказала тогда Психу. — Она вздохнула. — Столько ярости во мне было… Кир же меня просто использовал. Как дешевую подстилку. А как стала не нужна — вышвырнул. — Потрепала меня по плечу. — Да не отводи ты глаза, ты ж не виноват в том, что он мудак. — Развернула к себе. — Карина сказала, что ты с ней объяснился, поблагодарил, расставил все точки над «i»?
— Да.
— Молодец. Если когда-нибудь передумаешь, знай, что она от тебя не просто без ума — это что-то гораздо большее. — Нина опустила руку и часто заморгала, не давая себе разреветься прилюдно. — А я вот по телеку видела, как мужик выступал. У него тачку украли, а в ней собачка была. Йорк. Совсем как та, что мне Кир подарил. С красным бантом на шее. — Ее грудь высоко вздымалась от дыхания. — Всю неделю раздумывала, не отнести ли ее хозяевам. Пожалела. Твоего брата. — Задрожала всем телом, всхлипнула, шмыгая носом. — Люблю его. А он теперь… с ней…
У меня в желудке все сжалось, тело начало колотить нервной дрожью. Точно говорят, два дебила — это сила. А если эти дебилы — избалованные деньгами мажоры, которым тупо скучно, все еще только хуже. В любом деле кто-то должен быть ведущим, а кто-то ведомым. А эти два барана — они же сожрут друг друга.
Тим — идейный, ему мой брат удобен, как партнер для осуществления его задумок. И то только на время. Кирилл — физически сильнее, но думает, что и морально тоже. Его ошибка в том, что он на полном серьезе считает Тима другом.
Только вот в тех делах, которые они творят, не бывает друзей, там каждый тянет одеяло на себя. А эти два идиота… они оба претендуют на лидерство. Любители рисковать и испытывать удачу — на деле лишь понторезы, которые в серьезной ситуации сразу сиганут в кусты.
— Куда мне ее теперь, псину эту? Смотреть на нее не могу. — Орлова принялась тереть кулаками покрасневшие глаза.
— Нина… — Осторожно положил руку на ее плечо. Обнять девушку было бы ошибкой. Оказавшись в моих объятиях, она и вовсе могла разрыдаться. — Ты знаешь, где мне найти Кирилла?
Она открыла рот, вдыхая и выдыхая, задрожала, будто не в силах вдохнуть, как следует. Подошла ко мне ближе. Уперла кулаки в мою грудь, опустила голову.
— Все хорошо. — Сдаваясь, обнял ее и прижал к себе. — Все хорошо, не плачь. Все пройдет.
— Илья, — все еще упираясь кулаками в мою грудь, всхлипнула Нина, — он же вляпается. Обязательно вляпается. Я так за него переживаю.
— Я постараюсь помочь ему.
— Правда? — Она подняла голову и посмотрела на меня с надеждой. По щеке девушки катились тонкие ручейки слез.
— Да. — Кивнул в подтверждение своих слов и положил свой подбородок на ее макушку, мне хотелось спрятать заплаканное лицо Орловой от посторонних глаз. — Найти бы его только.
— Где Тим трется, там его и ищи. — Горячее дыхание обожгло мою грудь. — У них же сейчас общее… увлечение…
Девушка вытерла слезы.
— Что они мутят опять? — Пальцы сами сжались в кулаки.
— Явно не на мотиках собираются гонять.
Кирилл
— Вот здесь паркуйся. — Тим заерзал на сидении в нетерпении. — Ага. Отличный вид! — Раскрыл пакет с едой, которой мы затарились по дороге, достал здоровенный бургер и вцепился в него зубами.
По салону разлился аромат фастфуда и пряных специй. Автомобиль замер у края дороги, двигатель еще немного поворчал и затем смолк.
— На хрена ты взял все острое? — Посетовал я, рассматривая покупки. Взял тортилью и без особого аппетита откусил.
— Ты лучше скажи, — чавкая, пробубнил Левицкий, — зачем ты решил вместе со своей т… малолеткой вместе жить? Это, вообще, как?
— Это любовь, чувак. — Откусил еще кусок тортильи, прожевал. — Ты влюбляешься, и хочешь проводить с человеком все свое время. Прикинь, так бывает.
— Да нах. — Сморщился он так, будто у него вдруг пропал аппетит. — Я позавчера сразу с двумя телками отжигал. Вот это прикольно было. Не мог решить, какая больше нравится, привез к себе сразу обеих. Мы такое вытворяли, тебе и не снилось! — Заржал, видя, что я чуть не подавился. — Или ты думал, раз у тебя секса нет, то его во всем мире отменили?
Да, Тим всегда умел найти слова, которые больно бьют по самолюбию. Но у меня не было желания объяснять ему свои поступки или посвящать в личную жизнь.
— Отвали. — Сосредоточился на еде.
— Хочешь, создам тебе мотивацию? — Его глаза заблестели. — Представь, как она стонет под твоим братом. А-а-ааа! Да, Илья, да! А твой брат, лошок, так и не засадил мне!
На хрен я ему, вообще, сказал, что мы не спим?
— Заткнись, Тим, — мне было не до шуток. — И лучше по-хорошему заткнись, пока я тебя сам не заткнул.
— Ладно. — Друг успокоился, вытер салфеткой рот. — Но заводить баб и жить с ними — это в нашем деле не серьезно.
— Почему?
— Она тебя сдаст. — С уверенностью заявил он. — И меня сдаст.
— Не сдаст!
Выгнул брови дугой.
— Она хотя бы знает, чем ты занимаешься?
Эта тема заставляла меня нервничать. Точнее, неизбежность того, что придется однажды познакомить Нану с темной стороной меня. Это могло бы ее напугать или даже стать причиной нашего разрыва.
— Нет, но я хочу ей сказать.
Изображая поверженного, Тим наигранно рухнул на приборную панель, уже не понарошку ударившись головой.
— Ты — придурок! — Поставил диагноз он. Выпрямился, потер лоб рукой. — Самое время вытащить синтепон из головы и вставить туда мозги! Хочешь сообщить о наших делах незнакомому человеку?
— Она не незнакомая!
— Да что ты о ней знаешь? А? Ничего! Кроме нас двоих никто не должен быть в курсе, понял? Мы и так перед твоим братом спалились с «Порше».
— Илья никогда меня не сдаст. — Сказал твердо. — Какие бы отношения у нас ни были.
В этом я был уверен.
— Хорошо бы. — Тим бросил остатки бургера обратно в пакет и нахмурился. — Давай тогда к делу. Смотри. Вот она. — Указал на припаркованную с другой стороны дороги темную «Jaguar XJ».