Елена Смертная – Обманутая драконом. Сирота в Академии магии (страница 16)
— Управляющий, в мой кабинет через час. С отчетами. Полными. — Затем обернулся ко мне. — А ты… Мэриэм. Вечером. Ко мне. Расскажешь подробнее об этой… «оптимизации».
Он скрылся в дверях, оставив меня стоять во дворе под взглядами Орика, Марка и Брониславы, которая все еще держала поднос с пирогами.
Орик первым нарушил молчание.
— Ну что ж, льера. Поздравляю. Вы не только замок отремонтировали. Вы, кажется, только что произвели самый разрушительный залп по его самолюбию за всю историю его существования. Интересно, что он будет делать дальше.
— Надеюсь, ничего глупого, — пробормотал Марк. — Мне еще стены доделывать.
Я смотрела на закрытую дверь, за которой скрылся мой муж, и чувствовала, как по спине бегут мурашки. Это была не ярость. Это был интерес. Опасный, непредсказуемый интерес хищника, который учуял новую, незнакомую добычу.
И я поняла, что игра только что перешла на совершенно новый уровень. И теперь мне предстояло объяснить ему, что такое севооборот, бухгалтерская отчетность и почему Сэр Мурлыкало заслуживает дополнительную порцию сливок.
Черт. А я ведь еще и ярмарочные счета не проверила. Возвращение мужа сильно отвлекало от хозяйственных дел.
Глава 21
Вечер. Я стояла перед дверью в его кабинет, чувствуя себя школьницей, вызванной к директору за попытку провести на уроке химии эксперимент по созданию зелья независимости. В руках я сжимала пачку аккуратно исписанных листов — свои «отчетные документы». Орик, провожая меня взглядом, полным жалости и любопытства, пробормотал: «Удачи, льера. Если что, кричите. Вряд ли помогу, но посочувствую».
Я глубоко вдохнула и вошла.
Его кабинет пах кожей, воском и мужчиной, который только что вернулся с войны. Он сидел за своим массивным столом, разбирая кипу бумаг, принесенных Ориком. На его лице была та же усталая сосредоточенность, что и в саду в ту ночь.
— Садись, — бросил он, не глядя на меня.
Я опустилась в кресло напротив, положив свои бумаги на колени. Минуту царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине и скрипом его пера.
Наконец он отложил документы и поднял на меня взгляд. Его синие глаза были усталыми, но острыми.
— Ну что, хозяйка замка, — произнес он с легкой, едва уловимой насмешкой. — Отчитывайся. Что ты там наоптимизировала?
Я расправила плечи.
— Начнем с главного. Мышь победили. В кладовой номер три теперь проживает официальный мышелов, кот Сэр Мурлыкало. Его содержание обходится дешевле, чем потери от порчи продуктов, и он не требует жалования, только сливки. Экономия налицо.
Он медленно моргнул.
— Кот.
— С приставкой «Сэр», — уточнила я. — Это морально повышает его эффективность.
— Понятно, — он сделал пометку на листе бумаги с таким видом, будто записывал «закупить десять боевых единиц котов». — Что дальше?
— Далее. Купец Гораций. — Я достала свой первый график, нарисованный мной и Кристиной с помощью вина и сажи. — Как видите, его цены на ткани за последний год выросли на сорок процентов. Мы нашли альтернативного поставщика, Бенедикта. Его цены на двадцать процентов ниже при том же качестве. Экономия — вот здесь, — я ткнула пальцем в аккуратную циферку.
Он изучал мой «график», на котором кривая цены Горация уходила в небеса, а кривая Бенедикта скромно ползла понизу.
— Ты это… сама нарисовала?
— А кто же еще? Ваши солдаты больше заняты тем, что «улаживают» проблемы в таверне художественным свинчиванием, — парировала я.
Уголок его рта дрогнул.
— Продолжай.
Я продолжила. Я рассказывала о ремонте стены, о новых поставках кожи для упряжи, о том, как ввела систему ротации запасов на кухне, чтобы сначала использовалось то, что куплено раньше.
— Это называется FIFO, — с важным видом заявила я.
— Фифо? — переспросил он.
— First In, First Out. Первым пришел, первым ушел. Чтобы ничего не протухало.
— А, — он кивнул. — Как на войне. Первым в бой — первым в землю.
Я сглотнула. Ну, хоть так он понял.
— И наконец, кухня, — я с торжеством положила на стол последний лист. — Мы сократили расходы на продукты на пятнадцать процентов, при этом качество еды и размер порций улучшились. Бронислава перестала готовить боевое отравляющее вещество и теперь печет вполне съедобные пироги. Моральный дух слуг повысился, количество жалоб на боли в животе снизилось до нуля.
Он взял мои «отчеты», медленно перелистал их. На его лице играла тень какого-то сложного чувства. Он выглядел так, будто нашел в своем супе не лишнюю муху, а жемчужину.
— Ты все это сделала? Сама? — его голос потерял насмешливый оттенок.
— Не совсем одна. Орик помогал с цифрами. Капитан Марк помогал… не мешать. А остальное — да, я.
Он откинулся в кресле, сложив руки на груди.
— И чего ты хочешь? Награды? Одобрения? — в его голосе снова зазвучал вызов.
Я встретила его взгляд.
— Я хочу, чтобы вы перестали смотреть на меня как на досадную помеху, которая портит воздух в вашем замке. Я хочу, чтобы вы признали, что я могу быть полезной. Хотя бы в качестве бесплатного управляющего с функциями шеф-повара и главного по борьбе с грызунами.
Он рассмеялся. Коротко, глухо, но это был настоящий смех.
— Бесплатного? Дорогая, судя по счетам за пряности и новые котлы на кухне, твои «оптимизации» стоили мне целое состояние.
— Это инвестиции! — вспылила я. — Они окупятся! Вы же вкладываетесь в новые доспехи для солдат? Вот и я вложилась в… в съедобную еду для них! Сытый солдат лучше дерется!
— Судя по капитану Марку, мои солдаты теперь слишком сыты и изнежены, — парировал он, но в его глазах плескалась не злоба, а азарт. — Он жалуется, что они теперь только о соусе и говорят.
— Капитан Марк жалуется на все, что пахнет лучше, чем его потные портянки, — отрезала я. — Если бы от него зависело, все бы питались жареным сапожным воском и гордились своей «спартанской диетой».
Он снова рассмеялся и вдруг встал. Он обошел стол и остановился передо мной, заслонив собой свет от камина.
— Знаешь, что я думаю? — произнес он тихо. — Я думаю, ты самая странная и самая раздражающая женщина из всех, что я встречал. Ты не рыдаешь, не требуешь внимания, не пытаешься мне понравиться. Ты приходишь в мой кабинет и рассказываешь мне про каких-то котов и… фифо.
Он наклонился ближе. От него пахло вином, кожей и чем-то опасным.
— Ты разрушаешь все мои представления о том, какой должна быть жена. И знаешь, что самое ужасное?
— Что? — прошептала я, чувствуя, как перехватывает дыхание.
— Мне это начинает нравиться, — он провел пальцем по краю стола, в сантиметре от моей руки. — Как нравится новая, острая приправа к привычному блюду. Непонятно, зачем она нужна, но без нее уже как-то… пресно.
Он выпрямился.
— Ладно. Хорошая работа. Можешь продолжать. Но… — его взгляд стал колким, — со мной теперь советоваться. Поняла? Никаких самостоятельных решений о сносе стен или объявлении войны купцам без моего одобрения.
Это был не отказ. Это было… принятие в команду. На птичьих правах, но все же.
— Поняла, — кивнула я, стараясь сохранить серьезное выражение лица. — Буду советоваться. По каждому чиху кухонной мыши.
— Вот и славно, — он повернулся к столу, давая понять, что аудиенция окончена. — И… Мэриэм?
— Да?
— Этот твой Сэр Мурлыкало. Если он хоть раз оцарапает моего лучшего коня, из него сделают муфту. Ясно?
— Совершенно ясно, — я поднялась с кресла, пряча улыбку. — Я передам ему ваши условия.
Выйдя из кабинета, я прислонилась к стене и выдохнула. Это было изнурительнее, чем торг с торговкой огурцами. Но я сделала это. Я не сломалась. Я не расплакалась. Я отчиталась перед своим боссом-тираном и даже получила что-то вроде одобрения.
По дороге в свою комнату я встретила Орика.
— Ну как? — спросил он, оглядывая меня с ног до головы в поисках видимых повреждений.
— Жива, — сообщила я. — Он разрешил продолжать. Но советоваться.