Елена Смелина – Рыжик для буйного (страница 37)

Виктор приезжает ночью, я слышу за окном шум его машины. Вскакиваю, накидываю халат и бегу по ступенькам вниз.

– Слава богу, ты в порядке, – обнимая меня за плечи, шепчет он.

– Что происходит? Почему меня увезли? Я в университете не предупредила, что не приду, – закидываю я его вопросами.

Он растерянно поднимает глаза на появившегося на лестнице дядю.

– Ты выходишь замуж, Катя, – произносит тот спокойно, словно речь идет о выборе гарнира к ужину.

Глава 54

– Что еще за новости?! – произношу возмущенно. – Виктор, скажи ему.

Смотрю на брата, но тот только виновато опускает глаза.

– Объяснит мне кто-нибудь, что здесь происходит? – требую, теряя остатки терпения. – Если нет, то я еду домой. Немедленно.

– Избеков хочет тебя в жены. Шантажирует меня, – объясняет дядя холодно. – Только он тебя не получит. Я не позволю дочери брата выйти замуж за сына его убийцы.

Смотрю в его полные злобы глаза и внутри поднимается гнев.

Если бы он не ввязался в бандитские разборки, отец был бы жив. Так что дело вовсе не в Рустаме. Вот только он не хочет этого замечать. Намного проще обвинить других, чем признать свою вину. Особенно когда занял место брата и распоряжаешься жизнью его детей.

– Я люблю Рустама и хочу за него замуж, – заявляю смело. Нет смысла скрывать правду, когда дошло до открытого противостояния.

Дядя кривится, словно увидел мерзкую жабу, и стоит на своем.

– Этого не будет. Слышишь? Я не позволю. Наша семья дала тебе все. Деньги, защиту, уважение общества, – повышая голос настаивает мужчина.

– Ерунда. До двадцати я отлично обходилась без вас, а вы обо мне даже не слышали. А теперь вдруг я стала разменной монетой. Думаете, можете распоряжаться моей судьбой?! Черта с два!

Лицо дяди перекашивает от злобы. Не привык, чтобы ему перечили. А мне наплевать, вертеть собой не позволю.

– Неблагодарная девчонка, – шипит он. – Я выбрал тебе достойного мужчину. Это обеспеченный, уважаемый человек. Родишь ему ребенка, и у тебя будет все. Ты мне еще потом спасибо скажешь, что уберег от глупого поступка.

В голове вертятся колкие слова, но меня перебивает Виктор.

– Однажды ты уже заставил Настю выйти замуж за достойного мужчину. Ничего хорошего из этого не вышло. Оставь в покое Катю. Пусть девочка живет как хочет – произносит он твердо.

– Да ты с ума сошел?! Чтобы мои деньги утекли в лапы к Избековым? Им только того и нужно. Неужели ты думаешь, Рустам к ней страстью воспылал? – цедит он, с трудом сдерживая ярость.

– Если проблема только в этом, я откажусь от своей доли наследства в пользу Виктора. Мне ничего не надо. Оставьте меня в покое.

– Пока я жив, ты не войдешь в дом Избекова, – рычит мужчина.

– Хоть бы ты скорее умер, – кричу я на эмоциях.

На глаза наворачиваются слезы.

Степан сжимает кулаки и надвигается на меня. Впервые вижу этого холодного человека в таком гневе. Зрачки расширены и пульсирует, как у хищника. Он способен убить любого, кто встанет у него на пути. Внутри все сжимается, но я не отступаю.

Между нами втискивается Виктор.

– Предлагаю на сегодня закончить разговор. На улице ночь. Я устал с дороги. Да и не дело устраивать ссору в коридоре, на глазах у любопытных слуг. Утром все успокоятся, и мы обсудим ситуацию на свежую голову.

Дядя делает шаг назад. На его лице снова застывает холодная маска. Он кивает и поднимается к себе.

Я шмыгаю носом, поворачиваюсь к Виктору, чтобы поблагодарить, но он не позволяет мне ничего сказать. Просто кивает и уходит к себе, понуро опустив голову.

В горле застревает ком. Не ожидала, что обретение отцовской семьи станет для меня подобным испытанием. Отправляюсь на кухню, налить стакан воды и неожиданно натыкаюсь на жену дяди.

Женщина стоит в темноте, закутавшись в шелковый пеньюар.

– Людмила Александровна, что вы здесь делаете? – несмело спрашиваю я.

– Завариваю отвар ромашки. Успокаивает нервы. Хочешь?

Она отливает мне немного из кувшина и протягивает чашку со спокойной улыбкой.

– Вы слышали наш разговор? – спрашиваю сдавленно и пробую напиток.

– Я стараюсь не вмешиваться в дела Егора, – равнодушно произносит она, а у меня внутри снова поднимается злость.

Этот человек не Егор. Не мой отец.

Женщина уходит, унося с собой кувшин, а я задумчиво допиваю свой напиток, мимоходом отмечая непривычный горьковатый вкус.

Поднимаюсь в комнату с твердым намерением сбежать. Что бы ни говорил Виктор, дядя своего мнения не поменяет. Не такой он человек, чтобы чужие слезы могли его разжалобить. А выходить замуж за достойного, с его точки зрения, мужчину я не хочу.

Натягиваю джинсы и футболку, но далеко уйти не могу. Голова наливается тяжестью. Глаза слипаются. Убеждаю себя, что прилягу лишь на секунду, но подняться уже не получается. Сон наваливается неподъемной плитой.

Просыпаюсь я от крика. Кто-то визжит рядом со мной, угрожая разорвать перепонки. Дергаюсь, пытаюсь преодолеть вязкую слабость и разлепить веки. Тяну руки к лицу, ощущая на ладонях липкую влагу.

Приоткрываю один глаз. Первое, что вижу: кровь. На руках, одежде. Я лежу в луже крови. Приподнимаюсь на локте и замечаю рядом дядю. Он завалился набок в неестественной позе, пригнув голову и сложив руки на животе.

Мертв. Понимание приходит слишком медленно. А когда сознание очищается, меня охватывает ужас. Отползаю подальше от трупа. Испуганно смотрю по сторонам. Я сижу на полу в спальне дяди. Вокруг его кровь. Ей перепачканы мои руки, волосы, одежда, а рядом окровавленный нож.

– Что же вы наделали?! – всхлипывает горничная, что разбудила меня своим криком.

– Я?! – протягиваю удивленно, пытаясь понять, что произошло.

Глава 55

Что происходит дальше, воспринимаю как в тумане. В комнату влетает Виктор. Его глаза в ужасе расширяются. Он переводит взгляд с трупа Степана на меня. Я всхлипываю и мотаю головой.

– Это не я, – кричу что есть силы. – Не я!

Пробую закрыть лицо руками, но замираю, увидев на них кровь. Сколько же здесь крови?!

Сознание уплывает, и я впадаю в спасительное беспамятство, на время покинув творящийся вокруг кошмар.

В нос ударяет резкий запах. Я закашливаюсь и прихожу в себя. В ужасе озираюсь.

Меня перенесли в мою комнату. В окне виднеется серое небо. По стеклу барабанит мелкий дождь. Стараюсь не смотреть на окружающих меня людей. Боюсь увидеть приговор на их суровых лицах.

– Как вы себя чувствуете, Екатерина Егоровна? Говорить можете? – обращается ко мне мужчина в форме.

– Она имеет право хранить молчание, пока не появится адвокат, – вмешивается Виктор резким тоном.

– В таком случае я имею право ее арестовать, – разворачивается полицейский к брату.

– На каком основании?

– Девушку застали на месте преступления с орудием убийства в руках. Какие вам еще нужны основания? – со злостью сообщает он.

– Я не могла, – произношу тихо.

Этого оказывается достаточно, чтобы мужчина снова повернулся ко мне.

– Тогда, что вы там делали с ножом в руках, Екатерина Егоровна? – напирает он.

Пробую выудить из памяти хоть что-то, но там сплошная пустота. Помню, как пила на кухне отвар, потом поднялась к себе, оделась, чтобы бежать и все. Дальше ничего нет.

– Я не знаю, – выдаю жалобно. – Но я не убивала. Это точно не я.