Елена Славная – Как я в сказку попала (страница 5)
– Но Кратя… – попытался что-то возразить Арама, но жена заставила его замолчать одним взглядом.
Во, талантище! Мне бы так уметь!
– Она не сможет тут прижиться. Я разговаривала с Рустом, он велел отпустить Рожку по первому требованию, – пояснила она.
И, только услышав эти слова, я стала спускаться. Высоты я боялась до безумия. Лазить она не мешала, а вот слезать – очень. И потому свою голову я заняла очередными размышлениями на тему «а зачем стаду король?». Чем тут было управлять? Видимо, не смогла моя человеческая душа проникнуться единорожьей жизнью.
Спрыгнув на землю, я огляделась, не было ли поблизости никого из настойчивых кавалеров. Не заметив ни одного, облегченно выдохнула. Но не расслаблялась. Поклонники они такие – не успеешь зазеваться, как уже стоят перед тобой. Или, что еще хуже, за тобой.
– Поскакали скорее, пока никто не прознал! – нетерпеливо скомандовала я, переминаясь на копытах.
– А попрощаться? – возразил Арама. – Ренис может и обидеться, если ты так внезапно исчезнешь.
– Арама, ему не до меня. Да и незачем Карю волновать. А вдруг он решит нас сопровождать? Нет, не нужно.
Мне и самой было грустно так сбегать, но я боялась, что другие единороги навяжут свою компанию. Или примутся уговаривать остаться. А вдруг еще и Кратя передумает?
Надо скакать, пока она согласна!
Белый немного повздыхал, но Рави быстро отвлекла его собой, задавая тысячу вопросов, на которые он не успевал отвечать. И что-то мне подсказывало, что научила ее этому приему сама мама.
– Ну что? Не передумала? – в последний раз спросила Кратя, проводив взглядом дочку и мужа, скачущего за ней.
– Нет. Мне тут не место, – уверенно ответила ей.
– Тогда не отставай! – с задором крикнула она и ускакала.
Догнала я ее уже на холме. Все-таки у нее копыта с рождения, и она привыкла к ним. Не сказать, что скакать мне было сложно, но порой, когда я задумывалась над тем, как бы не споткнуться, то сбавляла скорость или запутывалась во всех нижних конечностях.
– Ты всегда сможешь вернуться сюда, – дождавшись, пока я с ней поравняюсь, сообщила Кратя.
– Спасибо! – только и ответила ей.
Мы сорвались вскачь.
Ломило все копыта, хотя Кратя убеждала меня, что это невозможно. Я выбилась из сил. Но черная упрямо скакала вперед и не ждала меня ни секунды. Откуда в ней столько дури?
Уже наступал вечер, и вдруг так страшно стало. Кругом только луга и леса. Черную Кратю впереди видно все хуже. А вдруг тут водились волки? А меня такую беленькую и красивую не заметить невозможно. Или маги-экспериментаторы, о которых мне рассказывали все кому не лень, толпой меня поджидают вон за тем кусточком? Или за деревом? Или на дереве?
– Не отставай! – крикнула Кратя. – Немного осталось!
Она уже раза четыре так говорила. А у меня, ну вот совсем сил не осталось! Еще и холодать начало.
Откуда единороги вообще поняли, что весна пришла? И была ли тут зима? А если Кратя меня сейчас на снег выкинет и ускачет? Она же не обещала привести к конкретному месту, а только проводить к людям.
Не успела я себя накрутить, как Кратя остановилась, дожидаясь меня. Сначала я обрадовалась отдыху, а потом взглянула туда, куда смотрела черная. Это была стена! Вернее, скала, что встала преградой перед нами.
– Прости, Рожка, но мы всегда телепортировались на другую сторону, – тяжело дыша, сказала Кратя. – Я не знаю ни обходного пути, ни прямого.
Что ж, значит, придется мне прокладывать его самой.
– Ты останешься со мной на ночь? – с надеждой спросила ее.
– Конечно, останусь! – заверила она. – И помогу тебе утром найти путь.
– Не надо, Кратя, спасибо! – отказалась я. – Тебя дома ждут.
Она вздохнула с явным облегчением. Пусть единорожка, но ничто человеческое ей не чуждо. У меня Егорка тоже раньше бесился, если я время на Машку тратила, а не на него… И зачем только вспомнила?
К моему облегчению, Кратя не капризничала и легко провела ночь на земле. А утром, повздыхав для приличия, ускакала в долину. Я же, осмотрев препятствие в виде скалистой горы, что буквально из ниоткуда тут стояла, думала, как мне перейти через нее.
Умный в гору не пойдет? Это же когда я ее обойду? Вот смеху будет, если какой-нибудь единорог прискачет сюда и увидит мои хождения в поисках обхода? Хотя, если успею далеко отойти… А если (даже вздрогнула от этой мысли) одинокие единороги прискачут за мной, зная, что телепортироваться я не могу?
Значит, мне надо наверх! Срочно и не откладывая!
Так и поступила. Сначала было даже несложно, благо склон был пологим. Но примерно через два часа я очень пожалела о том, что не вселилась в тело козы. Вот так, по деревьям лазить научилась, а по горам – копыта не приспособлены оказались. Но я не отчаивалась, а упрямо шла вверх.
Таким образом я добралась до выступа, над которым возвышался отвесный склон. И что тут сделаешь? Спускаться и искать более подходящее для подъема место? Эдак я все горы исследую. Может, остаться жить на скале? Ну а что, горный единорог – звучит! Но как-то грустно от такой мысли стало. Всю жизнь одна, не в своем теле, в чужом мире, без дома… А вдруг за этим склоном уже вершина, и я сдамся, почти достигнув ее?! Нет, Рожка не такая! Точно-точно!
Подбодрив саму себя, я стала думать, как мне взобраться наверх. Но решений в мою единорожью голову не приходило. Все-таки спуститься немного придется. Впервые взглянула вниз. И чуть не упала. Как же высоко! Если упаду, даже рога от меня не останется. Наверное, надо было все же идти в обход…
Присела. Да-да, я даже сидеть в этом теле научилась. Но увы, навык совершенно бесполезный.
Потом я задумалась, а зачем мне, вообще, к людям надо? Жила бы себе в долине, от кавалеров отбивалась. Или ушла бы подальше, отшельницей. Нет, так бы я не смогла. Единорог – существо социальное, ему общение нужно. Эх, куда ни кинь – всюду клин.
И даже травки тут не было, чтобы пожевать. И тень уходит.
Внезапно на меня упал камушек. Потом еще один. Это что же, закончилась история единорожки, и погибну я под обвалом?! Нет, так я против! То есть, не быть единорожкой хочу, а погибать – нет!
С опаской задрала голову. И еле успела отскочить в сторону от летящего прямо на меня зада. Более подробно как-то не стала рассматривать, что там падает.
Глухой удар, давно мной неслыханный мат, кряхтение… и вот передо мной стоит он – мой спаситель! Он же спаситель?
Щупленький, конечно, но как-то же сюда добрался. Наверное, у него великая внутренняя сила… или он просто везучий, что для меня тоже неплохо.
Важно отряхнувшись, паренек осмотрелся и заметил меня. Потер глаза. Поморгал часто-часто. Естественно, никуда я не исчезла. Тоже его разглядывала. Молоденький, лет пятнадцать-семнадцать, среднего роста, хиленький, конопатый, но не рыжий – волосы у него черные-черные, Кратя обзавидовалась бы.
И он, нет бы, поприветствовать меня, схватился за незамеченный ранее мной меч. О, настоящий меч!
– Надеюсь, что ты просто проверяешь, на месте ли он? – осторожно спросила его.
– Говорящая лошадь, – только и выдохнул паренек, доставая свое орудие из ножен.
– Сам ты лошадь! – оскорбилась я, не зря столько времени в долине прожила. – Ты что, никогда единорогов не видел?
– Никогда, – машинально кивнул он.
– Сейчас увидел – танцуй, – все еще обиженно сказала ему.
– Зачем? – спросил и так забавно ресницами похлопал.
Я даже выдала смешок.
– Что б было, – ответила ему.
– Красивая, – наконец-то, восхитился он и убрал меч. – Я, принц Энтуан Крельский, приветствую тебя, прекрасная…
– Рожка, – снисходительно подсказала ему.
– Прекрасная Рожка, – закончил он приветствие и добавил: – Могу ли пройти через твои владения?
– Можешь, конечно, но зачем?
– Мой долг велит мне сразиться с опасным чудовищем, дабы завоевать сердце возлюбленной, – сказал, что сразу заметно – сам себе верит.
– Эмм… Энтуан, а ты не сильно при падении ударился? Головой там или еще чем важным?
– Нет, – уверенно ответил принц. – На мне же доспехи из шкуры дракона! – привел он, по всей видимости, железный аргумент.
– Бедный дракон, – вздохнула я. – Понимаешь, тут нет чудовищ, – старалась говорить мягко, не вызывая подозрений. – И даже если ты спустишься – там только единороги.
Ох, какое у него было лицо! Так пожалеть захотелось! Думала, сейчас прольет скупые мужские слезы, но Энтуан удивил. Присев и обняв свои колени, он разрыдался, как маленький мальчик. И скупостью там не веяло точно.