Елена Славинская – Догнать солнечный ветер (страница 8)

Герреро внимательно посмотрел вперед и действительно увидел знакомую фигуру. Сирена разговаривала с подругой и, шагая, двигалась так грациозно и маняще, как настоящая кошка. Но дальше по коридору сверкнула розовая вспышка.

– Да не может быть! – воскликнул Макс.

– Ты про что?

– Последний раз у тебя так глаза сверкали, когда твой папаша вручил тебе ключи доступа к звездолету.

Отец действительно подарил Изару на двадцатилетие «Фотон» – сверхманевренный летательный аппарат.

– И? – скептически поднял бровь Изар. Макс толкнул его в плечо, громко хохоча:

– Ах ты ж кобелина, на конфетку глаз положил?

– На кого? – не понял Герреро.

– На Таласс. Она крутая, не поспоришь.

– Почему ты ее так называешь?

– Конфеткой? А ты разве не слышал, как она сегодня на обеде грозилась выкрутить пальцы четверокурснику? Тому самому, который вчера с Аровой познакомился, – вовсю веселился друг. – Везет ему, конечно, как утопленнику.

Изар нахмурил брови. Он не слышал. Он вообще мало интересовался жизнью сокурсников. В его окружении неизменным был только Макс, и периодически Сирена.

– Ну, и с его легкой руки она теперь конфетка. Так чем же тебе Таласс приглянулась?

– Она выскочка.

– Ой, да брось! Впервые кто-то с тобой спорит на лекциях. Я даже проснулся сегодня, вы так орали.

– Мы не орали, – спокойно опроверг эту версию Изар.

– И испепеляли друг друга взглядами. Если бы в этот момент кто-то решился пройти между вами, то упал бы обугленной головешкой. Замертво, – страшным шепотом закончил друг.

Изар хмыкнул. Он хорошо запомнил разъяренный взгляд пронзительно-зеленых глаз. Она, похоже, тоже не терпит конкурентов на лекциях. В этом они похожи. Сейчас у них практика по полетам, а Таласс, скорее всего, сильна только в теории. И с физподготовкой у нее проблемы. Изар выдохнул.

Пусть попытается, Герреро даже готов немного ей подыграть. Азарт, вспыхнувший в душе, яркой краской брызнул в жизнь Изара. И ему понравилось чувствовать что-то кроме бесконечных «надо» и «должен».

Практику по полетам тоже вел Файрфакс, Изар и Макс вошли на полигон, когда Тея разговаривала с профессором. Файрфакс кивал, и Таласс, махнув напоследок своим друзьям рукой, ушла с полигона. Легкое разочарование царапнуло Изара. Но он не успел качественно обдумать это чувство. Макс что-то буркнул и отошел к ребятам.

– Изар, – томным голосом произнесла показавшаяся рядом Сирена.

Герреро повернулся к девушке. Она сладко улыбнулась:

– Какие планы на вечер?

– Готовиться к тесту Стивенсона-Моро, – равнодушно произнес Герреро.

Сирена обиженно надула губы.

– Может, ты займешься этим в другой день? Соседка улетела на Эльпиду. У меня свободная каюта, – Сирена игриво провела пальцами по руке Изара.

На ничтожно малое мгновение Изар задумался и решил было отказаться от предложения. Но обижать Сирену ему не хотелось.

– Я зайду к тебе после подготовки по тесту, – натянуто улыбнулся Изар.

Войт предвкушающе улыбнулась.

Он внимательно посмотрел на удаляющуюся Сирену. Пепельные волосы, темный оттенок кожи и удивительно фиалковый цвет радужки, уходящий в глубокий фиолетовый тон. У Сирены были яркая внешность и взрывной склочный характер. И отношения, которые завязались на первом курсе, уже не вызывали ничего, кроме горькой оскомины. Сирена была красива и раскрепощена, это подходило Изару. Они использовали друг друга. И это их устраивало до определенного времени. Сейчас же с каждым днем Войт требовала больше внимания и времени. Очевидно, Сирене уже недостаточно встреч для взаимного удовольствия, подарков и шопинга, которые оплачивал Изар. Точнее, отец Изара. Стипендия, начислявшаяся каждый календарный месяц, копилась на личном счете Герреро, Изар к ней не притрагивался. Отец переводил круглую сумму токенов на расходы.

– Так, у нашей конфетки освобождение от физических упражнений и практических занятий на полигоне, – потирая руки, доложил Макс, появившись рядом с Изаром.

Герреро вскинул бровь:

– Напомни, почему мне это должно быть интересно?

Макс встал перед Изаром, обхватил ладонями его голову и начал мотать в разные стороны:

– Потому что я твою морду насквозь вижу.

Изар терпеливо вздохнул и отстранил его руки от своего лица.

– Энергии у тебя через край. Это потому, что тебе сегодня от спарринга удалось отвертеться? Так ты только скажи, мы это мигом исправим.

– Старая добрая смена темы? Шикарно, одобряю, – нагло улыбнулся Кормак.

Изар понимал, что если Макс что-то вбил себе в голову, то взывать к разумным доводам бессмысленно. Надо признаваться.

– Да, мне понравилось спорить на лекции с Таласс. Доволен?

Счастливая улыбка появилась на лице Макса:

– Еще спрашиваешь!

– Но, – продолжил Изар, не давая Кормаку что-то добавить, – только потому, что это для меня в новинку.

Макс поразмыслил и, соглашаясь, кивнул:

– Апелляция принята, новые показания приобщены к делу.

Вся семья Кормака – судьи, юристы и адвокаты. На первом курсе Макс позвал Изара на празднование дня колонизации Эльпиды к себе домой. Это было шумно, громко и весело. По-семейному. Изар просидел за столом весь вечер, но так и не смог проглотить ни крошки. Он впитывал в себя этот шум и гам. По дому носились бесконечные племянники и племянницы Макса. Сестры и братья со своими семьями вступали в юридические споры между собой. Кидались профессиональными терминами и взывали к статьям в своде законов. Тогда самый старший член семьи – прадед Макса, который сидел в углу, заметив ошалевший взгляд Изара, пригласил его сыграть в шахматы.

Изар с удовольствием включился в партию, и все напряжение как рукой сняло. Они разговорились, и оказалось, что прадед Кормака был в свое время военным в межгалактическом флоте. Макс поступил в ВВАМП по примеру самого старшего в семье.

– Дай знать, когда дело будет пересмотрено и закрыто за недостаточностью улик, – криво улыбнулся Изар и занял свое место на тренажере.

После полигона Герреро и Кормак отправились в столовую на ужин. Сев за свой привычный стол, Изар увидел приближающегося Берна, которого бегом перехватила Таласс. Изар сидел достаточно близко и потому слышал каждое слово.

– Берн, – запыхалась Тея, – привет!

– Тея, – кивнул Уберт.

– Ага, привет, – еще раз повторила Таласс, переводя дыхание.

– Привет, – буркнул Берн.

– Я хотела поблагодарить тебя, ну, за утро. Ты мне здорово помог.

– У тебя опять гипоксия.

– Нет-нет, все уже нормально, – улыбнулась Тея.

– Это был не вопрос. У тебя гипоксия, – он взял ее руку и отвел взгляд в сторону, считая удары сердца. – Тебе бы в медотсек.

Тея отвернулась в сторону и столкнулась взглядом с Изаром. Ее глаза вспыхнули, и она аккуратно высвободила руку из лапищи Берна, отчеканив:

– Со мной. Все. В порядке. Спасибо за утро, – и, не дождавшись ответа, быстро ушла за стол к Дюмону и Полор.

Когда с ужином было покончено, Изар кивнул Максу и отправился в центр учебных полетов. Он планировал провести несколько часов за прохождением тестов.

Изар любил это время. В аудитории никого нет, мягко мерцают сенсоры на ученических столах; на инфодоске, как правило, не стерта последняя разобранная здесь тема. Иногда это была информация со старших курсов, которую Герреро только предстояло узнать и выучить, а нередко – лекции первого или второго года обучения. И это была прекрасная возможность проверить самого себя.

Но сейчас что-то было иначе. Присутствовал посторонний источник шума, то ли мычание, то ли подвывание. Изар пробежался взглядом по столам и замер.

За его любимым столом около иллюминатора, на самом верху аудитории, повернувшись полубоком ко входу и нацепив огромные наушники, сидела Таласс. Она притопывала ногой, отбивая ритм. Перед собой развернула три сенсорных экрана, отгородившись от всего вокруг. Пальцы летали по сенсору, вбивая данные и разворачивая схемы.

Любопытство захлестнуло Герреро. Он тихо поднялся и заглянул в ее рабочие столы. Таласс его не заметила, конечно.

Она одновременно проходила два теста, решая задачи… в уме?! Она не использовала подсказки при расчете гиперскоростей. А из ее наушников лилась музыка, напоминающая одновременно и скрежет металла, и скрип рессор. Дикарка.