Елена Славинская – Догнать солнечный ветер (страница 2)

Размышления о населении и судьбе людей смело громогласным:

– Курсанты, входите!

Тея зашла последней. Лекционная аудитория, как и все в академии, была стерильно белой. Парты заполнены курсантами в одинаковой военной форме. Синие мундиры с воротником-стойкой и черные брюки. Парни и девушки сидели вперемежку и проявляли больше интереса к своим заметкам в коммуникаторах и планшетах, нежели к новоприбывшим курсантам. Тею это более чем устраивало.

После того, как куратор курса их представил, он напомнил, что после лекции необходимо зайти к коменданту для получения расписания и распределения в жилом корпусе. Ребята скользнули за первые парты, там оставались свободные места, а Тея прошла на самый верх. Не любила она, когда над ней нависают, тем более со спины.

Тея опять задумалась над тем, где ей найти токены. Послышался ответ курсанта. Энергия нейтронных звезд. Говорит все правильно, но… а что с аккрецией?

Сказала и поморщилась: не надо выпячиваться на первой же лекции. Но вопрос задан, и профессор отметил Тею. Чужой взгляд ощущался, как инородный объект. Тея легко проигнорировала курсанта Герреро. Переживет. В следующий раз будет более точен в своем ответе.

Электронное табло над входом засветилось желтым, а из динамиков разнесся звуковой сигнал, оповещающий о завершении занятия. Тея подождала, когда большая часть курсантов покинет аудиторию, и бодро спустилась к выходу. Тут ее ждал Кристиан. Парнишка мялся и так разительно отличался от курсантов, заполнивших пространство коридора, что казался лишним.

– Тея… – нерешительно проблеял Кристиан.

Но Тея его перебила:

– Слушай, мой тебе совет, если хочешь, чтобы тебя воспринимали всерьез, не мямли, не стесняйся и не суетись. Говори четко и по делу. Усек? Чего надо?

Парень вспыхнул и покрылся некрасивыми красными пятнами, а Тея себя обругала. На Ихор-456 никто не разбрасывается словами, все ценят только дело. Почему она решила все высказать малознакомому человеку? Непонятно, возможно он чем-то напомнил ей Сета, а она жутко соскучилась по брату. Тея ведь никогда не была вдали от дома так долго.

– А тебе бы не помешало немного деликатности, – ответил Кристиан, все еще красный, как вареная морковь. Тея одобрительно хмыкнула, уважая то, что парень сумел достойно ответить, а не растерялся еще больше.

– Там, где я росла, деликатность и вежливость не особо котируются. Так что, – она развела руки в стороны и пожала плечами. – Так что ты хотел? – уже мягче спросила Тея.

– Хотел вместе дойти до коменданта. И, если уж говорить откровенно, – они двинулись в сторону перехода, – ты и я, мы отличаемся от местного общества, ну, и я подумал, что было бы неплохо держаться вместе.

– Аналитик?

– Что?

– Какое направление выбрал для себя?

– А, аналитическое, да. Люблю работать с данными.

– И умеешь делать выводы, это похвально. Только вот беда в том, что я одиночка.

– Здесь одиночки не задерживаются, Тея, – непривычно серьезно сказал Кристиан и поджал губы.

Тея рассмотрела своего собеседника внимательнее: каштановые волосы, светло-карие добрые глаза, спрятанные за линзами очков, вздернутый нос и большой рот. Кристиан был невысокого роста, вряд ли выше самой Теи, а она со своими метром шестьюдесятью вдоволь наслушалась насмешек еще на родной планете. Представлять, сколько их придется выслушать Кристиану, не хотелось. А ведь первые пять курсов ВВАМП идут по общей программе, и только оставшиеся три – по специальностям, углубленно. А это значит, что еще три года Кристиану придется сдавать нормативы по физподготовке наравне с тем же Берном, например. Или с этим, как там его, Герреро.

Что-то дрогнуло в душе Теи, она представила, как Сет через год будет так же искать дружбы.

– Ладно, щенячьи глазки, будем держаться вместе, – Тея фыркнула и спрятала улыбку в уголках губ, когда увидела, как засияло лицо Кристиана.

Они прошли переход и поднялись на лифте до административного отсека. Несколько раз свернули не туда. Огромная, похожая на муравейник космическая станция кипела жизнью. Повсюду сновали люди в форме, и не всегда эта форма была кадетской. В одном из переходов Тея заметила кипенно-белый китель контр-адмирала и замерла. Кристиан одернул ее:

– Никогда контр-адмиралов не встречала?

– Никаких адмиралов не встречала, вообще.

– И это странно, сюда попадают либо по большой мечте, либо по настоянию родителей…

– Либо из-за желания сбежать.

– В смысле?

– В прямом. Я училась на механика в филиале ВВАМП в секторе C488. Мечтала ли я летать? Да, мечтала, но на Ихор-456 мечты быстро превращаются в угольную пыль.

– Ихор-456 – это… – Пальцы Кристиана запорхали по коммуникатору, выгружая данные и проецируя их перед собой. – Раздери меня на атомы, это ж рудник!

С планет, подобных Ихор-456, не выбираются, там рождаются, там работают и там же умирают.

– Тяжелые металлы, переплавка обшивок космических судов, переработка радиационных отходов… – Кристиан листал ленту межгалактической сети.

Тея поморщилась, в голове опять заплясали мысли, как добыть токены.

– Немудрено, что ты захотела сбежать. Но ведь это почти невозможно, как ты это провернула?

Тея пожала плечами:

– Рекрутеры прибыли к нам в филиал, и я легко решила их задачу, потом еще одну, и еще. И вот я здесь.

– Ты как будто этому не рада.

– Не рада. Мне пообещали, что я смогу забрать сюда брата.

– Но проживание в академии только для курсантов и военных Межгалактического Альянса…

– Именно это мне и сказали по прилете, – зло стиснула зубы Тея.

Кристиан замолчал и задумчиво сказал:

– Рекрутеры что-то в тебе разглядели…

– Или просто выполняли план по набору.

– Что думаешь делать? – Они свернули в очередной коридор, тот оказался тупиковым.

Тея психанула и пнула обшивку стены, поворачивая назад.

– Найти коменданта!

Кристиан оживился и опять уткнулся в коммуникатор.

– Нам же скинули план этажей и расположение аудиторий.

Тея чуть не зарычала:

– И ты молчал?

Ее модель коммуникатора была далеко не новой, сама Тея несколько раз его ремонтировала и перепрошивала. Но всего этого было недостаточно, комм работал медленно и уже давно не поддерживал некоторые файлы. Видеосвязь хоть и сбоила, но работала, а Тее только это и было важно. Кристиан быстро нашел нужный им отсек, и они, следуя указаниям навигатора, наконец нашли кабинет коменданта.

Их встретила невысокая круглолицая женщина с живым лицом и веселыми глазами.

– Так-так-так, курсант Таласс и курсант Дюмон, меня зовут Венера Волжская, я комендант всего жилого корпуса ВВАМП. Мне, ребятки, все равно, что вы делаете у себя в каюте, но есть определенные правила. Стены не ломать, кровати не крушить, с соседями жить дружно. В каюте вы живете по двое. Одно замечание – выговор, два замечания – занесение в личное дело, три замечания – отчисление. Это ясно? Отлично.

Венера сверилась с данными своего планшета и попросила личные коммуникаторы для внесения информации о каютах.

– Комм поднесли, двери открылись. Думаю, это и так ясно, но для порядка все же проговорить стоит. Итак, дальше. Форма ожидает вас в ваших каютах. Четыре комплекта, два повседневных, один парадный и один спортивный. Ясно? За формой следим сами, на этаже есть прачечная. В каждой каюте ванная комната… Спортивный зал, бассейн знаете где? – Венера скептически оглядела Тею и Кристиана и, не дождавшись ответа, продолжила: – Не знаете. В коммуникаторы занесена информация о расположении аудиторий, столовой, административного зала, центра учебных полетов, тренировочного зала, информационного зала, бассейна и так далее. Если заплутаете, на стенах академии есть подсказки. Так, что еще? Ага. Учебные планшеты, – комендант выдала курсантам по прозрачному планшету. Тея взяла свой с благодарностью, а вот Кристиан с легким пренебрежением. Девушка уже заметила модель его комма и сделала вывод, что криптой он не обделен. – Туда уже загружены и расписание, и навигация по академии.

Комендант хлопнула в ладоши:

– Ах, вот еще! В академии орбитальное время Эльпиды. Сутки у нас на два часа больше, нежели земные. Вы привыкнете. А теперь ставьте свою цифровую подпись и бегите распаковываться.

***

Изар стоял в кабинете своего отца, по старой привычке вытянувшись, заложив руки за спину и расставив ноги на ширине плеч. Смотрел прямо, не позволяя себе расслабиться ни на мгновение.

Вице-адмирал межгалактического флота Арман Герреро сидел за большим столом и поочередно завершал сеансы связи. Перед ним гасли и сворачивались окна с проекциями лиц. Наконец в кабинете воцарилась тишина.

Его отец, конечно, был в курсе, что Изар стоит и ждет разговора с ним, но делал все так неспешно и расслабленно, будто никого, кроме него, в кабинете нет.

Арман Герреро, несмотря на возраст, оставался таким же цепким, амбициозным, как и в юности, мужчиной с проницательным взглядом холодных глаз, седыми волосами и глубокими морщинами, прорезавшими лоб. Мундир с трудом сходился на выпирающем животе. Изар подумал, что работа в кабинете расслабила отца, и он стал заложником своих привычек. Вице-адмирал любил вкусную еду, выпивку и провести время с новой любовницей.

То, что у его отца очередная пассия, уже давно не трогало Изара. Сколько он себя помнил, отец воспитывал его и брата в мысли, что женщина – это лишь красивая игрушка, к которой не следует привязываться. И собственным примером всячески это демонстрировал. Арман Герреро отослал мать Изара, когда тому стукнуло пять лет, заявив, что мальчику мать больше не нужна, если он хочет вырасти настоящим мужчиной. С матерью Даниса он поступил так же.