Елена Славинская – Догнать солнечный ветер (страница 12)

– Так точно, – она без особого энтузиазма повторила за Герреро.

Тузо еще раз посмотрел на них и, скептически хмыкнув, ушел из аудитории.

Таласс открыла планшет, чтобы узнать, в какой аудитории следующий предмет, рядом громко выдохнул Герреро. Тея его проигнорировала.

– Таласс…

– Что? – резко спросила Тея, поднимая глаза. Изар запустил руку в волосы, приводя их в беспорядок.

– Я не должен был смотреть твою медицинскую карту. Извини.

От шока Тея чуть не выронила планшет, но быстро взяла себя в руки.

– Эм…

– Да, как-то так.

– Смотрю, для тебя это в новинку? – хмыкнула Таласс.

– Что?

– Извиняться, – развеселилась Тея.

– Вроде того.

– Хорошо, но это ничего не меняет, – спокойно согласилась Таласс, уткнувшись в свой планшет.

– Очень на это рассчитываю, – саркастично сказал Герреро и вышел из аудитории.

Следующей лекцией в расписании значились «Языки и диалекты» – общий курс.

В следующем году каждый курсант должен для себя определить, какой язык будет изучать углубленно. Тея поморщилась: языки давались ей не так легко, как остальные дисциплины. И лекции она не повторяла, уделив все внимание стратегиям.

За кафедрой стояла женщина средних лет в черном юбочном костюме. Бледная кожа, бесцветные глаза. Седеющие волосы были настолько сильно стянуты в пучок на голове, что, казалось, кожа на лице вот-вот треснет.

– Профессор Старая Леди, – шепнула Лира. Они зашли в аудиторию вместе и заняли рабочий стол.

Следом появились Арова и Уберт, они шли, еле заметно касаясь кистями рук друг друга, вроде как и не специально вовсе. Тея отвела взгляд, такое проявление симпатии показалось милым и нежным, трогательным.

– Руки, курсанты! – разнесся неприятный голос.

Тея была не из пугливых, но такой резкий неожиданный оклик заставил ее еле заметно вздрогнуть.

Профессор Земельски сверлила злым взглядом Арову и Уберта. Берн молча задвинул Агнию, меняя положение таким образом, чтобы Арова была подальше от профессора, а сам он оказался между ними. Тея оценила такую передислокацию.

– И почему же это она старая дева? Милейшая женщина, – иронично прошептала Тея, не ожидая ответа.

– Профессор Земельски? – пробасил Уберт, ожидая пояснения от лектора.

– Держите руки при себе, курсанты. Никаких фривольностей и грязных мыслей!

– Святые протоны, да у нее явно проблема… – продолжала удивляться Таласс.

– И не одна. Все девчонки на курсе стараются не отсвечивать на ее лекциях. Она терпеть не может тех, кто выделяется.

– Вы новенькие? Фамилии!

– Берн Уберт.

– Агния Арова, – Арова вышла из-за Берна и смерила профессора холодным взглядом.

– Ваш куратор должен был передать правила поведения на моих лекциях! Вы их читали?

Тея вспомнила, что на почте у нее болтался какой-то список.

– Читала, – бросила Арова. – Но там и слова нет о том, что я не могу идти рядом со своим парнем.

Тея ошалела, и одновременно с этим ей захотелось по-глупому улыбаться. Это так мило.

– Агния, – очень мягко произнес Берн. И это так не вязалось с огромной грудой мышц и брутальной бритой головой, что Тея все же не сдержала улыбки, насилу прикусив губу, чтобы не светиться как радиоактивная частица.

Зато профессор Земельски от такого заявления закипела. Она набрала в легкие воздух и разразилась тирадой:

– Вы прибыли учиться! Учиться в самое престижное учебное заведение во всем Альянсе! А думаете о чем? Распутники! Вам бы только обжиматься и целоваться! – Земельски так громко кричала, что кожа на ее лице покраснела, а вены на висках вздулись. Она, брызжа слюной, продолжила: – Никаких проявлений неуставных отношений! Никаких! Ты, – она указала на Уберта, – отправляешься туда.

Земельски показала на самый дальний конец аудитории.

– А ты сюда, – Арову профессор отправила за стол к Лире и Тее, в противоположный угол от Берна.

Когда крючковатый палец профессора указал на стол Полор и Таласс, Тея подумала, что у Земельски сейчас выкатятся глаза. Натуральным образом. Профессор вышла из-за кафедры и, не опустив палец, приблизилась к Тее.

– Это что такое? – зашипела Земельски.

– Это волосы.

– Фамилия!

– Тея Таласс, – спокойно сказала Тея.

– Вы в военной академии, кадет Таласс!

– Спасибо, профессор, я это прекрасно знаю.

– А я вот не уверена, что вы что-то знаете!

У Теи не было никакого желания терпеть нападки явно неуравновешенной женщины.

– Вам не нравится цвет моих волос?

– Совершенно верно. На моих лекциях это недопустимо.

– Но в Уставе академии не прописан цвет волос курсантов.

– Еще как прописан!

– Профессор, – подал голос Макс Кормак, – кадет Таласс права. Позвольте процитировать?

Земельски обратила внимание на Кормака.

– Позволяю, кадет Кормак, – у Земельски даже голос изменился, когда она отвечала Максу.

– Выдержка из Устава ВВАМП от 5024 земного года. Кадеты должны быть опрятными, аккуратно одетыми, не иметь лишних элементов в одежде. Юноши должны быть тщательно выбриты. Кадеты одеваются в кадетскую форму установленного образца. Она может быть парадной, повседневной и спортивной (полевой). В помещении академии кадеты ходят в сменной обуви. Причёска. Юноши – короткая стрижка. Девушки – аккуратные причёски, запрещается ношение распущенных длинных волос. Возможно, вы хотели воззвать к правилу про естественный тон волос? Этот пункт был пересмотрен и исключен из Устава советом ВВАМП в прошлом году.

Профессор вздернула нос:

– Вон оно что.

И отошла от стола Теи, кинув еще один ненавидящий взгляд на ее волосы.

Тея выдохнула и посмотрела на Кормака, а наткнулась, как на стекло напоролась, на пристальное внимание Герреро. Странно, она была уверена, что ее перепалка с профессором улучшит настроение генеральского сынка. Но нет. Герреро сдвинул брови, и, кинув еще один нечитаемый взгляд на Таласс, отвернулся.

Кормак с дурашливой улыбкой подмигнул Таласс, подняв два больших пальца вверх.

«Дурило», – с улыбкой подумала Тея и начала внимательно слушать профессора, когда та начала лекцию.

Что у Теи и Агнии будут проблемы с этой дисциплиной, стало ясно практически сразу. Когда Тея поднимала руку для ответа, профессор ее игнорировала и отдавала предпочтение ребятам с курса.

А Арова демонстративно достала косметическую пилочку и лениво водила ею по ногтям. Ногти у нее были идеальными, и стало понятно, что делает она это только для того, чтобы позлить Земельски.