Елена Синякова – Янтарь (страница 67)

На первом этаже суетился здоровяк Гром, который успел развести камин и даже как-то приделать на скорую руку выломанную тяжелую дверь.

— Батя слегка перенервничал. Успокоительного не найдется? — усмехнулся Лютый, который нес на одной руке вытирающую слезы счастья Злату, а второй поддерживал отца, что по прежнему с трудом мог двигать ногами, практически повиснув на Карате и своем сыне.

— Только на спиртовой основе, — пробасил Гром, а я подумала, что еще на одного громкоголосого и басистого Бера в нашей большой семье стало больше.

— То, что доктор прописал! Водка?

Лютый усадил отца на один из больших диванов, что стояли друг напротив друга в просторной гостиной возле камина, где сейчас было так тепло и уютно среди этих стен.

— Настойка на кедровых шишках. Водка с брусникой. Есть еще бренди и текила…

Беры довольно присвистнули и замурчали, явно не ожидая найти в доме замкнутого и не слишком радушного, но все равно душевного Грома, такого разнообразия «лекарства».

— Лечиться так лечиться — тащите все, что есть! — махнул рукой отец, расползаясь по дивану в состоянии полулежа и вытягивая свои мощные длинные ноги под низкий столик.

— И можно даже без стаканов, льда и трубочек! — улыбнулся очаровательно Нефрит, плюхаясь рядом с отцом и усаживая на коленях Ладу.

— …Трубочек? — обернулся Гром уже у порога на кухню, недоуменно нахмурившись, когда Лютый лишь отмахнулся, чуть посмеиваясь:

— Не обращай внимания. Этот у нас городской. Балованный.

Хмыкнув, но как всегда промолчав, Гром скрылся на своей большой добротной кухне в поисках мужицкого лекарства на все случаи жизни, когда я увидела маячивших за порогом Тумана и Урагана, которые почему-то не входили внутрь.

Сначала я подумала, что наши Беры с воистину золотыми руками, что могли построить всё, что угодно, начиная от стула и заканчивая целым домом, снова занимаются строительством и помогают устранить последствия прорыва Севера на второй этаж, но Туман обернулся, отыскав глазами отца и выгибая брови:

— Ну что? Мелкого уже можно впускать?

-..Я Же сразу сказал, что смирненько посижу на первом этаже, и никуда не буду лезть — недовольно и с большой обидой бухтел где-то за широкими плечами, загораживающими проход в дом. Вульф, отчего я легко рассмеялась, обнимая Янтаря за мощную шею и чувствуя себя такой счастливой, что становилось даже страшно.

— А я тебе сказал, что если будешь выпендриваться, быстро отправлю к матери в город волшебным пенделем даже без билета на чертов самолет! — пробаси отец грозно, но в конце-концов все таки не сдержал легкой улыбки, кивая двум братьям-Гризли, что те могут войти сами и впустить парня, — И Малика зовите, пусть перекусит. обмоет спиногрыза и дует дальше охранять границы дома!…

— Так сколько ты говоришь Кадьяков бегает по нашей территории? — дернулась бровь Грома, когда наш Король не спеша выплыл из кухни, бросив сосредоточенный взгляд на меня, отчего я тут же покраснела и заметно занервничала, даже если при этом сидела в крепких и сильных объятьях своего мужа, чуть кашлянув и неуверенно выдавив:

— Кажется, я Звезду забыла посчитать…

Он только хмыкнул, выставляя на столик одну массивную бутылку за другой. как просили — без стаканов, трубочек и льда — отчего все Беры дружно заурчали удовлетворенно и воодушевленно, предвкушая, что «лечение» плавно перейдет «обмывание» Гранита.

Странно, но мрачный, молчаливый Король рода Бурых совершенно не возражал, что вся наша огромная разношерстая семья разом перебралась в его дом — благо места здесь было более, чем достаточно! — не обращая внимания на то, что в стенах его крепости отныне были даже ненавистные Кадьяки.

— Кто тронет настойку на орешках, вырву руки и вставлю в жоп….

— ПААААП!

— …В как его… короче промеж ягодиц, под углом в триста шестьдесят мать вашу градусов! — прорычал отец, отчего все только разразились смехом, особенно, когда Гром окинул Ледяного искренне непонимающим взглядом пробасив как всегда мрачно и спокойно:

— Так ее десять литров.

— Он скорее лопнет, чем поделится с кем-то, — усмехнулся Карата. чуть подмигивая Грому, — Если скажешь, что у тебя дома есть кедровые орешки…

— Есть.

Ледяной подскочил так шустро и бодро, что недоуменно улыбнулся даже здоровяк Гром, рассматривая отца, у которого засияли глаза под хохот Лютого:

— Смотрите, чтобы он второй раз не отключился от такой радости!

— Ну-ка, цыц, сопля!!!

Под хохот и веселье Грому пришлось выставить весь свой богатый запас спиртного, который наши Беры кажется весьма твердо решили опустошить, а еще мешок орешек ошалевшему от счастья отцу, когда Король Бурых поставил небольшую изящную бутылку и перед нами, смущенно буркнув:

— Это девушкам. На спелой лесной землянике…

Тут ахнула даже Злата, рассматривая напиток, цвета рубина, от которого шел невероятный аромат этой чудесной ягоды. в которую лично я была просто влюблена еще с раннего детства.

— Это ты все сам? — думаю, удивился даже наш ледышка Лютый, рассматривая богатое застолье, устроенное силами одного только Грома, что чуть пожал своими огромными широченными плечами, сухо пробасив:

— А что, разве похоже чтобы со мной кто-то жил?

— Ох и повезет же его жене! — восторженно и тихонько выдохнула Лада за моей спиной, пихая в бок Тайгу, когда мы сидели с девочками на одном диване, укрытые теплым пледом возле камина и устроив себе отдельный фуршет, — Сам готовит!

Грибы солит, варенье варит, дом построил! Не Берсерк, а золото!

— А конфеты есть? — улыбнулась Злата, хихикнув, когда здоровяк пробасил, чуть выгибая брови:

— Я похож на того, кто есть конфеты?

— И меда нет?

— Обижаешь!

В общем, как понимаете, устроились мы знатно, заняв весь первый этаж огромного крепкого дома, когда на порог ввалился Буран, стряхивая с себя снег и направляясь прямиком к столу мужчин. где было минимум еды, зато столько выпивки, что пока мне с трудом верилось, что они смогут выпить это всё, даже если были Берами!

— Машину пригнал! — Бер с глазами цвета красного дерева и такой же завидной шевелюрой, как у его друга и теперь Короля. закинул быстро в рот кусок мяса, почему-то совершенно не удивляясь застолью, и потянувшись за одной из бутылок, глядя на Карата, — Ну кто родился то?

— Парень! — улыбка Карата была такой довольной, как у кота, который успел не только скушать все сливки, но и нагадить в тапочки хозяину, при этом даже не получив по мохнатой попе веником.

— Значит, черный джип будет в самый раз! — широко разулыбался Буран, уже было опрокидывая в себя содержимое, если бы не Гром, который ловко и молниеносно эту бутылку отобрал, поставив на место и буркнув:

— Сегодня ты не пьешь!

— Совсем ошалел! — всплеснул руками Буран, недовольно окидывая своего огромного невозмутимого друга, который сам воздерживаться от выпивки даже не пытался.

— Отвезешь Мию в местную больницу, пусть осмотрят ее, чтобы убедиться, что внутри ничего не повреждено. Кровь Карата обезболила ее раны, а Звезды дала сил, но этого будет недостаточно, если раны от сына были серьезнее, чем мы думаем.

— Понял, сделаю, — тут же серьезно и без пререканий закивал Буран, закидывая в рот еще что-то из еды, и подмигивая Малахиту, который поднялся с дивана, проговорив своим двойным голосом:

— Я готов.

— Мои парни подстрахуют, — тоже отозвался Сумрак, что сидел между Каратом и сияющим Ледяным, обложенным со всех сторон обожаемыми кедровыми орешками.

— У Мии сломаны ребра, как объясните это врачам? — хмуро окинул взглядом Грома Карат, явно не разделяющий добрых намерений Бера.

— Скажем, что попала в аварию. когда почувствовала схватки и ехала к врачам. В лесу есть сломанная машина, которая пару лет назад въехала в дерево, о ней никто не знает, а тетушка Зои была рядом и приняла роды в полевых условиях.

Губы Карата изогнулись в улыбке, а глаза полыхнули задорно и лукаво, когда мужчина промурлыкал, салютовав Грому:

— А он мне уже нравится. Совсем неплохо для рода Бурых.

— Всё это замечательно, но об аварии врачи обязаны будут сообщать в полицию, — проговорил Нефрит который хоть и был кровным сыном Карата, но умело сдерживал все свои порывы хитрости. видимо научившись вести себя прилично и сдержанно после жизни в городе.

— С полицией проблем не будет, — улыбнулся Сумрак, — Давай телефон, позвоним нашему другу в погонах.

Лишь сейчас я вспомнила о том Берсерке, который приходил в наш большой общий дом по просьбе Карата, чтобы поведать о ситуации в деревнях, где он был главным, а еще начальником полиции, подумав с облегчением о том, что всё сложилось просто идеально — и ситуация с Громом, и даже роды Мии!

Собственно на этом и порешили после быстрого разговора по телефону, когда Карат пошел наверх, чтобы сказать Северу и тетушке Зои про больницу, а Нефрит решил позвонить Свирепому, чтобы предупредить младшего сына Короля Полярных, что возвращение во льды временно отменяется, и в большой семьей радостное событие.

— Свирепый понравится тебе, когда вы познакомитесь, — улыбалась мне Лада, упираясь розовой от наливочки щекой о плечо Звезды, и буквально расползаясь по дивану, на что я улыбнулась, чувствуя, что сама выгляжу явно не лучшим образом.

Все таки переживания и нервы дали о себе знать, когда стоило нам с девочками выпить по несколько рюмочек, а уже было весело, уютно и как-то настолько безмятежно, что я впервые смело посмотрела на Карата, что сидел в окружении мужчин полуобнаженный и обнимающий своей большой рукой сладко спящего кроху Гранита, потому что малыша решили оставить дома по причине хорошего самочувствия, тогда как Север аккуратно и нежно унес Мию в машину, чтобы увезти ее в ближайшую деревню и показать врачам.