Елена Синякова – Янтарь (страница 19)

Они, правда, был словно призрак, не иначе!

Вот я бы не удивилась даже, если бы узнала, что он прилег под ближайшим сугробом, но ни я, никто другой его не ощутили бы!

Понять бы, что с ним было не так….нет, не ради того, чтобы убежать. Просто. Для общего развития.

Мысли не спеша ходили стадами от одного виска к другому, как стадо мамонтов, которым не нужна была зимовка, но они ее все равно упорно искали.

-..Твою мааааать, — выдохнула я хрипло и как-то безжизненно, поражаясь тому, что внутри не было ни истерики, ни паники, ни попытки выдумать хоть что-нибудь, чтобы сбежать.

Я смирилась с тем, что живу последние сутки.

Это был закономерный итог того, что я натворила.

И теперь самым главным было отдать в добрые руки Молчуна, чтобы он прожил свою долгую, счастливую и беззаботную жизнь. не оглядываясь на свою сестру. которой было не место в этом мире.

Такую жизнь он мог прожить только с Янтарем…

Оставалось понять, каким образом я смогу передать малыша так, чтобы Янтарь ушел сам и не пострадал от ручищ того монстра без эмоций и запаха?…

— Это сложно.

Я вздрогнула, поднимая голову и встретившись взглядом с той самой рыжей. которая была вечным источником проблем между попытками стать ближе к тому мужчине, которому я хотела поверить и довериться, как еще никому в своей короткой жизни.

Напряженно вытянувшись, я смотрела, как девушка прошагала по снегу до меня, опускаясь рядом на порог и явно не ощущая холода, который пробирался через мою тонкую кофту, что еще раз подтверждало простой и очевидный факт — в ней было медвежьей крови куда больше, чем во мне.

И снова я не ощущала по отношению к себе ни злости с ее стороны, ни злорадства, оттого. что я сижу на улице потерянная и размышляющая о таких вещах, что волосы в буквальном смысле вставали дыбом.

Прищурившись, я смерила ее сосредоточенным взглядом. на всякий случай покосившись по сторонам, ведь она всегда появлялась там, где был Янтарь, и слыша ее спокойный голос:

— Его нет. Ни одного. Ни другого.

Да чтоб тебя!

Сердце сжалось и заныло от осознания того, что она могла видеть и слышать то. чего не должна была, когда я кинула злобный взгляд на девушку, что спокойно сидела теперь рядом со мной на пороге, глядя куда-то вдаль. рыкнув:

— И что это значит?!

— Янтарь за пределами этого участка леса в поисках новых детей, — она снова не смотрела на меня и никак не реагировала на мои взбешенные эмоции, говоря так ровно и мирно, словно речь шла о погоде, — А второй ушел.

Твою маааааать!!…

Я на секунду закрыла тяжело глаза, пытаясь сообразить, что же делать дальше.

Еще только этого шпиона мне не хватало для полного счастья ей-богу!

— Давно ты здесь? — покосилась я на невозмутимую девушку, пока не в силах понять, мне ее сразу попытаться придушить или сделать вид, что я не понимаю о чем она говорит, и как можно быстрее избавиться от этого незваного гостя. напомнив о том, что дети ждут ее чуткого внимания?

Девушка ответила не сразу, глядя вперед излишне внимательно и так, словно прислушивалась к чему-то, отчего и я притихла, разглядывая ее пристально и слегка удивленно, пока была такая возможность, и она была так близко, не пыталась хамить. юлить, умничать — в общем, вела себя крайне странно!

Сегодня ее рыжие волосы были заплетены в простую косу, отчего сложно было сказать, сколько же ей лет.

Можно было бы подумать, что не больше моего, если бы не пронзительность ее светлых глаз, которые в свете солнца и бликах снега казались прозрачно голубыми с золотыми крапинками солнечных лучей.

Не так смотрят беспечные и глупые девчонки, вроде меня…не такой силой духа и смирением обладают.

— Ты знаешь, кто он? — вдруг проговорила девушка, кивая в лес как раз в том направлении, где исчезла здоровенная фигура призрачного Бера со странными шрамами, отчего я сначала криво и дергано улыбнулась, за секунду сочинив историю про бывшего надоедливого ухажера, понимая, что улыбка так же быстро сползла, как и появилась на моих бледных губах, потому что врать Беру, пусть и Беру-девушке, это то же самое, что доказывать свою правоту камню.

Она сразу почувствует всю ложь…

— Прилипала он приставучий, — буркнула я наконец, говоря чистую правду, учитывая тот скромный факт, что я бегала от него сломя голову много месяцев подряд, а он никак не отставал, видя, как кончик губ девушки чуть дрогнул, словно она хотела улыбнуться, но в последний момент передумала, по-прежнему не отводя своих глаз от леса, и чуть пожимая плечом:

— Он никогда не оставит тебя, пока не свершит правосудие. Это его предназначение.

Господи, как же буднично и спокойно она сказала!

А у меня словно кровь застыла во всем теле…

Словно мне второй раз за этот день вынесли смертельный приговор, когда я не отрываясь смотрела на девушку, в ее глаза и медные ресницы, что не дрогнули, даже если она наверняка ощущала весь мой холодный ужас перед тем, что было неотвратимо.

Ведь я и без нее знала об этом.

Но слышать от другого человека, что мне осталось жить ровно день, было сродни смерти последней надежды…

-.. КТО он? — выдохнула я, едва слышно и не в силах даже моргнуть, лишь вглядываясь в глаза, которые даже не смотрели на меня.

— Палач. Слышала о таких?

Было ощущение, что из легких вышел весь воздух, словно через шарик, который проткнули иголкой, оставляя в теле лишь какую-то звенящую пустоту, словно все чувства во мне замерзли и впали в анабиоз, чтобы не было еще больнее и еще страшнее.

Даже если и слышала, то уже не помнила ничего конкретного из тех рассказов папы.

Достаточно было одно лишь слова «Палач», чтобы все самое страшное, жуткое и глубинное всплыло наружу, словно детский ночной кошмар, когда ты боялся высунуть пятки из-под одеяла, потому что думал, что под кроватью сидит страшный бабайка, который обязательно затащит тебя к себе, а потом в страшное место, где нет папы.

Так вот каково это было — понять, что бабайка из детства вполне себе реальный Бер, и как тут пятки не прячь, а он все равно уволочет тебя в самые глубины Беровского ада…

— Они отдельная каста Берсерков. Говорят, что их кровь так же сильна, как и кровь королевских Беров_ Она особенная, будто заколдованная. Мой дед когда-то рассказывал о том, что Палачи были рождены нашим Праотцом в тайне, самыми последними, и с помощью магии он сделал их кровь невидимой для всех Беров любого рода. Никто не знает где они обитают, никто не знает кто они и по каким правилам живут и подчиняются ли кому-нибудь. Только одно знают — они хранят тайны создания нашего рода… — впервые она повернулась ко мне, посмотрев прямо в глаза и добавив тихо, — Они как черная метка. Как проклятье. Если однажды в жизни ты увидел Палача, то твоя жизнь на этом будет окончена.

Я закрыла глаза, пытаясь просто выдохнуть, но не могла…

Словно из меня постепенно уходила не только вера в последнюю надежду, но и сила вместе с ней.

Поэтому я никак не отреагировала даже на то, что девушка неожиданно положила ладонь на мое плечо, чуть сжимая его, словно пыталась поддержать, не говоря при этом ни слова.

Было так странно, что в этот жуткий момент рядом со мной оказалась именно она.

Еще более странным было то, что я чувствовала огромную благодарность за ее молчаливую поддержку и даже этот рассказ, как бы он меня не пугал.

Было бы страшнее оказаться тем, кто бы впал в панику раньше меня, принявшись рыдать и причитать о том, что все это несправедливо, и что я прощаюсь со своей жизнью так рано!

Или с тем, кто начал бы выдумывать всевозможные планы по моему спасению, давая совершенно напрасные и лишние надежды.

Все было как нужно.

Молчание и теплая рука на моем плече, когда я выдохнула, с трудом открывая тяжелые веки:

— …ты поможешь мне?

— Чем смогу, — отозвалась девушка без раздумий все так же спокойно и приглушенно, отчего рядом с ней мне казалось, что и я начинаю собираться с мыслями и размышлять спокойно и максимально логично.

— Я слышала про детей рода Бурых. Заберете к себе моего Молчуна? — но как бы я не храбрилась, а голос дрогнул и осип, пока я старалась не думать о том, как мой сладкий карапуз будет расти без меня…впору было задуматься над тем. есть ли у Беров рай и видят ли они нас с неба, как в это верили простые люди.

Ведь я же смогу видеть как растет мой малыш, окруженный заботой и любовью своих старших товарищей?

— Конечно. Дети вырастут одной большой семьей. Мы никогда не оставим их одних без помощи и нашей защиты.

— Спасибо, — прошептала я. опуская голову и боясь, что сейчас слезинки закапают из глаз, падая прямо в снег под ногами и исчезая в нем, словно песчинки.

Такой же песчинкой была и моя жизнь, которая скоро сгинет в снегах и бескрайних лесах моего дома.

И, наверное можно было бы расслабиться, если бы не еще одна проблема.

Большая, с невероятными глазами и широкой улыбкой.

Мужчина, которого я хотела больше всех на свете…и который ни за что не должен был пострадать за мои грехи!

-..а Янтарь? — прошептала я, чуть поворачивая голову к девушке, имя которой даже не знала, раскрывая глаза и почему-то чувствуя себя смущенной.

Ведь она была сильнее меня, а значит чувствовала все то, что было во мне по отношению к Янтарю.