Елена Синякова – Русич (страница 51)

— Да, — Лекс улыбнулся. — Какой смысл ждать, если мы всё решили?

— Но у нас нет ни колец, ни нормальной одежды!

Мужчина притянул Варю к себе, обнимая нежно, но, как всегда, жадно.

— Обещаю тебе: когда эта заварушка закончится, я устрою свадьбу, о которой ты мечтаешь, Варюш — с белым платьем, самыми дорогими сердцу гостями, красивым столом и танцами до утра. Но сегодня я не хочу терять ни секунды нашей жизни, где ты должна стать моей на законных основаниях. Я хочу выйти из этого дома и вести тебя за руку в новый мир, где каждый должен видеть, что ты моя, а я — твой. Наша жизнь такова, что завтра может случиться всё что угодно, а я так и не познаю этой радости, когда у меня будет собственная семья. Может, это звучит эгоистично, но если ты согласна, то я буду самым счастливым человеком, сколько бы мне ни осталось.

— Лёша, это звучит страшно! — ахнула Варя и обняла мужчину за голову, прижимая ее к своей груди, где от волнения и страха быстро-быстро стучало ее сердце. — Давай уже сделаем всё, что ты захочешь! Только, пожалуйста, никогда больше не говори, что с тобой может что-то случиться!

Лекс блаженно улыбнулся.

Забота и тревога этой девушки стали для него всем на свете всего за пару дней!

— Я ведь не вечный, девочка моя. Могу завтра пойти, поскользнуться на лестнице и позвоночник сломать случайно.

— Лёша!

Он рассмеялся, чуть качая головой:

— Всё! Молчу-молчу!

Варя помолчала, пытаясь спокойно принять то, что скоро она станет его женой. Очень-очень скоро!

Настолько скоро, что она и не думала еще этим утром!

— У меня есть время хотя бы голову помыть? — тихо проговорила она с улыбкой, на что Лекс рассмеялся и смачно поцеловал девушку, кивнув:

— Да, пара часов свободной от меня жизни у тебя еще есть. Но потом ты вся моя! И спать сегодня будешь рядом со мной!

Варя только хохотнула и сокрушенно покачала головой: кому что, а Лексу лишь бы спать рядом!

Он постоянно висел на телефоне, пока девушка поспешно приняла душ и аккуратно собрала вымытые и высушенные волосы в шишку.

Да, со спортивным костюмом это смотрелось крайне нелепо, но поскольку выбора не было, как и другой одежды, то пришлось смириться.

Ни одежды, ни макияжа — только сердце билось радостно и встревоженно, оттого что к своему неожиданному и быстрому выбору она подошла очень даже осмысленно и осознанно.

Варя знала, что ни за что не согласилась бы вот так же выйти замуж за кого-либо другого, кроме Лекса.

Мужчина, которого через пару часов привез сияющий, как лампочка, Михалыч, оказался пожилым, с седой аккуратной бородой и очень добрыми глазами.

— Вы простите за то, что мы в таком непраздничном виде, — с порога проговорил Лекс, пожимая ему руку.

— Вид — это совсем не важно, Алексей. Важно то, что в душе. И чтобы глаза горели от мысли о том, что вы создаете семью, — с улыбкой проговорил мужчина, глядя на высоченного Лекса снизу. — А у вас с настроем всё в порядке!

Лекс широко улыбнулся и сделал широкий приглашающий жест рукой, показывая, куда именно нужно идти, чтобы начать очень скромное и очень домашнее торжество, где были только они, Михалыч и еще один парень из охраны в качестве свидетеля.

Лишь когда Варя вышла вслед за Лешей из дома, потому что он взял ее за руку и повел за собой, то увидела, что за домом была чудесная открытая беседка, которую успели украсить белыми цветами и даже расставить маленькие круглые свечи.

Это было так неожиданно и мило, что на глаза тут же навернулись слезы.

Парни из охраны стояли по периметру и улыбались, глядя на то, как их шеф в спортивном костюме ведет к алтарю свою маленькую возлюбленную, которая была самой красивой из невест, несмотря на то что не было ни белого платья, ни фаты.

Они были красивой парой и смотрели друг на друга так, что можно было легко позавидовать. Поэтому парни в черном и не могли сдержать улыбок, хотя, конечно, очень старались, потому что выполняли важную функцию — защищать и смотреть за тем, чтобы вокруг было тихо и безопасно.

Мужчина-регистратор говорил от себя, а не по бумажке, но так душевно и мудро, что в какой-то момент Варя поняла, что слезы потекли по щекам.

Он ни разу не сказал слова «брак».

Ни разу его речь не стала отчужденно-возвышенной и показательно-праздничной.

Было ощущение, что их благословляет сам отец или дедушка: мягко, добро и мудро.

— Не бывает семейной жизни идеальной, дети мои, а любовь — вечной. Но одно постарайтесь пронести в своих сердцах до конца дней — уважение к чувствам друг друга и доверие. Такое доверие, чтобы никто между вами встать не мог ни словом, ни делом. Обо всем говорите друг с другом — о плохом и о хорошем — и ваших детей этому учите.

Лекс слушал так серьезно и вдумчиво, что становилось ясно: каждое слово он принимает глубоко в сердце, готовый дать клятву о том, что именно так всё и будет.

А еще он уже сейчас знал, что в его жизни никого, кроме Варюши, не будет, потому что такого света и тепла он больше ни в ком не найдет.

— А теперь обменяйтесь кольцами как символом верности, любви и доверия.

Сердце Вари застучало так, что кончики тонких пальцев задрожали.

Как же волнительно это было!

Михалыч поднес кольца, и девушка улыбнулась выбору своего будущего мужа: они были простые, тонкие и изящные, а еще внутри было что-то написано тонкой гравировкой.

И когда только он всё успел сделать за пару часов!?

— Михалыч, хорош рыдать! — пробасил Лекс, кинув веселый взгляд на мужчину, который неожиданно совсем расчувствовался, на что тот только отмахнулся и достал платок, чтобы вытереть лицо.

— А теперь в присутствии свидетелей и перед Богом объявляю вас мужем и женой!

Парни завопили и принялись свистеть и аплодировать, когда Лекс подхватил Варю на руки, несмотря на свое ранение, и прижался губами к ее губам.

— Теперь ты моя, Варюша!

— А ты — мой, — прошептала в ответ девушка скромно, но уже не сдерживая радости, и рассмеялась, когда он закружил ее снова.

Господи, а ведь еще каких-то пару дней назад она была уверена, что семья — это не для нее! И что больше никогда не захочется выйти замуж! И вот появился Лёша, и всё в ее жизни перевернулось и заиграло новыми красками.

— Как мы родным скажем о том, что поженились?

— А моя мама в курсе, — широко улыбнулся Лекс, когда Варя заставила опустить ее. — И очень за нас рада. Познакомишься с ней на дне рождения мелкого викинга. А Женька ждет первое семейное фото от нас. Кстати, давай и твоим отправим его.

— Лиса с ума сойдет, — хохотнула Варя, заранее предполагая, что ее сестра оборвет телефон, когда увидит фото — начнет тут же названивать, чтобы узнать все подробности.

Фото они сделали сразу же.

Первое семейное селфи с сияющими глазами и скрещенными ладонями, чтобы было видно кольца. И отправили не только семье Вари, но и близким друзьям Лекса, включая Таймура.

Звонить стали все одновременно, и Лекс только смеялся и пытался убедить своих собратьев, что свадьба будет обязательно и по всем правилам, причем в самое ближайшее время, а Варя никак не могла отлипнуть от Алиски, которая вопила и возмущалась, а потом разрыдалась от радости за свою старшую сестру.

— Ты всё верно сделала, сеструль! Я горжусь тобой! И мама очень рада!

Варя улыбнулась, потому что и она была рада. Очень. Пожалуй, впервые за последние годы.

Лекс обнял ее сзади и поцеловал в шею, тяжело выдохнув:

— Мечтал, что сегодня мы весь день проведем в постели, но наша валькирия уже ждет нас на маленький семейный праздник, потому что ей не терпится познакомиться с тобой.

— Валькирия?

— Лиза. Жена Варга. Я уверен, что вы быстро подружитесь.

Девушка только закивала, потому что понимала, что сейчас ее семья живет в доме Лизы и хотя бы по этой причине отказать будет очень некрасиво.

Да и потом, Варе самой было интересно увидеть ту, кто смог расколдовать ледяное сердце викинга, от одного взгляда которого кровь стыла в жилах.

— Звони Алиске, пусть собирается. Поедете по магазинам за обновками, пока у нас есть время. А я смотаюсь кое-куда и заберу вас потом, договорились? Ее с собой возьмём к нордам.

Варя развернулась в руках своего мужа и запрокинула голову, чтобы заглянуть с тревогой в его спокойное, сияющее от радости лицо.

— Разве Женя не сказал, что тебе не следует покидать стены этого дома?

— Возьму парней и Михалыча. Не переживай, любимая. Сейчас я точно не собираюсь умирать. Мы еще должны родить нам сладкую ватрушку-дочурку, помнишь?

— Очень важно, чтобы у ватрушки был папа, а не память о нем, — на полном серьезе проговорила Варя, на что Лекс кивнул и склонился, чтобы поцеловать ее.