Елена Синякова – Русич (страница 21)

Когда первая волна острой боли на спине прошла, Варя наконец смогла опуститься в ванну ниже, чтобы намочить волосы и тщательно вымыть их несколько раз.

Всю комнату тут же наполнил аромат миндаля — теплый и уютный.

Он обволакивал и оседал капельками влаги на кафельные стены. И на душе становилось спокойно и хорошо, потому что этот запах был с ней с самого детства.

Мужчины продолжали говорить, а потом загремели посудой, потому что, видимо, доели все, что было, и теперь стали мыть посуду.

Лишь по этой причине Варя не позволила себе и дальше нежиться в теплой воде и поспешно выбралась, чтобы вытереться большим мягким полотенцем и в него же завернуться на первое время.

Платье девушка постирала и аккуратно повесила на полотенцесушитель. Постирала и нижнее белье.

— Сколько мне еще торчать здесь, Жень? — услышала девушка глубокий, пробирающий бас Лекса, когда осторожно вышла в спальню, закрутив вокруг себя полотенце, в мыслях о том, что в нем придется ходить до тех пор, пока одежда не высохнет. — Давай на живца ловить уже! Чем быстрее я выйду, тем быстрее будет покушение! А там и поймаешь того, кто будет стрелять. И допросишь о том, кто его послал за мной.

— Не выдумывай, — отозвался Женя недовольно. — Сидишь себе спокойно и сиди!

— Да всё равно окажется, что это кто-нибудь из китайского квартала! Кому я еще, на хрен, нужен?

— Вот это мне и нужно выяснить. Так что сиди здесь и не мешай мне работать.

Лекс только протяжно и демонстративно недовольно выдохнул.

— Нельзя было меня на дачу отправить, как раньше? Что это за выбор вообще — тюрьма или сумасшедший дом?

— Нормальный выбор, Лёш. К тому же тебе есть чем заняться.

Лекс довольно хохотнул и, судя по звуку, хлопнул Женю по плечу.

— Веди сюда этого парня из монголов! Заодно проверим, можно ему доверять или нет.

— Позвоню на днях, договоримся.

— Лады.

— Дозванивайся до Психа. Он нам нужен здесь, если всё еще заинтересован в том, чтобы встать во главе китайского квартала.

Лекс звучно фыркнул в ответ.

— Я уже пальцы стер ему набирать. Он или недоступен, или не отвечает. Пусть теперь сам перезванивает! Не слепой! Видит, что я звоню!

— Хорошо. Скоро увидимся.

— Держи меня в курсе, Жень!

Когда тяжелая дверь загромыхала, сначала выпуская Евгения, а затем с гулом захлопнулась на замок за ним, Варя поняла, что небольшая передышка закончена и они снова будут с Лексом один на один.

Странно, но больше это ее не пугало.

Было ощущение, что процесс привыкания вошел в первую стадию. И теперь девушка переживала за другое — что она привыкнет к нему слишком сильно.

— Варюша, ты вышла?

Лекс остановился у спальни и даже дверь открыл лишь тогда, когда услышал в ответ:

— Да.

Она снова подумала о том, какой же он большой, когда мужчина вошел в спальню, первым делом окинув ее долгим жадным взглядом, и проговорил чуть хрипло:

— С легким паром.

— Спасибо.

Варя не знала, что еще сказать.

Просто ТАК на нее еще никто никогда не смотрел. Даже бывший муж.

Странно, но сравнивать его с Лексом даже не хотелось, потому что это сравнение было бы не в пользу мужа. Хотя она его любила. Очень. И потому даже спустя пять лет жизни в статусе свободной девушки так и не смогла завести другие отношения.

Мама всегда только тяжело вздыхала, когда Варя отшивала очередного ухажера, каким бы симпатичным и настойчивым он ни казался.

Она обожглась на замужестве и не хотела входить в эту воду снова.

— Кажется, мне нужна какая-то другая одежда. Временно. Пока платье высохнет, — проговорила девушка, когда молчание определенно затянулось, а Лекс продолжал смотреть на нее своими красивыми голодными глазами. — Можно попросить у вас футболку или что-нибудь, что не жалко?

Лекс улыбнулся. Широко и лучезарно.

У него была удивительная улыбка: помимо того, что красивая и обаятельная, она была еще и довольно клыкастая, что делало его еще более необычным и притягательным.

Варя даже подумала, что если бы Лекс был оборотнем, то точно только медведем.

— У меня здесь скудный гардероб, но можешь взять всё, что тебе понравится.

Мужчина прошел вглубь спальни и распахнул шкаф-купе, где аккуратными рядами лежали немногочисленные футболки, тонкие свитера и еще пара спортивных костюмов.

А еще целая упаковка презервативов.

На нее Варин взгляд упал в первую очередь, хотя вида она не подала и подошла ближе к Лексу, чтобы взять что-нибудь.

— Здесь не очень хорошее отопление. Думаю, свитер тебе будет как платье, в нем будет тепло.

— Хорошо, спасибо.

Свитер был приятный на ощупь. Тонкий, почти невесомый. И от него приятно пахло. Лексом.

Но стоило Варе повернуться, чтобы снова войти в ванную комнату и переодеться, как горячие большие ладони Лекса легли на ее плечи, заставляя остановиться возле него.

Глава 8

В том, что девушка носила вещи мужчины, всегда было что-то особенное.

Первобытное. Словно таким образом она давала всему миру понять, что отныне она принадлежит ему. По своей воле и желанию.

Лекс никогда об этом особо не задумывался.

Но сейчас в груди шевельнулось что-то собственническое и довольное, даже если он прекрасно понимал, что выбор этот Варя сделала не сама. И возможно, в обычной жизни никогда не стремилась бы к отношениям с ним.

Однако получилось всё именно так. И этим он был искренне доволен.

Стройная, хрупкая, словно тростиночка, Варюша в одном только белоснежном полотенце и с мокрыми волосами возбудила его так, что у Лекса и голос пропал.

Кадык подскочил к подбородку, и во рту пересохло от желания прижаться губами к ее белой ароматной коже, от которой так приятно пахло миндалем.

Лекс сделал бы это, если бы Варя не повернулась спиной и он не увидел бы чудовищные раны.

Они шли неровными полосами по обе стороны от позвоночника девушки.

Словно кто-то отрезал ее крылья, оставляя лишь кровоточащие раны.

Жуткое зрелище, от вида которого его душа разрывалась.

Господи боже!

Да что же это за твари такие, которые довели молодую скромную девочку до такого состояния?!

Ну выйди ты к мужику и заяви открыто, что задумал, как это делали предки, которые жили по чести и по сердцу!

Но где была честь и совесть у тех людей, которые запугивали трех беззащитных женщин, прекрасно зная, что их некому защитить?

Лекс так сжал челюсть от ярости, что зубы заскрипели.