Елена Синякова – Медвежья услада (страница 36)

Так стыдно!

Я поцеловала его на глазах у всех!

На глазах у его невесты!

И не важно, что он хотел меня, а не ее. Ведь есть законы.

Теперь я знала, что отступление от них грозило большими проблемами… и наказанием.

Сердце снова заныло при мысли о том, что сейчас с Нордом происходит что-то страшное, а я даже не пытаюсь ему помочь!

– Ила, прости меня…я не должна была себя так вести! Он твой жених, и мне ужасно стыдно на все…

– Глупая! – вдруг ущипнула меня подруга, садясь рядом, чтобы крепко обнять. – Ты бы только видела, КАК он на тебя смотрит! Ведь это его следы были тогда у твоего дома. Это он нарушил свои законы и пришел, чтобы спасти тебя, когда ты болела. Если бы не любил, то не сделал бы это.

А ведь подруга была права.

Лишь теперь я вспомнила, что в ту ночь меня напоили чем-то, отчего наутро я была почти здорова.

Выходит, он дал мне свою кровь?

– Не важно, что я его невеста. Важно то, что вас тянет друг к другу. Когда Норд вернется, сядем и поговорим, как решить этот вопрос. Если он может забрать тебя на законных основаниях, то тогда и нет проблем. А если нет, то пусть женится на мне, но жить все равно будет с тобой, ила!

– Сумасшедшая Инира, – только покачала я головой, но от ее слов на душе стало чуть-чуть легче.

Подруга не упрекала меня и понимала.

А еще держалась молодцом, не впадая в приступы паники или истерики.

Думаю, она была куда подготовленней меня.

Просто когда все начинает складываться совсем не так, как тебе твердили всю жизнь, сложно не потерять рассудок.

Скоро нам принесли еду.

И это была не Талита, а одна из белокурых улыбчивых девушек.

Она даже слова не сказала, только мягко улыбнулась и поставила прямо на кровать поднос с несколькими тарелками, в которых было горячее запеченное мясо и горячая лепешка. А еще чай.

Несмотря на то, что аппетита вовсе не было, съели мы все.

Еда была простая, незамысловатая, но очень вкусная.

Странно, но за дверью даже не было слышно голосов девушек, что жили здесь.

Только через некоторое время раздался голос старушки:

– Всем спать, дочки! Если кого застану ночью в коридоре – накажу!

Мы с Инирой только переглянулись, но тоже прилежно забрались на кровать, обнявшись под тяжелым теплым одеялом.

От белья пахло морозной свежестью.

И оно было настолько белоснежным, что казалось, будто даже в темноте от него исходит ровный рассеянный свет.

Спать совсем не хотелось.

Мысли так и крутились, кружа голову. Но даже они утихали и отходили на второй план, когда я начинала думать о том, что в эту минуту происходило с Нордом… ему было больно? Что с ним делали?

В груди было тяжело и больно.

Я даже не пыталась понять, когда успела так привязаться к нему.

Теперь казалось, что наша связь росла и крепла два года и вот теперь достигла своего апогея. Необъяснимая тяга, избавиться от которой я не могла.

И не хотела.

Даже не знаю, сколько именно времени прошло, пока мы с Инирой ворочались в кровати и даже не пытались сделать вид, что спим, когда в коридоре раздались тяжелые шаркающие шаги.

Старушка шла к нам.

Она вошла тихонько, прикрыв за собой дверь, и молча опустилась в небольшое кресло, поставив рядом с собой палку, на которую опиралась, и на подлокотник – свечу на блюдечке.

Мы сели, недоуменно глядя на нее, но не было ни страха, ни паники.

Отчего-то в этом месте дышалось легко и спокойно.

Этим девушкам верилось, потому что в их светлых глазах и милых улыбках не было ни капли фальши.

– Много лет назад, когда я попала сюда, то тоже не могла уснуть, – заговорила приглушенно старушка с тяжелым вздохом и грустной улыбкой на тонких губах.

– Я из рода эскимосов. Мой покойный отец был шаманом, а я была по рождению невестой демона. Как ты, Инира. Когда на ночном небе среди яркого света Северного сияния показалась красная полоса, то я была уверена, что моя жизнь окончена. Всей деревней меня собрали, посадили в сани и отвезли в самую крайнюю северную точку, где со слезами и плачем оставили в одиночестве среди холода и страха. Я не знала, чего ждать, но не была готова к тому, что за мной придет не монстр и не демон, а красивый большой мужчина. Он не обидел меня. Сказал, что теперь моя жизнь начинается с чистого листа в новом мире рядом с самым достойным из мужчин. И привез меня сюда.

Старушка улыбнулась и перевела дух, пока мы слушали ее, забывая дышать.

– И что случилось дальше? – хрипло выдохнула Инира от переполняющих эмоций, словно слушала собственную историю будущей жизни.

– Здесь меня обогрели, накормили, напоили отваром из особенных трав, который унимает даже самую сильную боль, а наутро я увидела два десятка прекрасных белокурых мужчин, каждый из которых заявил свое желание стать моим медвежьим мужем и забрать усладу себе.

В этом месте мое сердце сбилось с привычного ритма и тревожно дрогнуло, когда я осторожно уточнила:

– Выходит, не вы выбирали себе мужа? Вас забрал себе сильнейший?

Старушка кивнула, но улыбнулась шире, чуть пожав плечами:

– Тот, кто победил остальных. Ведь они все как один красивы, сильны, быстры. Как можно выбрать одного среди самых лучших? До битвы не допускают кого попало, дочки. Участвовать могут лишь самые сильные воины по разрешению короля. Элита рода Полярных Беров! Те, кто отличился в службе и в бою, доказал свою верность и приверженность традициям.

Я быстро заморгала, с ужасом думая, что это коснется нас в том числе.

На данный момент успокаивало лишь одно – я не была невестой.

Я пришла сама, а значит, на меня не должны были распространяться все эти правила.

– Но как же так вышло, что люди стали нужны Берсеркам? – с сомнением посмотрела я на старушку, пытаясь понять истоки происходящего. – Разве у них нет своих женщин? Зачем им понадобились человеческие невесты?

– Мы, человечки, всегда были под большим запретом для Берсерков, ибо их сила и страсть настолько велики и горячи, что нам просто не дано вынести их. И не умереть.

Теперь я совсем ничего не понимала!

Думаю, это слишком отчетливо отразилось на моем лице, потому что старушка закивала белой головой и продолжила:

– Есть легенда, которая гласит о том, что много веков назад король рода Полярных спас человеческую девушку от нападения белого медведя. Пожалел ее, потому что та была немая и не могла никого позвать на помощь. Она не убегала, а покорно склонила голову перед хищником в ожидании своей страшной участи. Король не смог пройти мимо и вырвал ее из лап зверя, но пока лечил своей кровью, то сам не заметил, как привязался к ней. Полюбил так, что сам пошел против вековых правил и всех устоев жизни своего рода и всего мира Берсерков. Это он построил этот дом для своей любимой, чтобы скрыть ее от глаз своих подданных и других родов. Это он создал особый отряд Защитников, расставив их на границах, чтобы никто не смог пробраться так глубоко в Арктику и случайно отыскать его большой и такой хрупкий секрет. Он обожал свою человечку и боялся причинить ей вред, но страсть истинного Бера нельзя остановить…

– …он убил ее? – едва дыша, выдохнула Инира.

– Нет. Она дожила до глубокой старости и умерла на его руках. Первым у них родился мальчик. Но король понимал, что долго не сможет скрывать этого, – его воины слишком сильны и проворны и рано или поздно учуют, что рядом бродит полукровка. Чтобы скрыть его, он отпустил мальчика к людям, – туда, куда Берсерки не могут заходить. Так и пошел род великих шаманов северных народов, которые знали природу до мурашек, до дрожи, потому что чувствовали не как люди, а как их отец– хищник. С тех пор всех рожденных мальчиков возвращают в племена, откуда пришла невеста, чтобы у них были глаза и уши этого мира. Чтобы был тот, кто не пустит за дозволенные границы и всегда будет верен легендам, не дав их позабыть своим людям.

– А девочки?

– А девочки остаются здесь. У короля было три дочери – все сильные, но добрые и обожающие своего отца. Взяв его кровь, они не были настолько хрупкими, как их мать, и могли не бояться страсти Беров. Они жили в этом доме и были счастливы в своем белоснежном мире. Но однажды один из воинов увидел, как дочери играют и бегают по ледяной долине, и без ума влюбился с первого взгляда, потому что никогда не видел никого красивее. Он рассказал своим друзьям о том, что в ледниках появились богини – девы с белоснежными волосами, которые не боятся белых медведей. А когда слухи дошли до короля, он понял, что больше нет возможности скрывать своих дочерей. Тогда едва не начался бунт! Все хотели увидеть и познать прекрасных дев, и лишь Защитники стояли рядом с королем плечом к плечу, не подпуская даже близко к дому никого! Тогда король позволил взять своих дочерей в жены, но лишь тем, кто победит в турнире и докажет свою силу, храбрость, доброту. Кто станет самым лучшим и достойным его дочерей, способных вынести любовь воина-Берсерка! Когда у его дочерей родились дочери – они стали жить здесь, то история повторилась, а затем стала традицией. Так и появилась первая Берия – медвежья услада, его жена, его душа, его сердце, ради которой воины готовы пожертвовать всем, чтобы стать самым лучшим мужем. Но чтобы род Берий не перевелся, то появилась и еще одна традиция – чтобы дочери шаманов – тех самых мальчиков, отданных людям, – возвращались к нам, поскольку в каждой из них течет кровь Беров и они так же способны стать женами.