Елена Синякова – Хозяин тайги (страница 9)
Хотя, подождите.
А с чего бы это ему их портить?
Не ревновал же Гром?
Не-е-е-т.
Точно не ревновал, только почему-то скрипел своими клыками и сжимал кулачища, но терпел и снова усиленно заставлял себя держаться на одном месте, потому что Штиль помогал. И делал это искренне, видя в девушке только дочку. Девушку, которую нужно было защитить и помочь.
- Давай-ка начнем с твоей верандочки и ступеней, а там и до двери доберемся!
- Мне так неловко перед вами! - тут же засуетилась девушка, которая даже имени своего не называла, - Давайте я помогу вам чем-нибудь!
- Поможешь, конечно, - улыбнулся Штиль и достал вместительную увесистую сумку, в которой бренчали инструменты от пилы до гвоздей, - Подойти к машине – там не переднем сидении в кружке первые лесные ягоды и травы. Пока ехал к вам увидел на полянке. Поставь нам чай, как я закончу, он как раз хорошо настоится, и вместе попьем, хорошо?
- Да, - кивнула девушка и вдруг улыбнулась. По-настоящему. Открыто и мило, отчего ее бледное почти бескровное личико преобразилось настолько, что Гром затаил дыхание.
Ну до чего же красивая она была!
Глазища эти ее голубые-голубые, как самое ясное небо. Только и смотреть в них, чтобы видеть свое отражение, и каждый раз замирать от восторга.
И губы чувственные. Пухлые, но аккуратные. Такие губы вкуснее всяких самых ароматных лесных ягод.
И волосы словно огонь. Копна такая, что как бы она их не собирала на макушке, а волнистые пряди все-равно выскакивали.
Откормить бы ее только немного, чтобы щеки стали округлыми, а не впалыми, и в теле появилась та манящая женская мягкость, которая любого мужчину сводила с ума.
Не девушка, а картинка. Такую и в городе бы оторвали с руками, что уж говорить про деревню!
Гром одного только не понимал – как местные парни еще не разглядели ее и не стали увиваться возле дома с подарками и своим навязчивым вниманием? Слепые что ли все? Или контуженные этой нелегкой жизнью?
Штиль несколько часов потратил, но зато отремонтировал порог и дверь, чтобы на них нельзя было убиться. В других домах он искал более или менее крепкие доски, а потом приносил их к дому девушки и надежно приколачивал.
Они даже чай выпили сидя на новом пороге, и мило беседуя.
Девушка наконец расслабилась, когда поняла, что мужчина ничего плохого не сделает, а напротив поможет. Она улыбалась и кивала на какие-то слова Штиля, а потом и вовсе мягко рассмеялась:
- А я ведь подумала, что вы из-за рыбы пришли ко мне.
- Какой еще рыбы? - приподнял брови Штиль, а Гром мрачно хмыкнул, потому что этот старый хитрец, конечно же все знал и понял, но вида решил не подавать.
Глава 4
- Я утром проснулась, а у меня на пороге стоит большой таз, полный рыбы.
- Правда?
- Да. Я подождала несколько часов, что возможно кто-то придет и заберет. А потом подумала, что рыба может пропасть, а потому решила ее почисть и сложить.
Гром только сокрушенно покачал головой.
Медвежьи боги! Эта девушка себя угробит с такими понятиями о честности! Как она раньше-то выживала? Выходит, что она со вчерашнего вечера так и ничего и не ела.
- Если рыба стояла на твоем пороге, то очевидно, что принесли ее тебе, дочка, - мягко отозвался Штиль, - Хотели бы подарить кому-то другому, то этот таз стоял бы на другом пороге. И, поверь, никто бы не стал ждать, а уже давно бы сварил себе ухи.
Она только растерянно поморгала, пробормотав:
- Но у меня нет здесь никого, кто мог бы вот так помочь…
- Значит, уже есть, - загадочно отозвался мужчина и допил свой чай, поставив железную кружку на устойчивый порог, - А связь у тебя есть? Телефон?
- Лежит где-то, но какой от него толк, если света нет, и зарядить его невозможно?
- Я буду в ваших краях еще в конце недели, и загляну к тебе.
- Спасибо, буду рада вам, - она улыбнулась настолько мило, что Гром снова скрипнул зубами. Но Штиль такое отношение, конечно, заслужил.
Когда они попрощались, он был хотя бы спокоен в том, что рыба будет наконец съедена. Уже хорошо.
Только Штиль далеко не уехал, сделал так, чтобы все местные видели, что его машина выехала за переделы деревни и свернула на лесную дорогу, по которой мало кто ходил, а сам остановился в тенечке и пришел к Грому.
Король Бурых конечно это чувствовал, и в какой-то момент было желание уйти, но он был слишком благодарен Штилю за его помощь с девушкой, что сделать это было просто невежливо.
Полицейский опустился рядом с ним на траву, глядя на домик девушки теперь издалека.
- Так и будешь сидеть здесь?
- Я не лезу в жизнь людей, - пробурчал Гром.
- Так и не лезешь? Думается мне, что мало кто смог бы поймать столько рыбы. И кое-кто приложил к этому лапу.
- Ты уже и отпечатки пальцев снять успел?
- Нет, просто на там тазу остался твой характерный запах.
- Это намек на то, что мне пора помыться?
- Ты знаешь на что это намек, Гром.
Он только поджал губы, но промолчал.
Да и какой смысл отнекиваться от слов Штиля и строить полное непонимание, когда рядом с тобой сидит такой же косолапый зверь, который чувствует все, что надо. И что не надо тоже.
- Я правда не хочу быть здесь.
- Но сидишь, и не уходишь, - полицейский неожиданно положил широкую ладонь на могучее плечо Грома, чуть сжав его, - Не мне давать тебе советы. Но одно ты знаешь и без меня – время еще никому не было на пользу. Не теряй его. Общаться тоже нужно учиться заново.
Гром не знал, что ответить, но почему-то кивнул, словно был согласен.
А еще он знал, что время совсем не лечит, как бы люди не говорили.
Штиль уже приподнялся, чтобы уйти, но Гром тихо обратился к нему:
- Что значит «ты вернулась»? Эта жила в этой деревне когда-то?
Мужчина кивнул, и Гром снова ощутил в нем эти странные эмоции. Не самые приятные. Обычно такое чувствуют, когда в дерьмо наступают или видят что-то неприятное и грязное.
И как это могло относится к девушке, он совсем не мог понять.
- Жила. Когда была совсем ребенком. Таких, какой была ее мать, называют непутевой. Пропащей. Пила она с молодости, гуляла, мужиков перебирала, потому что красивой была и падкой на внимание. Как в нее влюбился парень – понять, кончено, можно. Думаю, многие голову теряли, но понимали, что толку с такой девушки не будет, а он видимо решил, что сильный и сможет ее переделать ради семьи. Его родители в ужасе были. Отговорить пытались, и угрожали, и били, но он на своем стоял. Там и свадьбы никакой не было. Молодые просто стали жить вместе, а скоро у них родилась дочка. Хорошенькая. Мордашкой на мать похожая. И сначала вроде она пыталась держаться - пить перестала, домом занималась, как умела. Но надолго ее не хватило. Девчушке пол годика было, когда мать стала пропадать по ночам, а парень не терпел этого и стал бить. В итоге уехал в город на заработки, а когда вернулся, то обнаружил, что все вернулась на круги своя - в доме грязь, водка, пьяные мужики. И дочь ее не остановила. Он еще долго пытался с этим что-то сделать, спасти семью. Но не получилось у него.
Гром только сжал челюсти, слушая то, как нехорошо и печально прошло детство девочки, а сам глаз не мог отвести от девушки с огненными волосами, которая теперь уютно сидела на крылечке и продолжала чистить рыбу, не подозревая, что именно о ней сейчас говорят два берсерка.
- Он решил остаться в городе и начать новую жизнь. И родителей своих к себе перевез. Как оно обычно бывает – завел новую семью. А девочку потом забрала бабушка себе. Можно сказать спасла. Ей года три было тогда.
- И мать ее не искала?
Штиль только горько хмыкнул.
- Не до того ей было. Она совсем в запой ушла, когда ее одергивать перестали. А потом в доме пожар был. И она сгорела вместе с тремя мужчинами.
- Глупая смерть, - пробормотал Гром, на что полицейский кивнул, тихо добавив:
- И страшная. Но к этому все и шло.
- А как её зовут-то?
Штиль улыбнулся, услышав этот вопрос от молчаливого вечно мрачного Грома, потому что ждал его, как лучика надежды на то, что у этого здоровяка в сердце еще осталось частика тепла.